Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

все поняла. Сразу же. Уж больно спокойное и уверенное в завтрашнем дне лицо было у молодого вербовщика. Он явно верил, что у него есть завтра. И это подкупало, потому что Ковальчук хотела того же.

Стабильности. Веры в будущее.

Об этом она мечтала вот уже двенадцать лет. С момента смерти родителей.

— Господин, — поклонилась она тут же, краем глаза отмечая охранников в костюмах врачей и блондиночку…

… К которой Суки-тян тут же почувствовала жгучую зависть.

Нет, не к красоте или грации. И даже не к цене костюма. А той «печати» спокойствия и уверенности на лице, каковая появляется лишь при понимании: за твоей спиной стена. Свои.

В банде никто не обижал «милую рыжульку»… уже давно. Но это место под солнцем пришлось выколачивать. Нет, дисциплину Гриня держал строгую. Но чтобы «милашку» хоть чуть начали воспринимать всерьез, пришлось потрудиться. Да и все равно время от времени ее пытались проверить на прочность.

Стать полностью своей девушке не удалось.

А быть «милой домашней зверушкой» не хотелось.

— Я вам чем-то не нравлюсь, господин?

Она не смогла промолчать.

Парень лицо держал великолепно. Но Ковальчук прекрасно видела, что он испытывает к ней какие-то… странные эмоции. Словно от зубной боли, заставшей в самый неожиданный момент, когда терпеть еще можно, но понимание, что посидеть в кресле стоматолога все же придется, уже пришло.

Вербовщик ответил честно: «Всем.».

Причем желания оскорбить в его голосе не было и близко.

— Гриня, — позвала она, едва «пока еще» босс вышел из кабинета.

Тот только головой помотал. Мол, не знаю, отстань.

Тем более, все, что хотел, Григорий девушке уже сказал.

Например, напомнил, что в жизнь в кланах — не сказка. Там в эту самую жизнь конкретно можно вляпаться.

«Да знаю я!» — мысленно каждый раз обрывала себя рыжуля. Она не привыкла врать себе. А потому прекрасно отдавала отчет, что большинство ее представлений обязана ТВ-постановкам. И они, скорее всего, от жизни далеки как небо и земля от реальности.

Вот только поделать с собой ничего не могла. Каждому нужна мечта. Просто затем, чтобы было ради чего жить. И, если честно, Суки-тян даже не предполагала, что она когда-нибудь сбудется. И пока не была уверена, рада ли она превращению «вдохновляющей мечты» в четко измеримую и, главное, достижимую цель.

— Так, красавица, — оторвал ее от размышлений голос вербовщика. — Собирайся!

Девушка тут же поднялась со стула и выпрямилась перед парнем. Как бы молодо тот не выглядел, но доверенное лицо пусть и небольшого (судя по внешнему виду) клана, уже немалое достижение. И от его решения сейчас многое зависит.

— У тебя пятнадцать минут на подготовку, — скомандовал представившийся Павлом молодой человек. — Подробности у Грини. В восемнадцать двадцать пять жду в гараже у машины «семьсот сорок шесть клн».

Девушка кивнула и уже хотела было сделать шаг. Но что-то остановило ее.

— Какой клан ты представляешь? — прямо спросила она.

Парень хитрить не стал.

— Волконские.

Одного слова хватило, чтобы Суки-тян сдуло с места разговора. Ей очень не хотелось, чтобы вербовщик заметил откровенный страх на ее лице. А испугаться было отчего: «Волки» — это не мелкий клан. Один и Великих. И за право служить им грызли глотки. Случалось, что и буквально.

Но само «откровение» ударило по макушке с силой молота о наковальню. Даже внутренности скрутило ледяным жгутом.

Однако про себя Юлия Ковальчук уже все решила. Она обязательно справится. И будет спать спокойно. Потому что за спиной у нее встанет Великий клан.

* * *

— Вот это рефлексы, — покачал головой Павел, наблюдая за стартовавшей в сторону местной оружейки девушкой.

— Ее можно понять, — негромко прокомментировала Катерина.

Волконский обернулся.

На какое-то мгновение он успел поймать в ее глазах странное выражение. Словно прошедшая путь с низов блондиночка и впрямь «болела» за рыженькую милашку.

— Вот ты и возьмешь над ней шефство, — пообещал клановец.

Катерина вежливо склонила голову, вновь укутываясь броней «Идеальной Секретарши».

— А она милая, — коротко прокомментировал он в попытке легонько подколоть отчего-то посерьезневшую девушку. — Не боишься, что вас скоро станет трое?

Катерина продемонстрировала белоснежные зубки в обворожительной улыбке. Беззаботной.

— Нет, Паша, не боюсь, — на секунду «вынырнула» из своего образа она улыбнувшись. — Нет у тебя на это времени в расписании. Поверь. Я его сама составляю!

Волконский негромко рассмеялся, но тут же смолк, прерванный «зудом» коммуникатора.

— Да что ж такое, — испытал легкий укол раздражения молодой человек.

Но тут же разглядел номер.

— Слушаю, — уже куда серьезнее ответил он.

— У нас проблема, брат, — донес динамик расстроенный голос сестры. — Салтыковы нас переиграли.

Глава 24

Глава 24

Десять «солдат» выстроились строгим клином прямо перед ним.

В очередной раз.

И вновь Глава Салтыковых готовился взять разбег и разбить ряды «неприятеля» одним метким ударом тяжелого «ядра».

Толчок ноги. Короткий рывок.

— Светлана Волконская — аналитик, — коротко прозвучал голос троюродного племянника.

Иннокентий Степанович оступился. Нет, не упал. Но тщательно выверенный бросок сорвал. Тяжелый шестнадцатифунтовый шар громко шмякнулся на дорожку и тут же скатился в правый желоб.

Салтыков задумчиво уставился на устоявшие кегли.

Но ему было все равно.

Отчего-то Глава сразу понял, что офицер связи и переговорщик в стане Волконских имеет в виду вовсе не «сотрудник отдела аналитики», а подготовленного по спецпрограмме профессионала.

— Ты тоже, — спокойно ответил Иннокентий Степанович.

Во всяком случае, внешне он никаких эмоций не проявил. А вот где-то внутри сжалась пружина от нехорошего предчувствия. Да, аналитики были в каждом крупном клане… Ну, хорошо… В каждом Великом. Однако что-то в голосе Ефима мужчину насторожило.

— Именно поэтому ты меня и отправил к Волконским, Глава, — слегка поклонился офицер связи.

Несколько секунд старший Салтыков размышлял. Раз уж Ефим позволил себе говорить ему под руку, то дело и впрямь серьезное.

— Каков ее уровень? — уточнил он наконец.

— Не знаю, — ни на секунду не задумался племянник. — Я даже не могу толком понять. Слишком разный уровень. Моя оценка — запредельный.

Иннокентий Степанович просто кивнул, бросив косой взгляд на «вражеский строй». Угораздило же его на старости лет пристраститься. Но занятие оказалось дюже медитативное и к размышлению располагающее. Так что в любой крупной резиденции Иннокентия Степановича дорожка была обязательно.

— Неужто Долгорукие решились на «Пророк»? —