Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

— Подозревал, — поправил его Шапиро. — Орлов был одним из тех трёх смотрителей, что поссорились у трещины. Его неприкаянный дух питал её все эти годы. Мумия была якорем. Мне нужно было, чтобы вы нашли этот якорь и уничтожили его. Что вы, в сущности, и сделали, хотя и немного нетрадиционным способом.

— Мы мумию не уничтожали. Мы сбежали из того места, где она находилась. Почему вы сами не закрыли трещину? — спросила Валя.

Шапиро с грустью улыбнулся.

— Моя сила в наблюдении, в анализе. Не в действии. Я — учёный, а не воин. А чтобы справиться с такой трещиной, нужна была именно грубая, живая сила. Та, что возникает, когда разные, но преданные друг другу люди действуют как одно целое. То, что было недоступно вашим предкам. То, что есть у вас. — Он посмотрел на маленькую, пёструю компанию, собравшуюся в кабинете. — Вы не просто закрыли трещину. Вы доказали, что старые правила больше не работают.

— Но если вы не мой покровитель, — не отступала Валя, — то кто тогда организовал мою практику? Кто эти «другие члены организации»?

Шапиро покачал головой, его лицо стало напряжённым.

— Этого я сказать не могу. И не потому, что не хочу. Я... не помню.

В кабинете повисла недоуменная тишина.

— Как это — не помните? — Тимофей с недоверием посмотрел на профессора.

— Организация, частью которой я являюсь, очень стара и осторожна, — Шапиро с трудом подбирал слова. — Те, кто стоит выше, предпочитают оставаться в тени. Когда они действуют, они стирают следы. В том числе — и воспоминания о себе у таких, как я. Я знаю, что получил указание наблюдать за вами и способствовать вашему прибытию. Я знаю, что это было решение «сверху». Но кто именно отдал приказ... — он развёл руками, — ...следы стёрты. Я помню лишь факт, но не лицо.

— Удобно, — скептически фыркнула Неля, материализовавшись прямо за спиной у Шапиро. Тот вздрогнул, но виду не подал. — Навернули тут, а сами — чистенькие.

— Это механизм безопасности, — попытался объяснить Шапиро. — Если я попаду под чужое влияние или меня захватят, я не смогу выдать тех, кто главный.

— Значит, всё кончено? — с надеждой спросила Валя.

Профессор Шапиро снова посмотрел в окно, на серые стены госпиталя.

— С этой — да. Но этот город... он старый. И таких мест, где реальность тонка, здесь много. Ваша работа, возможно, только начинается. Теперь, когда организация вас заметила, вам будет сложнее от неё прятаться.

Затаиться

— А зачем нам прятаться и от кого? — с усмешкой спросил Тимофей. — Мы и не прятались никогда, но и не выставляли свои способности на показ широкой публике.

Шапиро как-то смутился.

— Я не совсем это имел в виду.

— А что вы имели в виду? — поинтересовался Тимофей.

— Организация не любит самодеятельности, — Шапиро замялся, перебирая бумаги на столе. — Вы действовали вне её контроля. Да, успешно. Но теперь вы на заметке. Кто-то «наверху» уже анализирует ваши способности, вашу сплочённость. И решит, что с вами делать.

— Что значит «что с нами делать»? — Валя нахмурилась. — Мы же помогли.

— Вам может показаться это нелогичным, но для них вы — непредсказуемый элемент, — профессор вздохнул. — Дикие, сильные, не встроенные в иерархию. Таких либо пытаются подчинить и использовать по своему усмотрению… либо нейтрализовать. Как источник потенциального хаоса.

В углу комнаты раздалось громкое кошачье фырканье.

— Что значит нейтрализовать? — возмутился Тимофей. — Не надо нас трогать, и всё у вас будет в порядке. Вы не делаете проблем нам, а мы не делаем проблем вам.

— Вот именно из-за таких заявлений и возникают проблемы! — Шапиро поднял руки. — Вы не понимаете, с кем имеете дело. Это не банда хулиганов. Это структура, существующая веками. У неё свои законы, и ваша сила… — он многозначительно посмотрел на компанию, — …ваша сила для них — либо инструмент, либо угроза. Третьего они, как правило, не дают.

Тимофей медленно подошёл к окну, встав рядом с профессором.

— И какой ваш совет? — спросил он, глядя на улицу. — Лечь под каток? Стать удобными винтиками в их системе? Подчиниться? Положить свою жизнь на благо непонятно кого?

— Мой совет… — Шапиро понизил голос до шёпота, — …быть осторожнее. Искать союзников внутри самой организации. Сейчас, после вашего успеха, найдутся те, кто заинтересуется вами не как угрозой, а как активом. Найдите их, прежде чем вас найдут те, кто увидит в вас лишь проблему.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Даже бабка Неля не нашлась, что язвительно ответить.

— Спасибо за предупреждение, — наконец сказала Валя, вставая. — Мы его учтём. Но мы не будем никому подчиняться.

— Я так и думал, что вы так скажете, — Шапиро грустно улыбнулся. — Тогда хотя бы запомните: вы больше не охотники. Вы — дичь. И лес полон других охотников.

— Ага, — усмехнулся Тимофей. — Мы это учтём.

— Что же ваши такие всемогущие охотники держали столько десятков лет открытой трещину? — язвительно спросила бабка Неля. — Силёнок не хватило прикрыть? И по городу полно всяких аномалий, а они там себе сидят на попе ровно и считают себя всемогущими.

— Силёнок… — Шапиро горько усмехнулся. — Вы думаете, они не пытались? За последние пятьдесят лет организация потеряла у этой трещины двенадцать смотрителей. Самых сильных. Она пожирала их, как конфеты. Потом был издан приказ — наблюдать и сдерживать, но не вступать в прямой контакт. Слишком дорого.

Он обвёл взглядом потрясённую компанию.

— А по городу… вы правы, аномалий много. Но организация — не спасательный отряд. Она — хирург. Она вычисляет угрозы, которые могут разрастись до уровня катастрофы, и устраняет их. А мелкие «болячки»… они считают их чем-то вроде фонового шума. Приемлемыми потерями.

— То есть пока какая-нибудь трещина не проглотит пол-Петербурга, они пальцем о палец не ударят? — с возмущением спросила Валя.

— Ударят, — холодно парировал Шапиро. — Но их вмешательство будет похоже не на хирургическую операцию, а на ампутацию. Они не станут разбираться, кто прав, кто виноват. Они просто ликвидируют угрозу. Вместе с её источником. И с любыми свидетельствами.

Он посмотрел прямо