Красный Корпус V - Илья Романов

с глубокими морщинами в заштопанной десятки раз выцветшей одежде. — Он всегда говорил: Добро — это хорошо. Но, чтобы к этому добру прислушивались, у него должны быть кулаки. А лучше меч, способный отсечь голову.

— Я видела его в твоих воспоминаниях, — мягко улыбнулась Розали, погладила меня по щеке и положила голову на плечо. Светлые волосы щекотали нос, а их запах… сводил с ума. — Хотела бы я с ним познакомиться.

— Ты бы ему не понравилась, — засмеялся я, чем сразу же взбудоражил девушку и та посмотрела на меня с лёгкой, наигранной обидой.

— Это почему же⁈

— Конраду никто не нравился, — с улыбкой ответил я. — Он и меня терпел с трудом, слишком нелюдимый, затворник и отшельник. Но мастером он был… — покачал головой. — Последний из старой гвардии тех времен. Начавший свой путь из сироты Трущоб Арболеса и ставший в итоге одним из Великой Десятки.

— М-м? — нахмурила тонкие брови она. — До наших дней ничего из той истории не сохранилось. Что за трущобы? Что за десятка?

— Трущобы Арболеса… Хм… М-м… Это сложно объяснить словами, но представь себе место, где видно солнце лишь два раза в год. Место, где человеческая жизнь стоит меньше самой дешевой выпивки в самом худшем трактире. Где дурман продавался на каждом шагу, люди забывались в нём, спасаясь от реальности и разжижая собственные мозги, редко проживая после этого больше трёх лет. Где сиротам приходилось заботиться о себе самим и выполнять работу, которую им поручали как раз те, кто продавал этот дурман, или занимался другими теневыми делами. Арболес — один из пятёрки величайших городов Хафнира до того, как этот мир пал. Разделенный на Светлый Град и Трущобы. Где жизнь наверху несоразмерно лучше, чем внизу. Это и есть Трущобы Арболеса. И именно там Конрад родился, вырос. Именно там мой учитель научился выживать, убивать, воровать, а затем… ему не повезло. Или повезло, это уже как судить.

— Он выбрался? — с любопытством, слушая увлекательную историю, спросила Розали. А чем ещё заняться в полете?

— Можно сказать и так, — криво усмехнулся я. — Он тоже познал предательство, но слишком рано. И от тех, кому доверял сильнее всего. Вот только Трущобы Абролеса и верность — понятия несовместимое. Там выживает каждый, как может. Вот Конрада и кинули его «братья» при ограблении дома ланисты в Светлом Граде. Все его подельники успели убежать, а его поймали. Вот только пока его схватили, он успел прикончить пятерых гвардейцев. Молодой парень, слабый телом и недоедающий всё время. Пятерых гвардейцев! Ржавым ножом! Чтобы ты понимала, уже тогда люди вновь вернули магию и одним из обязательных критериев гвардейца — её наличии и определенный набор умений! И Конрад убил их, чем привлёк внимание хозяина дома. Вот ему и дали выбор: либо плаха, либо арена. Угадаешь, что он выбрал?

— Арена, — улыбнулась такой игре Розали, чмокнув меня в щёку. — И что дальше?

— Он выжил, — коротко ответил я. — Стал гладиатором, заслужил свободу на арене, убивал в течении восьми лет. Потом ушёл из Арболеса и стал странствовать, пока не прибился к группе зелёных авантюристов. А спустя ещё двадцать лет эта группа гремела по всему миру, известная, как Великая Десятка. Учитель был сложным человеком, очень недоверчивым, тот случай сильно по нему ударил в этом плане, но он принял меня. Что-то увидел в таком же оставшемся сироте, забрёдшим в горы, где он жил, когда бежал от стаи волков. Я благодарен Конраду, — смежил я веки, чувствуя в груди некоторую пустоту. Надеюсь, старик счастлив где-то там, далеко за гранью. Ему это нужно, он это заслужил. Судьба слишком жестоко обошлась с ним. — Именно он заложил основы того, что стало в итоге Приносящим Знания. Какой бы у него не был характер, как бы он не язвил и не сочился желчью при каждом слове. Но людей, даже с учётом своей жизни, он ценил. Саму суть жизни человека, а не конкретного индивида.

Мы помолчали какое-то время. Я сказал всё, что хотел. Даже в какой-то мере легче, что ли, стало. Давно я не вспоминал учителя вот так, хотя он был одним из важнейших людей в моей жизни. Даже, пожалуй, важнее родителей, которых мне в прошлой жизни пришлось рано потерять. Он заменил мне отца и мать. Заменил деда и бабку. Стал тем, кто показал мир, каким он был на самом деле. И научил, в случае чего, этому миру бить в морду из всех сил.

— Спасибо, дорогой, — вновь клюнули меня в щёку. — Что поделился этой историей.

— Пожалуйста, — хмыкнул я, прижал Розали к себе и прикрыл глаза. — Я отдохну немного, пока летим. Тебе того же советую, потом нам будет не до этого.

— Согласна, — поерзала она и устроилась поудобнее.

Я постепенно провалился в сон, где в этот раз был один. После возвращения Розали она больше в моих снах не появлялась, а артефакт… стал просто хорошим мечом и доспехами, которые работали всё так же, но чуть хуже, дольше реагировали и приходилось самому отдавать волевые приказы. Но да ладно, не хочу сейчас об этом думать. Уже завтра у Олега свадьба и нас ужё ждут дома. А пока — спать. Хотя бы пару часов.

Вот только, пусть Розали и не было в моём сне, я всё же немного ошибся. Я не был здесь один. Не сразу. Да и сон какой-то странный, я оказался в знакомых горах и на знакомой тренировочной площадке.

… Где меня с язвительной, недоброй улыбкой встретил седой старик с острым взглядом выцветших серых глаз и в поношенной одежде. В руке у него была самая обычная палка, но я знал — этой палкой он способен одним ударом обрушить пик вон той остроконечной горы, покрытой снегом.

— А ты я смотрю, на тренировки совсем положил, малец? — от скрипучего, как не смазанные петли, голоса, меня прошиб холодный пот. — Харю вон какую отъел, пузо отрастил. Не порядок.

— Учитель?.. — сон стал меняться в кошмар.

— Что, не рад видеть старика? — исподлобья посмотрел он на меня коршуном. — Так это взаимно, малец. Я, знаешь ли, тоже не рад видеть твою рожу. Но ты так вспоминал меня, как тут не прийти не поздороваться? А заодно посмотреть, чему