Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— А ты представляешь, сколько с нас слупят, чтобы это серебро выделить? Или у тебя собственная лаборатория? Нет, дели напополам деньги.

— Да не надо ничего выделять! — подмигнул мне Ямин. — Там контакты из серебра. Берешь кусачки — и вперед. Нужны будут люди, но это решаемо, полагаю. И в слитки его потом переплавить не проблема.

— И сколько этих реле надо раскурочить?

— По документам на складе зависло тридцать тысяч штук.

— А чего так много? — засомневался я.

— Так время какое было! Самый развал страны. Все производства набок легли. И этот, как его… бартер.

— Ладно, все это здорово. Но с чего ты взял, что реле до сих пор на складе?

Дело больше не представлялось мне таким уж верным. Как-то от него неприкрытой авантюрой попахивает. Вот уж не ожидал от Ямина такого…

— Цех тот подтоплен, его и не разворовывали толком. Да и кому эти реле нужны? На них ведь не написано, что внутри контакты серебряные, — самодовольно улыбнулся Федор. — А мы с компаньонами на территории института складское хозяйство хотели организовать, ну я между делом в бумагах и пошарил. Потом паспорта поднял, сложил два плюс два, и — оба-на! — деньги с неба упали.

— Не знаю, не знаю…

— А чего там не знать? — повысил голос парень, но тут же осекся, огляделся по сторонам и уже куда тише продолжил: — Мы ж не рискуем ничем!

— Мы?

— Я один туда не сунусь. В заброшенный цех? На фиг, на фиг. Да и реально их много, грузить замучаешься.

— Ладно. — Я в очередной раз глянул на часы и поднялся из-за стола. — Завтра в девять на Торговом углу. А сейчас подкинь меня до площади Павших.

— Не, мне в другую сторону, — зевнул Федор.

— Ничего не знаю, — заявил я. — Нечего было опаздывать. На встречу успеть надо.

— Но…

— Заодно там же и про серебро поспрашиваю.

— Леший с тобой, — сдался Федор. — Подвезу.

— Не переломишься, — хмыкнул я и направился в гардероб.

— Бензин пополам.

— Договорились.

Парковка располагалась на заднем дворике клуба, скрытом от любопытных глаз высокой шлакоблочной стеной. Очень удобно — даже не заметь я, направляясь сюда, слежку, вряд ли кто сообразит караулить меня у черного хода.

— Давно бы уже себе машину взял, — недовольно буркнул Федор, когда "газель" вывернула на Тополиную алею и бодро помчалась по кое-как расчищенной от снега дороге. — А то везти тебя сейчас мне ни в звезду, ни в Красную армию.

— А смысл? — Я поудобней устроился на сиденье и попытался вытянуть ноги. Получилось, прямо скажем, не очень. — Это тебя машина кормит, у меня-то все наоборот будет.

— Можешь себе позволить.

— Могу. Наверное. Но смысл?

— Правильно, проще меня озадачить.

— Да перестань ты! Прям часто подвозишь.

Парень насупился и ничего отвечать не стал; я отвернулся к оттаявшему окошку и посмотрел на показавшиеся за соседними домами золоченые купола церкви. Вскоре автомобиль выехал на Красный проспект, и Федор притормозил перед наледью, образовавшейся из-за натекшей от колонки воды.

— Уроды, — тихонько пробурчал он себе под нос.

— Не поминай лучше, — поежился я.

Пусть всех уродов после бучи, устроенной боевиками "Черного января", и заперли в Гетто, изредка отдельные беспокойные личности умудрялись срываться в бега. Нарваться на такого — ничего хорошего. Фанатики, что с них взять.

— Валькирии их в ежовых рукавицах держат, — усмехнулся Федор и, пригнувшись, указал на дом с моей стороны улицы. — Слушай, а ты в "Ширли-Муры" заходил? Как там, не знаешь?

— Туда я больше не ходок, но тебе понравится.

— А сам чего?

— Его мои знакомые открыли, — поморщился я. Знакомые? Ну можно и так сказать. — А мы надоели друг другу уже просто до чертиков. Да и не расслабиться толком, сразу о делах разговор заходит.

— Ясно, — кивнул парень. — Слушай, я на секунду заскочу к Гонзо?

— На хоккей, что ли, ставишь? — Букмекерская контора Гонзо пользовалась не самой лучшей репутацией, и делать там ставки, не имея серьезной силовой поддержки, лично я бы на месте Феди поостерегся. — Финал когда, послезавтра?

— Угу, первая игра на Центральном стадионе. Пойдешь?

— Вот еще. — Я глянул на вытащенные из кармана часы и тяжело вздохнул: — Федь, а давай ты на обратном пути туда заскочишь, а? Я просто иначе нужных людей на месте не застану…

Ямин напрягся, хотел было сказать явно что-то резкое и злое, но взял себя в руки и только кивнул:

— Ладно. Потом.

— Вот и здорово.

— И горючки залью я тоже потом, — проезжая мимо заправочного комплекса, не смог промолчать парень. — Раз уж некоторые такие нервные…

— Да расслабься ты! — рассмеялся я. — Все, приехали уже.

Хлопнув на прощание Федора по плечу, я выскочил из кабины и, обежав памятник основателям Форта, спустился в "Кишку".

Тянувшуюся вдоль проспекта сеть бывших бомбоубежищ и подвалов, превращенную в весьма популярный торгово-развлекательный комплекс, я обычно не жаловал. Шумно, народу не протолкнуться, да еще вечный запах готовящейся еды, табачный дым, перегар и перебивавшая все вонь потных тел. Вдобавок к этому бедламу чуть ли не на каждом шагу терзали струны уличные музыканты, а хироманты, гадалки, карманники и прочие жулики встречались едва ли не чаще простых посетителей.

Непривычному к подобной неразберихе человеку ничего не стоило растеряться и свернуть куда-нибудь не туда, что было чревато самыми серьезными неприятностями: далеко не все, кто спускались в "Кишку", поднимались из нее обратно.

Не забывая поглядывать по сторонам, я свернул в узкий темный проход с потускневшей надписью "Алхимия — это стиль жизни" на стене, миновал просторный зал, посреди которого отплясывал чечетку какой-то чудак, и оказался неподалеку от входа в "Западный полюс".

И пусть это развлекательное заведение было далеко не самым популярным в Форте, самым одиозным оно являлось совершенно точно. Все просто: собирались там в основном уники — люди с разнообразными паранормальными способностями. Собирались не только выпить и расслабиться в компании своих, но и обменяться новостями или разузнать, нет ли у кого работы по профилю. Этакий клуб по интересам.

Клуб — да. Не только для своих, разумеется. Всякие сомнительные личности в "Западный полюс" тоже периодически наведывались. Вот с этими самыми жуликами мне сейчас и требовалось кое-что обсудить. А то совсем обленились, дармоеды…

Горбатый карлик в изукрашенной золоченым позументом ливрее при моем появлении поспешил распахнуть массивную дверь с выбитым глазком в виде гигантского ока какой-то рептилии; я по привычке задержал дыхание и шагнул через порог.

И задержал дыхание вовсе неспроста: как обычно, внутреннее убранство клуба поразило до побежавших по спине мурашек. Не