Неудержимый. Книга XLVI - Андрей Боярский

Через минуту на пьедестале оказался торс. Стоило мне поставить его и попытаться приложить сверху голову, как они с силой слиплись и Белоснежка дёрнула головой.

— Ларчик просто открывался. — прошептал я, глядя наподобие девушки. — Белоснежка?

— Белоснежка… — в моей голове послышался голос гадины. — Знакомое имя.

— Конечно, знакомое. Это ведь я тебя так назвал. — не стал скрываться я. — Ты, что-нибудь помнишь?

— Нет. — сразу же ответила она, чем насторожила меня.

— Совсем ничего? — прищурившись, переспросил я. — А если проверю?

— Помню, что должна вырвать тебе сердце! Мерзкий ты кусок плоти! — начала рычать она и из торса начали вытягиваться руки и ноги.

Я сразу же начал материться, ведь не так я представлял себе наш разговор. У меня была надежда, что, потеряв прорву энергии, она вернётся к заводским настройкам. Но, скорее всего, надо было соединять не голову с торсом, а торс с задницей. Толку в таком случае было бы больше.

Хорошо, что я уже был наготове. «Волшебные нити» моментально обвили новые конечности и начали их спиливать, словно ветки на дереве.

— Нет! — зарычала она на меня. — Не смей меня трогать! Подлец! Дерись достойно! Я Хранитель! Я тебя…

— Захлопни варежку! — я рыкнул в ответ. — Мне некогда с тобой сюсюкаться. У тебя лишь два варианта: либо мы сотрудничаем, либо ты превращаешься в каменную пыль, которую я развею на ветру, и ты никогда уже не сможешь собраться.

— Попробуй, и я уничтожу твой мир! Я уничтожу всё, что тебе дорого! — она начала мне угрожать, и я машинально использовал на ней дар «царя зверей», оказавшись около белоснежных ворот, в которых даже намёка на дверь не оказалось.

— Как интересно. — Хлад, появившийся рядом со мной, выглядел как золотой айсварн.

— Не жирно ли будет? — прищурившись от сияния, спросил я, глядя на довольного старика.

— В самый раз! — он улыбнулся и направился к воротам, у которых не имелось створок. — Однако!

— Вот и я о том же. Отойди! — скомандовал я и, направив в сторону камня ладонь, выстрелил энергетическим лучом.

Луч, соприкоснувшись с камнем, растворился, не оставив и следа. Собственно, я и не думал, что всё будет так просто. Дальше пошли более осознанные попытки. Я пытался угрожать, резать камень огненной и водяной струёй, и даже взрывать, но ни один способ из моего арсенала не помог.

— Так. — я уставился на ворота, уперев руки в бока. — Какие будут предложения.

— Мы бы могли использовать божественную энергию… — предложил Хлад.

— Нет. Она не настолько ценна, чтобы на неё так тратиться. Я бы предпочёл её уничтожить. — я выдал свой вердикт. — Если сейчас ничего не придумаем, то история Белоснежки на этом, и закончится. Слышишь меня? Белобрысая! Закончится без возможности переродиться!

Белоснежка ничего не ответила. И ведь бывают же на свете настолько злые существа. Была же нормальной девочкой, радовалась каждому убийству и жрала энергию, как не в себя, и на тебе! Выросла в гадину, каких поискать!

— Сделку! — на заднем фоне прорезался голосок креветки.

— Ты что-нибудь слышал? — я посмотрел на Хлада.

— Нет, может ветер? — Хлад помотал головой.

Конечно же, мы всё прекрасно слышали. Просто сговорились, потому что мне нужно было время на то, чтобы всё обдумать. Хитрый паразит наверняка что-то придумал и теперь заходил издалека.

— Сделку! — пропищал он громче.

— Сделку? — хмыкнув, задумался я. — А что у тебя есть? Ты же бесполезная гадина, которую пусти в огород, так она тут же всё испортит, передавит и сбежит.

— И как же я это сделаю? — паразит начал раздражаться. — Я хочу большой аквариум, не больше. — сделав небольшую паузу, добавил я.

Точно, Хлад ведь нашёл способ ему насолить. После той драки он урезал размеры аквариума в четыре раза, оставив паразиту мелкий камень, под которым даже не скрыться. В аквариуме стало так тесно, что я бы там, скорее всего, сошёл с ума. А если учесть, что он закрыл весь обзор каменными плитками…

— И вид с балкона! — тут же добавил паразит.

Точно. Я улыбнулся, показав Хладу большой палец, повёрнутый вверх. Креветка наша и правда начала сходить с ума, а значит, у нас появился первый рычаг давления.

— Допустим. — я сделал вид, что нисколько не заинтересован. — И что же ты готов предложить нам взамен? Ты же червяк недоделанный. Даже хитина с тебя не взять.

— Я помогу тебе обуздать этот кусок камня. — пропищал паразит.

— Врёт, вонючая сарка! — возмутился Хлад. — Я сейчас устрою ему хорошую взбучку и…

— И ничего я не вру! — паразит возмутился в ответ. — Сначала проверь, а потом уже свою вонючую говорилку открывай, баран недоделанный!

— Ну всё, ты договорился… — Хлад исчез.

— Дмитрий! — завопила креветка. — Останови насилие! Ты ведь ничего не теряешь!

— Хлад, постой. — я остановил айсварна. — Давай сперва проверим слова гадёныша, а потом делай с ним, что хочешь.

— Говори! — Хлад рыкнул на паразита.

— Договор? — креветка не собиралась так просто расставаться со своими секретами.

— Договор. — спокойно сказал я, чувствую, что где-то здесь должен был быть подвох.

— Используй дар моего советника. — сказал он с таким наслаждением, что я был готов его собственноручно выкинуть в окно.

— Твою же мать! — я закатил глаза и засмеялся.

— Я тебя прикончу! — заревел Хлад.

— Не имеешь право! У нас договор! — запищал паразит. — Вы уже пять минут здесь сидите и не знаете, как подобраться к этой деве. Мог бы и сам догадаться, но ты слишком для этого туп.

— Хлад, остановись, он так-то прав. Это наш с тобой косяк. — я сжалился над червяком. — Дар «подавления» сыграл со мной злую шутку, слишком уж он был низкого по нынешним меркам уровня, всего лишь радужная руна, на которую я даже внимания особого не обращал.

— Да я немного, для профилактики, чтобы не зазнавался… — Хлад начал кипятить воду.

— Дмитрий! — запищал паразит.

— Хлад, заканчивай. Ты тоже хорош, строишь из себя великовозрастного гения, а про столько ценный дар забыл. — я осадил айсварна. — Если сработает, то так уж и быть. Будет тебе и аквариум побольше, и вид. А если нет, Хлад сварит из тебя суп.

— Откуда я знаю, сработает или нет! — запищал он. — Борей не велел казнить!

Я его уже не слушал. Выскочив из чертогов Белоснежки, я начал применять на ней дар «подавления». Логично было бы предположить, что если у этого камня есть разум и эмоции, значит, и подавить и их можно было.

— Белоснежка, как дела? — весёлым голосом спросил я, после нескольких применений дара. — Жить всё ещё хочется?

— Я тебя порву в клочья! — зарычала она, словно пудель на привязи.

— Понял, продолжаем! — я вошёл в азарт…

* *