Барон Дубов. Том 13 - Сергей Витальевич Карелин

— А почему не выходили на связь?

— Враг глушит радиоволны.

— Могли прокопать на восток тоннель и выйти на связь, — поддел я его и получил реакцию, которую ожидал.

— Нам это запрещено, — глухо ответил гном.

Я начинал злиться, но пока держал себя под контролем. Если у них есть тоннели под всей Европой, то мне нужен один из них. Тот, что ведёт в Берлин.

С каждым шагом лицо Лакроссы мрачнело всё больше. Остальные же с любопытством поглядывали вокруг, но без особого энтузиазма. Всех тяготила эта задержка.

Вскоре мы дошли до тронного зала. В него вели высокие, метров шесть в высоту, каменные ворота, которые на первый взгляд никто не охранял. Но стоило нам приблизиться к ним, как от высоких колонн отделились невидимые до этого момента фигуры. Стражи были одеты в такую же броню, что и Ганс, только серебристого цвета. Двое из них подошли к воротам и открыли их, нажав какие-то кнопки или задействовав кристаллы.

За воротами нас ждал тронный зал — копия Гилленморского. Но были и отличия. Высокие колонны, возвышение с двумя тронами, а не с одним, оба заняты гномами в богатых, но поношенных одеждах. Вдоль двух рядов колонн — стражи с алебардами, от ворот к подножию трона — старый ковёр.

Когда мы подошли, гном с короной на голове молвил:

— Чужеземец, позволь мне лицезреть твой топор! Я хочу убедиться, что мои разведчики не солгали мне.

— Топор? — хмыкнул я, уже едва сдерживая закипавший внутри гнев, и подошёл к подножию тронов.

Призвав свой топор, глубоко вонзил его в мраморные ступени. Лезвие наполовину вошло в камень. Король вжался в кресло, жрец, сидевший справа от него, побледнел так, что слился цветом с седой бородой.

— Этот, что ли, топор⁈ — рыкнул я.

Только сейчас королевские стражники опомнились и окружили меня с девушками. Алебарды в их руках нервно подрагивали.

Глава 18

Стражники Альпийского короля нервно переглядывались. Сам же король, темноволосый и с курчавой бородой до пупа, и его седой жрец хранили молчание. Девушки изготовились к бою, вытащив оружие, да и Альфачик с Гошей приняли угрожающий вид.

В тронный зал вбежали ещё гномы с петухами, но даже так перевес был на нашей стороне. Потому что эти гномы тряслись от страха, а мы — нет.

— Это… это в самом деле он? — вымолвил король, словно не замечая того, что творилось вокруг.

— Да, — тяжело вздохнул я, всем видом выражая нетерпение, облокотившись о рукоять топора. — Это действительно я. Князь Николай Дубов. Раньше был бароном.

— Что? — удивился король.

— Что? — не понял я.

— Жрец, это тот топор? Это Секач?

— Да, мой король, — скрипучим голосом подтвердил седобородый коротышка. — Я узнаю письмена Людовика Первого. Как этот топор оказался в ваших руках, князь? И откуда вы прибыли?

— Сначала пусть ваша трусливая гвардия сложит оружие. Не люблю разговаривать, когда мне зубочистками в лицо тычут.

Король махнул рукой, и стражники отступили. Окатив меня при этом эмоциональной волной облегчения, что сегодня умирать не придётся. Да уж, гвардейцы Его маленького Величества…

— Мы из Российской Империи, — рыкнул я. — А топор я нашёл. Если это всё, Ваше Величество, то мы пойдём — нам ещё до Берлина добираться. Эй, Ганс, где тут у вас ближайший тоннель до Рейхстага?

Ганс, который стоял у второй колонны слева, вдруг резко вытянулся и побледнел. Но на него даже внимания никто не обратил.

— Российская Империя? Неужели они ещё сражаются? — шёпотом спросил король жреца.

— По всей видимости, да, Ваше Величество, — отвечал тот.

— Бедняги… Семь веков войны… Разве можно так жить?

Я уже направил стопы к Гансу, но от услышанного замер на месте. Ну всё… Котелок у меня переполнился.

— Бедняги⁈ — взревел я. — Да вы себя вообще слышите⁈ Мы живём и ещё как! Бьёмся с врагом каждый день, каждую минуту! Рождаемся, бьёмся и умираем, пока вы тут голову в песок прячете!

— Оставь топор и уходи, князь, — тихо сказал король. В голосе его звякнула сталь.

— Да как же. Это мой топор.

— Знаешь ли ты его историю, князь?

— Нет, и знать не хочу. Хватает того, что он Саранчу крошит в салат.

— Этот топор выкован в этих стенах. — Король привстал, и его голос начал греметь, звеня от гнева. — Здесь, в Кузнице Альп, семь веков назад был выкован Секач — топор Его Величества Людовика Первого. Первое в мире оружие, созданное из металла, которое носит в себе Саранча. Секач был закалён кровью гномов, своей жизнью добывших трабеллуниум для этого оружия. Этот топор останется здесь, князь, хочешь ты того или нет. Он принадлежит Альпам! Таково слово Людовика Четырнадцатого!

— Что упало, то пропало, Люда, — пожал я плечами, хватаясь за тёплую рукоять топора и выдёргивая его вместе с парой ступенек.

— Как ты смеешь так говорить с Его Величеством! — зашипел жрец, как уж на сковородке.

Мне кажется, или все жрецы гномов какие-то одинаковые по характеру?

— Это он ещё вежливый! — громко произнесла графиня Вдовина, мягко ступая по ковру. Видимо, она тоже говорила с помощью мыслеобразов, потому что её явно поняли. — Я уже оправилась, Коля. Спасибо, что позаботился обо мне.

— Как ты сюда добралась? — удивился её появлению.

— Только твоя душа в этом городе сияет так ярко. Меня пытались остановить, но теперь этим гномам придётся немного отдохнуть.

— Хорошо, что ты быстро поправилась.

— И чувствую себя просто замечательно! — пихнула она меня горячим бедром, встав рядом. — А чего они на тебя так все смотрят, будто ты им в кашу накакал?

— Ну я…

— Мы только кашу и едим! — уже чуть не брызгал слюной король, потрясая кулаком в воздухе. — С долбанной свининой!

— А чего куриц не завели? — приподняла мшистую бровь дриада. — Была бы ещё и курица.

У короля задёргался глаз и вспухла венка на виске. Того и гляди удар хватит.

— Яиц не осталось… — прошипел, брызгая слюной.

— Прокопали бы тоннель и взяли парочку из поместья Дубова, — хохотнула Агнес, догадавшись по контексту, о чём речь, а я транслировал образы гномам.

— Прокопать тоннель… — Король устало опустился в кресло. — Да, конечно… Этот топор, князь, который вы просто нашли, взял Людовик Первый, когда отправился с армией Альпийского Королевства на битву с Саранчой. Больше его никто не видел. Как и его топор. Жизнями тысяч гномов он купил нам жизнь. Пусть и такую, но жизнь!

— Понятно… — покачал я головой, слегка утихая. — Полагаю, они проиграли сражение с Саранчой и отступили. Домой вернуться не смогли, ушли через