Неудержимый. Книга XLVI - Андрей Боярский

— Концентрат? — переспросила Варвара. — Что ты имеешь в виду?

— Почему бы нам не использовать его в качестве оплаты? — я поделился своими размышлениями. — Будем выплачивать зарплаты им.

— Ни в коем случае! — возмутилась Варвара. — Это исключено.

— Почему? Хорошая же идея. — я не очень понял, почему Варвара так испугалась.

— А как мы будем определять его подлинность? Что, если его начнут разбавлять? — она начала лекцию про фальшивомонетчиков и подделки. — У нас подобных рублей на целое купе в поезде наберётся. Стоит одному начать обманывать и всё полетит козе в… — девушка так увлеклась, что чуть не сболтнула лишнего, впрочем, я уже понял, что она любила крепкое словцо, Медведева же.

— Понял, тогда и какие-то билеты или расписки тоже не подойдут. — логично предположил я. — А что тогда остаётся?

Увы, но драгоценные металлы в нашем мире уже не котировались. Кому они нужны в мире магии и артефактов. Артефактами расплачиваться тоже было невозможно в связи с их высокой стоимостью.

— Вот и я хотела бы знать… — ответила девушка, и мы оба замолчали. — Если мы не сможем, что-то придумать, то через максимум месяц, вывернем абсолютно все карманы.

— Хорошо, что ты меня предупредила, попробую что-нибудь придумать. — задумчивым голосом ответил я.

— Ты лучший! — Варвара осталась после нашего разговора в хорошем настроении, а вот я не очень.

А ведь изначально мне казалось, что финансовые вопросы самые простые из всех. Ага, как же, ровно до того момента, когда все выстроятся в очередь с протянутой рукой. Впрочем, почему с протянутой, если каждый из моих работников честно работал и должен получить причитающуюся ему зарплату?

Надо бы на досуге заскочить в банк и узнать, как у них обстоят дела в таких случаях. Конечно, если его отделение всё ещё работало у нас в форте.

Проблема фальшивомонетчиков рубила все инициативы на корню. Даже если мы начнём выдавать зарплаты трофеями, то найдутся люди и методы, которые начнут мухлевать. Нет, с таким успехом, я получу к следующему месяцу первую забастовку или того хуже — революцию, а оно мне надо?

Пока размышлял над ситуацией и вариантами её выправить, уже добрался до форта. Разрушенные здания перенесли меня в реальность. Я летел через районы форта и практически не замечал людей. Куда все подевались? Не могли же твари перебить большинство жителей? У меня от таких мыслей волосы зашевелились, а потом я услышал гул толпы с главной площади, и у меня отлегло от сердца.

Стоило мне подлететь ближе, как я услышал голоса тысяч людей. Когда вылетел на площадь, и вовсе потерял дар речи. Да здесь же весь форт собрался! Столько народу, что я даже, грешным делом, подумал, что у нас опять, что-то случилось. А потом понял, народ собрался на площади именно из-за меня и ребят, которые прямо сейчас лежали в гробах.

Здесь ждали траурной речи. И ждали её так, словно от этого зависели их жизни или судьба. Оно и понятно, ведь я должен был сказать правду о том, что будет дальше.

Долетев до палаток, в которых расположилась наша администрация, я сразу же облюбовал ту, в которой находились министры. Я буквально ворвался внутрь с ящиками наперевес, чем застал врасплох всех присутствующих.

— Снаряды⁈ — Минин подорвался первым. — На нас напали? Объявлять тревогу⁈

— Спокойно, — я ухмыльнулся другу. — Напали на нас уже давно, поздно бить тревогу. Это Белоснежка, вернее, то, что удалось сохранить.

— Ты же говорил, что она опасна? — Пожарский посмотрел на ящики с подозрением.

— Она и сейчас опасна, — подтвердил я, — Но, я надеюсь, что теперь смогу с ней совладать. С недавних пор она стала моим новым питомцем.

— И почему я не удивлён? — Кузьма улыбнулся и плюхнулся обратно на стул. — Собственно, мы ждали лишь тебя… Сам слышишь, толпа уже на взводе.

— Слышу, поэтому не будем терять время. — сказал я и, поставив ящики в угол, направился к выходу.

Надевать чистый дорогой костюм, я отказался, посчитав, что в броне моя речь будет выглядеть гораздо убедительней. Остальные были со мной согласны, в особенности Жанна, которая прям обрадовалась моему внешнему виду, а может, и мне самому.

— А где все девчонки? — я начал разглядывать собравшихся за сценой людей.

— Там. — личная помощница указала на «Грача».

— И что же, они даже не спустятся? — удивился я.

— Я не хочу тебя расстраивать, но там сейчас очень жарко и не до траурных мероприятий. — Жанна посмотрела на меня, поджав губы.

— Умеешь же ты заинтриговать. — тяжело вздохнув, мы пробежались по плану мероприятий.

Хотя какой здесь план? Моё выступление, рассчитанное на пять минут, траурный троекратный залп, сначала из винтовок, потом из пушек на стенах и кораблей, а после все начнут расходиться.

— Твоя речь. — она протянула мне несколько листков, заполненных буквами.

— Многовато как-то, не находишь? — я нахмурился.

— Нормально, — отмахнулась Жанна, — Прочитаешь, выскажешь свои самые глубокие соболезнования и всё, готовиться к войне.

— Как скажешь. — сдался я и, взяв в руки усиливающий голос артефакт, направился к сцене. — Офигеть… — прошептал я, ещё раз ощутив масштаб.

Площадь была забита людьми до отказа. Народ стоял на ступенях, на крышах, на парапетах, в распахнутых окнах ближайших зданий. А прямо по центру, между бесконечными рядами жителей, стояли ровными рядами гробы. Тысячи людей отдали свои жизни за всех нас. В этот момент я буквально вспыхнул изнутри гневом и сам не заметил, как спалил бумажки с речью.

Война всегда жрала людей пачками, я это прекрасно понимал, но одно дело — знать, и совсем другое — видеть собственными глазами.

Вердис! Мерзкий ты ублюдок! Как же мне захотелось вонзить ему в голову божественный клинок…

— Жители форта «Восточный»! — начал я, разглядывая лица ближайших зрителей. — Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы почтить память наших героев. Сегодня многие из нас живы благодаря самоотверженности этих прекрасных людей…

Толпа, что до этого монотонно гудела, замолчала. Солдаты смотрели на меня с каменными лицами. Женщины держались так, будто давно выплакали всё, что могли, и теперь у них осталась только злость. Даже дети, которых сюда зачем-то притащили взрослые, не шумели, а жались к родным и смотрели вперёд слишком серьёзными глазами.

— Дмитрий Иванович! — Жанна попыталась привлечь моё внимание. — Копия! Возьмите копию речи! — она попыталась до меня достучаться, но всё было тщетно, я уже решил, из чего будет состоять моя речь.

— Но! — я приподнял указательный палец. — Как бы ни была глубока рана, нанесённая нам ужасными тварями, это ещё не конец!