Заклинатель 7 - Алекс Каменев

class="p1">Такими делами, конечно, лучше заниматься в специально подготовленных местах вроде подвала Коллегии. Но во-первых, нужен простор и много пустого пространства. А во-вторых, заклинательный зал хорошо экранирован и вытолкнуть наружу заклинание чтобы отправить на улицы города вряд ли получится. Поэтому приходиться импровизировать.

Постепенно темнело, когда добрался до места, медленно наступали сумерки, пришлось поторапливаться, чертя на снегу сложносоставные фигуры. Труднее всего вышло с пентаграммой, прямые линии почему-то получались хуже всего.

Из рта вырывались облачка пара, серьезно похолодало, но я уже на это не обращал внимание, поглощенный работой. Когда рисунок принял законченную форму, нашлось время перевести дух.

— Если не сработает, на месте площади появится небольшой кратер, — задумчиво обронил я, оценивая схему ускоренного накопления энергии.

Для концентрации в фокусе создаваемого одноразового заклятья пришлось нарушить пару базовых принципов, на которых строились подобные чары, скорее всего это вызовет перекос в структуре и придется до конца контролировать входящие и вытекающие потоки.

Суть идеи проста: соединить и повысить возможности заклинания «Тумана», а точнее его теневой составляющей, преобразовав призванных воинов в нечто более самостоятельное и действующее с куда большим радиусом действия, чем прежде. Для этого нужна пентаграмма, напитанная энергией под завязку, она подменит Сумеречный Круг, в обычном случае выступавший источником силы для чар.

На первый взгляд все выглядело просто, но в этом и крылся подвох, когда все начнется, контроль над призванными (или скорее сформированными под влиянием теневой магии) сущностями будет серьезно ослаблен. А это чревато, отпускать такие конструкты в свободный полет опасно, кто знает, что они успеют натворить, прежде чем развеются.

Но сложные обстоятельства требуют сложных мер. В нашем случае, экстренных и рискованных. По сути, я собирался создать армию теневых существ и бросить их в бой против пиратских отрядов.

Хотя, говорить про армию, наверное, перебор, на столько меня просто не хватит. Но на несколько десятков точно можно рассчитывать, и не лучников или латников, а всадников, чтобы быстро передвигаться по улицам города.

Заклинание получило название «Дикая Охота», оно не было связано с Сумеречным Кругом напрямую и по сути являлось автономным конструктом, направленным на взаимодействие с внешним миром путем создания призванных форм. Ничего похожего я раньше не делал и, откровенно говоря, не был уверен, что получится.

Когда последняя черта завершила завершающий символ, когда специально прихваченные из Коллегии для этого случая кристаллы-накопители заняли свои места, я неспешно вошел в управляющий контур внутри пентаграммы.

Медленный вздох. И такой же медленный выдох.

Разум чист, никаких эмоций, никаких мыслей, ничто не должно помешать концентрации, затем обращение к первому кругу потока.

Линии в снегу вспыхнули ярким насыщенно-фиолетовым. Времени постепенно вводить в контур заклинания собранную энергию не оставалось, поэтому она была освобождена из накопителей одним выбросом, моментально растекаясь по канавкам и загораясь колдовским огнем.

Некоторые кристаллы не выдержали нагрузки и треснули. В голове мелькнуло сожаление о испорченных ресурсах, но тут же было отброшено прочь. Нельзя отвлекаться, не сейчас, не в такой важный момент.

Перед глазами возник Сумеречный Круг. Знак «Тумана», который давно уже не «Туман», а черт знает что налился силой. Контрастный и четкий, символ стремительно разгорался лиловым свечением.

Осторожное касание и вот уже несколько тонких нитей из заклятья, заключенного в Сумеречный Круг, протягиваются вовне, соединяясь с внешним миром, а через него с пылающей пентаграммой.

Фиолетовые цвета смешались, переплелись, образуя прочную энергетическую конструкцию. На мгновение показалось, что объемы переходящей из внутреннего источника энергии чересчур велики, что может привести к истощению магического облика, но баланс быстро выровнялся.

Из груди вырвался вздох, не хотелось бы сейчас свалиться на землю без сил, могло закончиться чревато. Я усилил контроль, направляя потоки, в первую очередь стараясь передать вовне те свойства заклинания, что делали его отличным от остальных.

Это получилось не сразу, но когда удалось, пентаграмма на мгновение обрела признаки изначального «Тумана». Фактически творимое заклинание, привязанное к символам, вычерченным на снегу, стало новым «Туманом», более мощным и более расширенным, с большим количеством сил, которые удалось в него влить.

И реагируя на возникшие изменения, нарисованные в пентаграмме круги, в окружении колдовских символов, потемнели. Исчез снег, исчезла земля, остались лишь идеальные окружности в виде кусков мрака.

Это была сама тьма. И тьма была живой. Она колыхалась, скользила, переливалась словно подвижная волна, по матовой поверхности пробегала рябь, будто в глубине кто-то ждал своего часа, чтобы появиться на свет.

Круги обратились в густой черный битум, начиная вырастать на глазах. Из темных клякс поднимались фигуры.

Зрелище оказалось столь же завораживающим сколь и отталкивающим. Не знаю почему, было в нем что-то противоестественное, то, чего не должно быть на свете. То, что не должно появляться в реальном мире. Наблюдай за происходящим обычный человек его бы вывернуло наизнанку, я же смотрел с холодным любопытством исследователя.

Это напоминало рождение, сначала выгнулась черная пленка, словно пузырь, затем она лопнула, и появились первые очертания головы, плеч, остальных частей тела. Фигура поднималась, вырастая из кляксы битума, становясь тем, что заложил в нее создатель. То есть я.

Не лучник, не латник, а всадник на гигантском коне, такой же черный, как первозданная тьма, слепленный из текучего мрака, он возвышался над землей подобно статуе и превосходил размерами обычного конного воина не меньше чем в полтора раза.

— Добро пожаловать в реальный мир, — тихо прошелестело с моей стороны.

И я вплел заключительный узор в структуру заклятья.

Глаза всадника распахнулись, сверкнули фиолетовые искры, они все сильнее разгорались, а вместе с ними фигура принимала все более четкие очертания. Сначала это был варвар-степняк в кольчуге с островерхим шлемом, затем легковооруженный воин в кожаных доспехах. Я никак не мог подобрать подходящую модель и через сомнения в разуме, изменялось заклинание.

Наконец всадник принял вид рыцаря в тяжелой броне. Пожалуй, это подходящий вариант. Другие формы пираты могли не понять, а несущийся на врага могучий рыцарь в доспехах легко узнаваемая картина для каждого, от степняков такого эффекта может не быть.

— Все-таки кочевники здесь не частые гости, — я хмыкнул, любуясь творением рук своих, выглядело превосходно.

Пентаграмма продолжала полыхать фиолетовым пламенем, на улицу окончательно опустились сумерки, и лиловые отсветы плясали по каменным стенам окружающих площадь домов.

Подчиняясь мысленному приказу, всадник подобрал поводья своего устрашающего скакуна и заставил того сделать шаг вперед, выходя за пределы родившего их круга. Движение вышло дерганным, но достаточно четким, чтобы не унестись на несколько метров вбок.

Отлично, значит моторные функции в порядке, дальше должно пойти проще. Чем больше практики,