"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Вообще-то я Геннадий Васильевич Чекалов, но в просторах космоса лучше иметь короткие имена — они легче произносятся и быстрее забываются! — и он рассмеялся, явно приглашая присоединиться к нему.

Татьяна вежливо улыбнулась. Зрение оставалось чуть расфокусированным, отчего перспективы не было, и размеров помещения она установить не могла. Лишь лица собеседников различала достаточно ясно.

— Ричи! — она повернулась к «знакомому» незнакомцу. — Вы сказали — транк? На мне использовали транкастер?

— Мы так поняли из разговора адамитов, доставивших вас сюда.

— Ада... Как? — изумилась Татьяна Викторовна. О такой расе ей слышать не приходилось.

Ричи встал с пола и помог ей подняться.

— Пойдёмте в тот угол — там есть нечто вроде кровати. Вам надо поспать, Танни!

— Какой сон? — воскликнула Татьяна. — Вы хоть объясните мне, где я, и как здесь очутилась? Меня что, похитили?

— Вот именно, — мрачно заметил Гека. — Это корабль-ловушка, сборщик генетических образцов по всей галактике. Не знаю, зачем вы им... надеюсь, нас не заставят размножаться на глазах у хозяев этой кунсткамеры?

Ричи только головой покачал, взял Татьяну за руку и чуть ни силком потащил в угол помещения.

Там, действительно, стоял низкий лежак, больше похожий на шезлонг, длинный и узкий. Пожалуй, единственным его плюсом было то, что он чуть возвышался над уровнем пола.

— Ложитесь. И закрывайте глаза! — сказал Ричи совершенно спокойно, но Татьяна каким-то внутренним наитием поняла, что он в бешенстве.

Поняла, и испугалась за недалекого своего соотечественника Геку, видимо от страха несущего невесть что.

— Вы... — попросила она, — посидите со мной, Ричи. И расскажите, что происходит. А потом я буду спать, обещаю.

Тот кивнул, дождался, пока она устроится поудобнее и опустился рядом на пол.

— Адамиты — общераспространенное название роботов, созданных по гуманоидическому типу. Таких обычно используют расы, сильно отличающиеся от основного типа анатомического строения в галактике.

— Юмбаи тоже? — удивилась Татьяна. — Ни разу не встречала у них ничего подобного!

— Моторика их щупалец сродни моторике пальцев рук. Им адамиты не нужны.

— Значит, корабль принадлежит расе, сильно отличающейся от нас с вами? Кому?

— Мы не знаем. Мы — такие же пленники, как и вы. Адамиты использовали межгалактический код, когда принесли вас сюда. Гека перевел разговор, из которого можно было понять, что вас похитили с М-63 и переместили на этот корабль. Но куда он следует и кто его хозяева мы, к сожалению, установить не смогли. Гека здесь дольше меня. Он говорит, что вначале его сутками держали в лабораториях с замкнутым циклом, снимая различные показания жизнедеятельности, а потом доставили сюда и забыли.

Татьяна глядела на него во все глаза.

— Значит на Земле, вы обманули меня? Не может быть, чтобы вы были писателем-фантастом!

Собеседник рассмеялся, запрокинув голову. Он смеялся совершенно беззвучно, а в тёмных зрачках бесенятами скакали огненные искры. Наваждение, не иначе. Какие могут быть искры при почти полном отсутствии освещения?

— Я, и правда, писатель. Мой псевдоним — Ричард Львов. Глупее не придумаешь, да?

Что-то мелькнуло такое... Из прошлой жизни. До гибели Артёма она часто заходила в книжные, и всегда торопилась пройти мимо полок с новомодными сериалами — к близкой и родной классике.

— Это какие-то жуткие обложки... да? — неуверенно уточнила Татьяна. — Такие... чёрно-фиолетовые, с чудовищами...

— Обалдеть! — искренне восхитился Ричи. — Профессиональная память на детали. Надеюсь, вы меня не читали?

— Я тоже надеюсь, — кивнула она и, впервые с тех пор, как попала в это странное помещение, улыбнулась. — Но ведь это — не вся правда?

— Не вся, — одними губами произнёс Ричард и заговорил в полный голос: — Я — известный писатель, совершавший любительский полёт на учебном самолёте. Пилот, не вернувшийся обратно.

— И Гека тоже пилот? — уточнила Татьяна.

— Я — геолог... вообще-то! — названный шагнул из темноты и присел рядом с Ричардом.

«Неужели подслушивал?» — невольно подумалось ей.

— Слышали про Пермский треугольник? Вот там меня и забрали в первый раз. Прямо из палатки. Потом, правда, отпустили. Предлагали вернуть на Землю, да я отказался — по психушкам и военным лабораториям мыкаться не пожелал. Работы в Галактике полно — хороший геолог не пропадёт нигде. Подучиться, правда, пришлось — у сатианетов на шахтах. Они, конечно, твердолобые, но дело добыточное знают...

Гека задумался на мгновение.

— Вот есть у меня смутное ощущение, что тогда с Земли забирали меня похожие твари. Хоть я, окромя адамитов, и не видел здесь никого, а саднит такой знакомый гвоздик в памяти! Хочется надеяться, что и в этот раз только поизучают и отпустят.

Татьяна промолчала. Ей тоже отчаянно хотелось надеяться... Но отчего-то не получалось. События последних дней вставали перед глазами, кружились калейдоскопом. Одно ей было совершенно ясно — в жилой сектор ритора Гиши её заманили с целью активировать программу подчинения. Но неведомым врагам было невдомёк, что она давно избавилась от влияния трек-символов, представленных именами Земных Великих и поначалу глубоко пустивших корни в её сознании. А когда поняли — применили грубую силу в виде транкастера. Однако зачем надо было похищать Татьяну Викторовну со станции?

Она встретилась глазами с Ричи, и вдруг почувствовала, что он думает о том же. Лишь присутствие третьего собеседника сковывало разговор. Гека был не тем человеком, при котором следовало откровенничать, хотя вёл себя, как казалось, вполне искренне и доброжелательно.

«Внутренняя озлобленность. — Неожиданно подумалось Татьяне, словно диагноз в истории болезни прочитала. — Обида на весь мир и вечный поиск виноватого где и в ком угодно, кроме себя самого. И при этом уверенность в своих неординарных способностях, которые по несчастной случайности оказались не оценены вселенной...»

— Закрывайте глаза, Танни, — приказал Ричи, и она подчинилась беспрекословно.

— Да, ей надо поспать, вон какая бледная, — заметил Гека, поднялся и ушёл в темноту.

— У нас будет время поговорить, — почти беззвучно прошептал Ричи и вдруг погладил Татьяну Викторовну по голове, как ребёнка. — Не волнуйтесь. Бывали переделки и пострашнее!

— Куда уж страшнее! — пробормотала она и, отвернувшись к стене, подтянула