Пульс "Элиона" - Владимир Георгиевич Босин

действительно интересовался историей средневековой Европы. Но познавал её из интернета и документальных исторических сериалов. А вот девушка исключительно из доступной прозы в переводе. Неудивительно, что мне нашлось, чем её удивить. Когда она на меня смотрела, казалось, та сейчас начнёт яростно тереть глаза в уверенности, что это не я, а некто другой. Более эрудированный и интеллигентный что ли. Но это оставался всего лишь я и Вере приходилось принимать меня по-новому. Не исключено, что я таки дёргал девчонку за косы. Или обзывался как-то нехорошо. Вот она и ожидала нечто подобное. Не дождалась и ускакала в тёмный подъезд. А вот мои мысли уже там…

Я прикидываю, как введу Веру в нашу группу и какие вещи мы сможем поднять с синтезатором.

Вера старше остальных, плюс доминирует факт её музыкального образования и честно говоря, я опасался сегодняшней репетиции. Но вышло неплохо, Вера вела себя сверхскромно и совсем не выпячивалась. А вот народ дивился на новый инструмент и каждый хотел его потрогать.

Да, я забыл сказать главное, уже неделю, как являюсь руководителем ансамбля «Резонанс». Пока на полставки, но профком обещает выбить полную. Так сказать, подсидел Полежаева.

Произошло это буднично, на моём заявлении о переводе поставили визы все интересанты. От начальника цеха, до заведующего ДК. Директор подписал и отфутболил меня в отдел кадров. А уж те сделали новую запись в трудовой книжке и приказом по заводу перевели меня на новое место службы. Свой служебный оклад я знаю, так что я просто стал из трудяги с мозолистыми руками и траурной каёмочкой под ногтями творческим работником. У меня появилась своя каморка. Первым делом выбил у Полежаева небольшую комнату под нашу аппаратуру. Не буду же я таскать синтезатор каждый раз домой. Вещь дорогая, редкая, может и шпана залезть. Поэтому сразу поменял дверь на более крепкую и врезал два надёжных замка. Слесарь я или погулять вышел. В комнатку мы с ребятами затащили стеллажи, на которых уютно устроились наши инструменты.

Из минусов — меня стали запрягать для общественной работы. Типа занятий с детской музыкальной секцией. Юные гитаристы осваивали на клубовских акустических гитарах премудрости игры на этих инструментах. У нас даже самоучители были для игры на гитарах. Но больше парней интересовали наши перспективы. Почти все о нас слышали и мечтали в будущем влиться в наш коллектив. Разумеется солистами.

Но в любом случае у меня появилось много свободного времени для подготовки нашего репертуара. Майские праздники мы провели довольно неплохо, дали почти сольный концерт для заводчан. Конечно телевидение не приехало нас снимать, но вот в местной многотиражке появилась благожелательная статья о нашем ансамбле. Между прочим с двумя фотографиями. На одной корреспондент снял нас на сцене во время концерта. На другой был я и ниже короткое интервью со мной. Ничего такого, немного о нас и о ближайших планах. Главное в статье — позитивный посыл. Типа вот появился новый заводской коллектив, где ребята после работы и учёбы стремятся вырасти как музыканты. Немного затронули и мою особу, включая службу в армии.

У меня никак не выходит из головы та песня «Only You». Ведь я серьёзно готовил её, как вариант, при котором нас не возьмут за задницу за нарушение авторских прав. Позже необходимость в этом отпала, но сама песня меня зацепила.

Собственно в ней есть три вещи — чёткий железный ритм ударника, солирующая пария синтезатора и мой вокал. Музыка крутится у меня в голове, текст я набросал русский. Не стал пытаться скопировать оригинал в этом плане. Зато может получиться бомба отечественного розлива. Сейчас такую музыку никто не играет в Союзе. Но мне нужна Вера со всеми своими талантами. Только она сможет подобрать нужную мне мелодию и даже переложить её на ноты.

— Почему? Как раз с утра мне проще. К маме приходит соседка посидеть, поболтать. И я смогу уделить тебе часа два.

— А у вас тут миленько, — я встретил девушку у проходной и проводил к нам. В репетиционной уже всё готово, дело за пианисткой.

Я включил метроном, который принялся отбивать правильный ритм и начал играть, негромко напевая под нос слова. Вера просто сидела и слушала меня. Проблема, она пытается сообразить как подойти к процессу.

— Да, это не гитарная вещь. Она для синтезатора. Попробуй уловить её дух, я просто буду напевать, а ты включайся.

Вера ткнула пальцем в клавишу, потом попыталась подобрать тему.

— Нет, Вера, — и я принялся отбивать ритм ладонью по столу. Заодно переключил на органный тембр. Потом попытался сам наиграть, получилось коряво, но по-крайней мере слегка узнаваемо.

Три часа, целых три часа пришлось нам биться с этой песней. Но под конец Вера с улыбкой играла не хуже оригинала. А вот я охрип, объясняя ей задачу и пытаясь напевать.

— Неплохо, а слова чьи?

— Слова как раз мои. А мелодию я слышал по радио. Ещё в Афгане, там мы ловили зарубежные станции. Вот эта почему-то запомнилась. Музыка красивая, за слова не ручаюсь.

— Не скромничай, слова достойны этой музыки.

А текст у меня получился следующий. Он в чём-то перекликается с оригиналом. Но я пытался сделать куплеты такими же ровными по форме слога. Припев широкий и тянущийся, длинные гласные на сильных долях и много я-о-и, удобно тянуть. Осталось подобрать ударения:

Проигрыш органа, партия синтезатора

Куплет 1

Вечер гаснет за окном,

Город дышит тишиной,

Я ловлю твой тихий взгляд,

Между светом и мечтой.

Слов не нужно — всё и так

Понял я в твоих глазах,

Этот миг — как первый шаг

По неведомым следам

Припев

Я с тобой — и больше слов не надо,

Пусть молчит ночной пустой проспект.

Я с тобой — и этого мне хватит,

Чтобы верить, чтобы ждать и петь.