Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

энергия была отравлена ревностью, обидой, раздором. А вы… — он сделал паузу, глядя на дверь, за которой слышалось мерное дыхание Ильи и Тимофея, — …вы, даже ссорясь и подкалывая друг друга, действовали как единое целое. Вы не пытались закрыть трещину силой своего рода. Вы дали ей то, что она не смогла переварить — чужеродную, живую энергию союза, а не раздора.

Валя задумчиво помешала кофе.

— То есть это был не тот способ, которым её закрывали раньше? Мы не запечатали её, мы её уничтожили?

— Или просто дали ей то, что заставило её схлопнуться самой, — пожал плечами Фёдор. — Я твоя охрана, а не учёный. Я чувствую угрозу, а не понимаю её природу. Но я чувствую, что связь с тем местом ослабла. Надолго ли — не знаю. Может, это просто остаточные энергии, какие-то всполохи, а может быть, и нет. Ничего не могу тебе сказать ибо не знаю.

Из комнаты донёсся шорох и сонное бормотание Тимофея. Валя отпила глоток кофе и вздохнула.

— Значит, завтрак, а потом продолжим раскладывать по полочкам. Только на этот раз не только вещи.

— Именно так, — кивнул Фёдор, снова погружаясь в чтение. — А пока советую проверить те яйца в холодильнике. Кажется, они там уже давно.

Из комнаты вышел Илья, сонно потирая шею и потягиваясь.

— Доброго утра. Кто тут про яйца? — он мотнул головой в сторону холодильника. — А, понял. Яишенка?

Вскоре на кухне запахло жареным луком и колбасой. Тимофей, потягиваясь, присоединился к ним, и втроём они молча приготовили завтрак. Лика в это время спокойно спала в своей комнате. В этой утренней рутине было что-то целительное — простые действия, восстанавливающие связь с нормальным миром после вчерашнего кошмара.

Когда Лика, наконец, вышла из своей комнаты с помятым лицом, на столе уже дымилась сковорода с яичницей.

— Есть хочешь? — спросила Валя, кивая на сковородку.

— Ещё бы, — буркнула Лика, сгребая волосы в хвост. — После вчерашнего я готова съесть быка. Или, не знаю… того призрака из соседней квартиры.

— Не рекомендую, — флегматично заметил Илья. — Питательная ценность сомнительна. Хватанешь некроэнергии и загнешься, или сильно заболеешь.

За завтраком они не говорили о трещинах и смотрителях. Говорили о пустяках — о том, что нужно купить хлеба, об Аббадоне, о том, как Неля пыталась призрачной спицей связать призрачные носки. Это был их способ приходить в себя — через простые, почти бытовые вещи.

Но когда тарелки опустели, Валя отпила последний глоток кофе и посмотрела на своих друзей.

— Так, — сказала она. — Завтрак съели. Теперь пора разобраться с наследством.

— Ты хотела всё сложить по порядку, — спокойно проговорил Тимофей.

— Да, мы тут уже немного с Фёдором разобрались, но всё равно осталась куча вопросов. Например, про профессора Шапиро, доктора Артёма и работницу архива, а ещё кто засунул труп, вернее, мумию Орлова в холодильник морга. А если учесть, что это ненастоящий морг, то что это за непонятное место.

— И надо тебе это всё, — проворчала бабка Неля, материализуясь рядом со столом. — Закрыли, и закрыли. Чего ты там рыть начала носом? Может, этот Шапиро и есть какой-нибудь хранитель или как его там — смотритель, а может, мимо проходитель и чисто случайно находитель, и нос свой любопытный сователь.

— Ну да, вполне может быть и так, потому что он спрашивал, кто мой покровитель, — задумчиво проговорила Валя.

— Какой покровитель? — Тимофей внимательно на неё посмотрел.

— Шапиро сказал, что у меня, скорее всего, есть какой-то покровитель, который организовал всю эту поездку и практику.

— Мог и оплатить всё это, а то ещё и всё за наш счёт, — проворчала бабка Неля.

— Может, этот покровитель и есть очередной смотритель? — задумчиво сказал Тимофей. — Сам мог только за трещиной присматривать, а закрыть силёнок не хватало. Ведь не каждый в роду обладает даром, да и вообще, он может и не быть тебе кровным родственником, а просто смотритель. Нашёл тебя, подсуетился, и вот ты уже сама прибежала, а там дело техники.

— Стойте, — Лика подняла руку. — Если этот Шапиро всё подстроил, то он же знал, что мы пойдём в тот морг. И про мумию Орлова знал. А значит…

— …он либо хотел нам помочь, либо подставить, — мрачно закончил Илья. — И то, и другое плохо. Помощь из тени обычно дорого стоит.

— А может, он просто наблюдатель, — предположила Валя. — Как Фёдор для меня. Только для трещины. Следил за ней, ждал, когда появится кто-то, кто сможет её закрыть.

— И дождался, — хмыкнул Тимофей. — Вопрос в том, что он будет делать теперь, когда его «объект наблюдения» уничтожен. Займется нами?

— Может, он и не один, — раздался голос из угла. Аббадон, вылизывая лапу, с философским видом изрёк: — Вы тут про смотрителей, про трещины… А я вот думаю: а что, если таких Шапиро несколько? И у каждого своя зона ответственности. И ваш покровитель — просто один из многих.

— Тогда получается, мы вляпались в какую-то большую игру, о которой даже не подозревали, — вздохнула Валя. — И теперь нам нужно найти этого Шапиро. Выяснить, что ему нужно. И понять, кто ещё может стоять за ним. Ещё нужно поговорить с этим доктором Артёмом, ну и поспрашивать работницу архива, хотя последняя встреча с ней у нас получилась не очень продуктивной. Я даже думаю, что эта гражданка живым человеком не является, думаю, что это какой-то дух-хранитель данного места. Ведь она с легкостью переместилась за нами в призрачный морг.

— Или за нами наблюдают, — добавил Илья. — Кто бы ни организовал твою практику, он явно хотел, чтобы ты оказалась именно здесь и именно сейчас.

— Значит, план такой, — Тимофей встал. — Ищем Шапиро. Проверяем, кто организовал Валину практику. И продолжаем изучать архив — вдруг там есть что-то о других «наблюдателях».

— А мы пока проверим его жильё, — объявила бабка Неля. — Вдруг этот ваш Шапиро что такое скрывает. Иногда мусор рассказывает о людях больше, чем их документы.

Компания замерла в раздумьях. Вчерашняя победа внезапно обрела горьковатый привкус. Они закрыли одну тайну, но она моментально породила новые, куда более опасные.

Я ничего не помню

— Так