Меченый. Том 6. Огонь наших сердец - Андрей Николаевич Савинков

поистине исторического масштаба. Правительство Советского Союза совместно с представителями стран Совета Экономической Взаимопомощи подписали масштабный многосторонний договор. Его цель — внедрение на всём пространстве СЭВ перспективной трансграничной платежной системы «Алта».

Эта новая система знаменует собой начало конца эпохи бумажных денег. В скором будущем любой советский гражданин, находясь с визитом в ГДР, Венгрии или на Кубе, сможет совершить покупку, просто предъявив пластиковую карточку. Более не потребуется утомительная процедура конвертации валюты — платить в любом уголке социалистического содружества станет так же просто, как и в родном магазине за углом.

Важно подчеркнуть, что Советский Союз уже уверенно движется по пути безналичного будущего. С 1988 года по инициативе партии и правительства пилотные программы по использованию платежных карт и терминалов успешно стартуют в госторговле нескольких десятков малых городов по всей нашей необъятной Родины. Уже сегодня более одного миллиона советских трудящихся являются обладателями карты «Алта» и на практике оценили её удобство и надежность.

Партией поставлена грандиозная, но абсолютно выполнимая задача: уже к концу XIII пятилетки обеспечить платежными картами сто процентов экономически активного населения Союза. Это не просто вопрос удобства. Это — весомый вклад в укрепление народного хозяйства:

Экономия государственных средств на печати и обслуживании наличных денег. Ускорение и упрощение мелких торговых операций, что повышает производительность труда в сфере обслуживания. Сохранность сбережений граждан: карту бессмысленно похищать без знания специального пароля. Надёжный инструмент в борьбе с нетрудовыми доходами и преступными капиталами, ибо каждая операция оставляет электронный след.

Недалёк тот день, когда привычные купюры станут анахронизмом и полностью уступят место передовым электронным расчётам.

Разумеется, передовая советская разработка не могла не вызвать живейшего интереса у наших друзей и партнёров. Пока что договор об использовании «Алты» за рубежом носит декларативный характер — не все братские страны обладают таким же уровнем технологического развития, как СССР. Однако нет никаких сомнений: победоносное шествие технического прогресса не остановить! В ближайшей перспективе и другие страны социалистического лагеря подключатся к этой важной работе, укрепляя тем самым наше общее экономическое пространство.

Вена — столица бывшей империи, «большой» город, которому оставили «маленькую», совершенно не соответствующую его статусу страну. Город, который последние шестьдесят лет притворяется открыткой, просто потому что никаких других ролей ему не оставили. Даже в январской — температура «за бортом» держалась на уровне плюс два — серости он выглядит так, будто его сегодня утром протёрли бархоткой, подновили позолоту на статуях и велели фонтанам шуршать погромче.

Самолёт плавно заходил на посадку в Швехате, в иллюминаторе тянулись молочные полосы тумана, а дальше — ровная прямая взлётки, крошечные фигурки техников, маячащие палочками, маленькие машинки, тащащие куда-то тележки с чемоданами, нормальная, в общем, деловая суета. Я поймал себя на мысли, что люблю именно этот момент: когда колёса уже шаркают по бетону, а ум ещё в воздухе. И можно, пользуясь секундным безвременьем, разложить вещи по полочкам.

Прилетели мы, как полагается, на всё том же Ил-62М из отряда. Накануне в Вену уже прибыли наши: ребята из ГСО проверили маршруты, протокольный отдел отчитался о готовности принимать Генсека.

Австрийцы тоже подтянули свою «Кобру», на запасной стоянке дремал Ил-76 с парой ЗИЛов и радиомашиной. Технический план утверждали — это мне потом Медведев пересказывал, я сам, естественно, таким не занимался — вчера в полночь. Две колонны, одна ложная; «глушилки» включаем на подступах к Рингу; связь — дублированная, короткими фразами, никаких фамилий в эфире. Австрийцы сначала попросили «без цирка», но потом сами же вывели на трассу втрое, кажется, больше мотоциклов, чем нам нужно. Тоже люди: не так часто к ним прилетают «высокие гости», хочется, чтобы всё было как в кино. А уж после того, как им поступили анонимные угрозы, намекающие на возможную атаку на советского лидера, австрийцы вовсе были в шаге от того, чтобы отказаться от приёма делегаций.

Лестницу подкатили быстро. Ветер пах керосином и мокрым бетоном, в воздухе висела мелкая водяная взвесь, холодная и противная. Уже не туман, но ещё не дождь. Отвратительная гадость.

У трапа — министр иностранных дел Австрии. Вежливые слова, короткие рукопожатия, всё как полагается. Красная дорожка, флажки на крошечных флагштоках, оркестра — нет. И журналистов тоже не видно. И слава богу, я, честно говоря, побаивался, что австрияки решат устроить шоу прямо у трапа самолёта, но нет, обошлось. Рядом, чуть позади, Примаков — плотная фигура в тёмном пальто, дежурная улыбка. Он «от силовиков». Со мной прилетел глава МИДа, который представляет «гражданское крыло» властной пирамиды СССР. Ну и Лигачёв, конечно же, «смотрящий от партии».

«Дукакис уже прилетел, — тихо произносит глава СВР, пока мы идём к „чёрному лимузину“, — заселили его в резиденцию на Балльхаусплац, американцы хотят стартовать через два часа».

Я киваю. Два часа — это, если быть честным, подарок. Новому американскому президенту не терпится получить Нобелевскую Премию Мира, кто я такой, чтобы этому мешать?

По полупустому шоссе вдоль Дуная домчались меньше чем за полчаса. Для нас австрийцы устроили «свободный коридор», так все достопримечательности некогда величайшего города Европы промелькнули в щели зашторенного окна лимузина практически мгновенно. Ну и ладно, бывал я в Вене в прошлой жизни, причём не зимой, когда всепоглощающая серость съедает добрую половину очарования города, а летом. Когда цветут сады, а вездесущая тут позолота блестит как в последний раз. Красиво, что ни говори.

В посольстве нас ждали: чай на стол, горячий и крепкий до непрозрачности, как я люблю, лёгкий перекус без изысков, чтобы хватило сил на дипломатические баталии. Последняя сводка от МИДовцев по организации переговоров. Вашингтон подтвердил состав делегации, у Дукакиса — госсекретарь в статусе И. О., советник по нацбезу, пара юристов, ещё не имеющих официальных должностей. Янки ещё даже кабинет толком сформировать не успели, только основные позиции были озвучены. Отлично показывает, какое значение придаётся этой встрече.

Психологический портрет прислали ещё вчера: не ковбой, юрист, технократ, любит спокойный диалог, цифры, гарантии. Греческий корень — упорство, обидчивость на прямолинейность, лучше считать до десяти, прежде чем ткнуть пальцем.

Впрочем, я надеялся на другой козырь. Я бы даже сказал — козырный туз.

— Поехали, — сказал я, допивая чай и забрасывая в рот маленькую песочную печеньку. — Точность — вежливость королей и долг всех честных людей. Не будем заставлять нас ждать.

Хофбург — красивый дворец, тут не поспоришь. Омрачали виды на него только толпы журналистов, которые голодными стаями кружили вокруг, ожидая кусок свежего парного мяса. Впрочем, тут я сам виноват, в недавнем видеообращении заявил, что