Пробуждение Оракула - Катерина Пламенная

— Мы знаем многое, — кивнула Анна. — Но нам не хватает последнего, решающего пазла. Бумаги. Документального подтверждения. Ты был рядом. Ты должен был что-то видеть.

Он нервно, по-воровски огляделся, хотя в этом шуме их вряд ли кто мог подслушать.

— Я... я всегда был трусом. Боялся это хранить у себя. Боялся, что найдут. Но... да. У меня есть кое-что. Не сами документы, они все в цифре, под семью замками... а... ключ. Доступ. Данные для входа в один из его самых защищенных офшорных счетов. Того самого, через который он платил за клинику «Эвридика» и не только. Я скопировал логин, пароль и ответы на контрольные вопросы, когда понял, что он меня списывает со счетов. На всякий случай. Как страховку.

Он сунул руку в карман своих дорогих, но помятых брюк и достал маленький, ничем не примечательный ключ от платной камеры хранения на Казанском вокзале.

— Там, в ячейке, флешка. Все, что у меня есть. Пароль к архиву — дата рождения Татьяны. Двадцать третье мая, семьдесят второго года.

Анна взяла ключ. Он был холодным и неожиданно тяжелым в ее ладони, будто сделан не из металла, а из свинца. В этом маленьком кусочке железа была заключена судьба их всех.

— Спасибо, Артем.

— Не благодари, — он горько, беззвучно усмехнулся. — Я делаю это не из благородства. Я делаю это из ненависти. Чистой, животной ненависти к нему. И... и чтобы искупить хоть малую часть своей вины... перед тобой. За все.

В этот момент в наушнике Анны раздался спокойный, но настораживающий голос Алисы: «Анна, внимание. Уходи. Немедленно. С восточного входа, со стороны фуд-корта, к тебе направляются двое. Мужчины, спортивного телосложения, в темных куртках. Движение целенаправленное. Похожи на наших "друзей". Дистанция — тридцать метров».

Сердце Анны провалилось куда-то в пятки, замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Их вычислили. Сработала ловушка.

— Меня вычисляют, — быстро, сквозь зубы, сказала она Артему. — Уходи. Ты меня не знаешь. Мы не виделись. Запомни.

Он кивнул, его лицо исказилось паническим страхом, тем самым, что она видела в своей прихожей. Он встал, опрокинув стул, и, не оглядываясь, бросился вглубь торгового центра, растворившись в толпе, как капля в море.

Анна сунула ключ в самый глубокий карман джинсов и пошла в противоположную сторону, к западному выходу, как и договаривались на случай экстренной ситуации.

— Иду к точке Б, — сообщила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Подтверждаю, вижу тебя, — почти сразу ответил Максим. Его голос был ровным, но она чувствовала, как по нему пробежала стальная струна напряжения. — Я следую за тобой на расстоянии десяти метров. Не оборачивайся. Не ускоряйся. Веди себя естественно.

Она шла быстро, но не бежала, стараясь не привлекать к себе внимания, не встречаться ни с чьим взглядом. Толпа у выхода внезапно сгустилась до состояния давки — кто-то из администрации устроил шоу с Дедом Морозом и Снегурочкой, и родители с детьми столпились, перекрыв проход. Анна попыталась протиснуться сбоку, но была зажата между огромным мужчиной с ребенком на плечах и группой подростков.

И тут она увидела их воочию. Двух мужчин в обычной гражданской одежде, но с одинаково каменными, невозмутимыми лицами и спортивной, подтянутой выправкой, выдававшей военную или полицейскую выучку. Они шли прямо на нее, рассекая толпу, как таран, их взгляды были прикованы к ней.

— Анна, они в двадцати метрах от тебя, — послышался в наушнике голос Светланы, звучавший странно, будто издалека. — Их нити... они черные, колючие, как проволока. От них исходит холод. Осторожно. Они не остановятся.

Паника, холодная и липкая, поднялась по позвоночнику и сжала горло. Она была в ловушке. Сзади — стена из людей, спереди — агенты.

— Максим, я не могу пройти! Я заблокирована!

— Я рядом, — его голос прозвучал прямо у нее за спиной, и это было самым ободряющим, что она слышала в жизни.

Она обернулась и увидела его. Он шел за ней по пятам, его лицо было маской холодной ярости и решимости. Он смотрел не на нее, а поверх голов толпы на двух приближающихся агентов. Когда те оказались в нескольких шагах, Максим резко ускорился и встал между ними и Анной, широко расставив ноги, как живой щит.

— Орлов вас прислал? — тихо, но очень четко спросил он, и в его голосе прозвучала та самая командирская власть, что не допускала возражений.

Агенты остановились. Один из них, широкоплечий, с лицом боксера, кивнул, его рука незаметно для посторонних легла на рукоять пистолета под курткой.

— Капитан Волков. Сдавайтесь. Не усугубляйте свое положение. С вами будет проще.

— Проходи, — бросил Максим Анне через плечо, не отводя взгляда от противников.

Она не заставила себя ждать. Рванувшись вперед, она стала отчаянно расталкивать людей, пробиваясь к выходу. Сзади послышались короткие, сдавленные звуки борьбы — хруст, глухой удар, чей-то сдавленный крик. Она не оглядывалась. Она не смела. Она бежала, подгоняемая адреналином и страхом.

— Основной выход заблокирован их людьми, — донесся голос Алисы. — Спускайся на второй этаж, к детской площадке. Там должен быть аварийный выход через служебные помещения. Ищи дверь с зеленой табличкой.

Анна свернула к эскалатору, почти сбежала вниз, спотыкаясь на ступеньках. Детская площадка, яркая и шумная, была чуть менее заполнена людьми. Она метнулась взглядом по периметру и увидела заветную дверь с табличкой «Выход. Запрещено». Рывок — и она оказалась на бетонной, холодной лестничной клетке. Гулкое эхо ее шагов, запах пыли и одиночества.

— Я на лестнице.

— Спускайся до самого низа, на парковку, уровень B2, — скомандовала Алиса. — Я буду ждать у съезда на улицу. Беги!

Анна бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки, ее сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Она выскочила на подземную парковку. Полумрак, ряды машин, запах бензина и выхлопных газов. И тут из-за угла, из-за бетонной колонны, вышли еще двое. Но не такие, как предыдущие. Эти были в синей униформе службы безопасности торгового центра.

— Гражданка, остановитесь! — крикнул один из них, поднимая руку. — С вами хочет поговорить наша служба безопасности!

Это была ловушка внутри ловушки. Орлов был хитер. Он перекрыл не только официальные выходы, но и служебные, поставив там своих людей под видом охраны.

Анна замерла, отступая к холодной, бетонной стене. У нее не было ни малейшего шанса против двух подготовленных мужчин. Отчаяние начало подниматься, черное и густое.

И вдруг со стороны, от главного въезда, послышался оглушительный визг шин. Белый, потрепанный фургон Алисы на огромной скорости влетел на парковку, проскочил между рядами машин и резко, с визгом тормозов, развернулся, встав боком прямо между ней