"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Мысли, что ли читает?

Посуды оказалось два комплекта. Адамиты то ли забыли посчитать Татьяну, то ли предпочитали держать пленников в чёрном теле. Пришлось Геке отдавать Ричарду кашу, что, впрочем, он сделал с лёгким сердцем, ибо доми был не только питальнее, но и вкуснее.

Во время еды Татьяна молчала, а Ричи немногословно соглашался с сентециями Геки. Вначале она прислушивалась к тому, что тот рассказывал про своё пребывание в отдалении от Земли, а потом перестала. Ушла в свои мысли, походя отмечая нейтральный вкус белковой каши и привкус доми, немного отличающийся от того, к которому она привыкла.

Наверное, Ларрил перерыл М-63 вверх дном, пытаясь отыскать её. А когда понял, что она уже не на станции, что сделал? Что угодно, но не сдался!

От осознания этого на душе стало легче. Да, похитители хитроумны и коварны, но её, Лу-Танни, доктора Лазарета на перекрестке миров сектора Див, Стража порога, ищут лучшие умы Ассоциации, и многомудрый Дуг-Кагн, за которым стоит весь Институт Лазаретов и... Управляющий Разум. Вспомнив его, Татьяна поклялась себе, что когда вернётся в Лазарет, найдёт способ сделать так, чтобы её нельзя было разлучить с Э против воли. Отчего-то этот симбиоз казался чрезвычайно важным... И в сложившейся ситуации не сколько о Ларриле или креллах скорбела она, сколько о беззвучном голосе тайного друга и помощника, замолчавшем в сознании.

— Танни, а кто вы по профессии, а? Танни!

Татьяна пришла в себя. Гека настойчиво, и видимо уже не в первый раз повторял её имя.

— Я — врач.

— Здорово! А вот тут что болит? — он приложил руку к правому боку.

— Можно посмотреть? — предложила Татьяна безо всякой задней мысли.

Гека без слов задрал широкую рубашку.

Пока Татьяна щупала бок, задавала наводящие вопросы, он жмурился как кот, объевшийся сметаной.

— Нервничаете вы много, — она завершила осмотр и с тоской заглянула в опустевший стакан с доми. — Дискенезия желчевыводящих путей, так сказать, на лицо. Любой стресс вызывает спазмы гладкой мускулатуры. А вы еще и покушать любите — жирное, жареное. Все один к одному.

«И выпить!» — подумала Татьяна, но вслух не произнесла.

— А нежные у вас пальцы, доктор! — вдруг ляпнул Гека. — Я и забыл уже, какие у земных женщин бывают пальцы!

— О, господи! — она не выдержала и поднялась. — Спасибо за компанию. Я, пожалуй, посплю ещё.

Ричард тоже встал. Отправился следом, сел в изножье её лежака.

— Отвыкла я как-то от соотечественников, — виновато прошептала она.

Тот только улыбнулся, и головой покачал, мол, все понимаю, а сделать ничего не могу!

Татьяна перевела взгляд в темноту под потолком, прислушалась к себе. Не было ощущения движения, страха от пустоты вокруг, так ярко испытываемых ею обычно при выходе корабля в космос. Похитители наверняка предвидели погоню и торопились скрыться! Где можно спрятаться в космосе? В Потоке? Или... Логично искать корабль с учетом того, что он постарается удалиться от места преступления. А это значит, что можно попытаться успешно спрятаться на объектах, близких к М-63!

— О чём вы думаете, Танни?

— Мне кажется, этот корабль сейчас не в открытом космосе. Не знаю, почему...

Ричи помолчал, будто прислушиваясь к окружающей тишине.

— Может, и так! Расскажите мне, как вас похитили?

По сопению, раздавшемуся по соседству, Татьяна поняла, что Гека тоже внимательно слушает. Что ж, пускай...

Она рассказала всё с момента возвращения с ганногана. Умолчала о слове-катализаторе, произнесённом духабути, и обо всём, что могло быть с ним связано. К концу рассказа её веки отяжелели, а слова стали звучать с большими паузами.

— Да вы совсем спите, Танни, — улыбнулся Ричард. — Сами себя заговорили. Давайте, закрывайте глаза. И вам, Гека, спокойной ночи.

— И вам! — прозвучало в ответ. — А вы очень нужны им, Танни, если они в открытую пошли против Ассоциации. Интересно, зачем? Какая в вас ценность?

— Понятия не имею! — пробормотала Татьяна, проваливаясь в душный, смутный какой-то сон. Его было так много, что ей даже не пришло в голову поинтересоваться, где же в данный момент находится Шуня-непоседа, если его нет на привычном месте — на её шее под волосами?

Пробуждение было резким и ярким. В прямом смысле слова настолько ярким, что из глаз Татьяны Викторовны брызнули слёзы, когда она изо всех сил зажмурилась. Закрыть лицо руками не получилось — что-то удерживало запястья, так же как и щиколотки. Мягкий зажим ощущался и на талии. К височным буграм сзади прижимались какие-то холодящие поверхности, едва ощутимо гудевшие и оттого подрагивающие. Татьяна даже не успела испугаться. Осознание, что с ней происходит то самое, ради чего её похитили, пришло само собой.

Из-за яркого света она старалась не открывать глаз, хотя оглядеться бы не помешало. Вокруг явно находились какие-то существа, но она не могла их разглядеть, лишь слышала то тяжёлые шаги, то мягкий топоток. Кроме того, помещение, в котором она оказалась, ощущалось перенаполненным энергией. Какого рода энергия, она не смогла бы установить без Э, но волоски на руках и вдоль позвоночника вставали от неё дыбом, как у разозленной или испуганной кошки, и немного ныли зубы, будто от глотка холодной воды.

Никаких вопросов Татьяне не задавали. Бредовых картин в сознании не вызывали. Возможно, вмешательство в разум на первых этапах исследования было не нужно. Возможно, невидимые лаборанты просто снимали физиологические показания мозговой и нервной деятельности. Возможно...

Ей не было страшно, но было сильно не по себе. Она привыкла анализировать ситуацию, исходя из полученных сведений, но сейчас никаких сведений для анализа не поступало. Лишь растущее раздражение из-за невозможности открыть глаза...

Обжегшее прикосновение к виску вновь погрузило Татьяну Викторовну во мглу. Очнулась она на своем лежаке. Пришла в себя резко, словно толкнули. Ричард спокойно спал рядом, Гека вновь храпел из темноты. А по Татьяниной шее с тихим похрюкиванием ползал тамп и дергал её за локоны. Она прикрыла его ладонью, чтобы успокоить, и вновь провалилась в сон. Пустой сон без сновидений.

* * *

Разбудили Татьяну Викторовну голоса, главной ноткой в которых было недоумение.

— Он, может, заболел? Ну там, свежего воздуха ему не хватает? — говорил