Сказание о второстепенном злодее - SWFan

Прямо сейчас здесь царила давящая тишина.

— Хм? Кто-то умер? — спросила Елена, когда вошла в аудиторию.

— …

— Если нет, приступаем к брифингу. Ник?

Сразу за ней, держа в руках стопку бумаг, вошёл черноволосый мужчина в жилете. Встав за учительский подиум у доски (сама Елена лениво развалилась в кресле рядом), Ник прокашлялся и начал лекцию:

— Как вам известно, с этого момента все вы являетесь студентами новообразованного Факультета Белой Ромашки. В то же время это не означает, что вам необходимо немедленно собирать вещи и перемещаться в новое общежитие. На данный момент факультет носит экспериментальный характер, а потому вам позволяется сохранить привилегии, предоставляемые вашими текущими факультетами, в том числе…

И так далее, и тому подобное. Лекция была длинной и методичной. Я старался слушать её пристально и внимательно, хотя бы потому, что она была куда подробнее, чем в игре, но сделать это было непросто, когда её время от времени прерывал храп Елены, которая примерно через десять минут задремала у себя на стуле, — на что Ник старательно не обращал внимания.

Со временем остальные тоже пришли в себя, и Адель стала задавать различные вопросы, на которые Ник подробно отвечал.

Вот он — шанс.

Дождавшись подходящего момента, я скривил недовольную мину, поднял руку и спросил:

— Это обязательно?

— Что именно, господин Савин? — уточнил Ник.

— Моё нахождение на этом факультете. Я предпочёл бы не тратить своё драгоценное время в компании этого отребья.

— Здесь только одно «отребья», — раздался мрачный голос Адель.

— Рад знакомству.

Адель округлила глаза, в которых сразу засверкали молнии.

Упс. Случайно вырвалось. Слишком хороший ответ, на самом деле. Настоящий второстепенный злодей должен быть немного более косноязычным.

Я прокашлялся и постарался вернуться к изначальной теме:

— Настоящий имперский дворянин обязан учиться на Факультете Пурпурной Акации, а не этой… Ромашки.

— К сожалению, текущий состав факультета не подлежит обсуждению, — спокойно ответил Ник.

— Что это значит? — я изобразил возмущение, хотя внутри у меня всё сжалось. — Вам известно, кто я такой?

— Известно.

— А мне кажется, что нет, — я прищурился. — Моя семья — один из спонсоров этой Академии. И вы хотите, чтобы я участвовал в ваших экспериментах? Был подопытным кроликом? Кем вы себя возомнили? Я буду жаловаться!

— Я приму жалобу, если она будет составлена надлежащим образом, — невозмутимо парировал Ник. — Однако я бы не советовал вам тратить на это «своё драгоценное время». При формировании факультета мы заранее проинформировали представителей Федерации и Империи, получив от них полное одобрение. В том числе — от вашего отца.

— А?

Я широко раскрыл глаза.

Отца?

У меня был отец?

Нет, стоп. Очевидно, что у меня, Савина, был отец. Более того, он играл весьма важную роль в начале второй части «Сказания о Храбрых Душах». Просто я не думал, что почувствую на себе его влияние до этого момента.

Наступило молчание. Моя рука плавно опустилась назад на парту.

Меня называли герцогом Савиным, однако на самом деле я был всего лишь его наследником. Настоящим Герцогом Савиным, могущественным дворянином, который повелевал всем севером Гальварийской империи, был мой отец. Вся моя власть зиждилась на его фигуре, и если от дал согласие… Ха. Скорее бы его отправили на гильотину, чтобы я получил наследство. Немного грешновато думать так о своём родителе, но старший Савин был ничем не лучше, а местами даже хуже своего сына, так что чёрт с ним. Он сам чёрт.

Мой план провалился. Что теперь делать? Может, попробовать сбежать из Академии? Вариант, мягко говоря, неприемлемый: тогда я больше не смогу действовать на нервы героям, не смогу развиваться и погибну во время революции или других грандиозных событий, которые совсем скоро должны были потрясти этот мир.

И всё равно целую долю секунды я серьёзно рассматривал возможность побега. Причиной тому были следующие слова Ника:

— Если больше вопросов нет, я перейду к основному принципу, который будет отличать ваш факультет от всех остальных.

Традиционно Академия Лапласа проводит экзамены в полевых условиях. Особенно выделяются первый и последний, Выпускной экзамен, на котором студентам необходимо разрешить реальную конфликтную ситуацию и написать об этом дипломную работу. Некоторые наши выпускники исследуют прежде неизвестные участки Особенных Климатических Зон или налаживают административные процессы в молодых государствах Южного континента.

Несмотря на то, что вы сейчас находитесь только на первом курсе, ученики вашего факультета будут регулярно получать практический опыт в рамках «Полевых заданий». Вашей главной задачей будет культурный обмен и укрепление международных связей; поэтому время от времени вас будут отправлять на различные миссии по всему континенту, чтобы вы могли оказаться пользу на местах, а также ознакомиться с местной культурой и администрацией… Слушаю, мисс Зели.

— А… когда мы отправимся на первое, эм, «Полевое задание»? — взволнованно спросила Альфирия.

Ник достал из нагрудного кармана золотистые часики, поправил очки, отразившие циферблат, и сказал:

— Примерно через десять минут.

…

…

…

Глава 45

Ночной визит

В плане административного деления Гальварийская империя представляла собой нечто среднее между феодальным и абсолютистским государством. Ближайший аналог из моего мира — дореволюционная Франция времён Старого порядка.

Формально власть находилась в руках болезненного императора; на деле же государственными делами уже некоторое время занимался его старший сын — блистательный младший принц Рошель, в котором многие видели символ новой, возрождённой Империи, способной наконец сбросить своё пыльное прошлое и превратиться в современное и могущественное государство. Существенную поддержку принцу оказывал его воспитатель, учитель и ближайший союзник — канцлер Людвиг Пе'ригон.

За последние пять лет их клика приобрела значительное влияние в столичном регионе, однако по мере удаления от центра оно становилось всё более зыбким. Многие из девяноста семи имперских провинций всё еще напоминали старинные феоды, где власть местного герцога или графа считалась такой же незыблемой, как воля Белой Богини на небесах.

Наглядным примером служили северные графства, в которых семья Антона имела почти безграничное влияние.

Некоторые представители феодальной фракции старались заключать союзы и укреплять центры своего владычества, чтобы противостоять центральной администрации. Ещё сотню лет назад они тратили налоги на роскошные замки и картины — золотой век, — теперь же средства шли на кристальные шахты и школы, в которых учились будущие офицеры их личной гвардии.

Другие, однако, стремились поддерживать нейтралитет или же смиренно принимали постепенное расширение влияния королевского двора.

Именно в такую провинцию — отдалённую, бедную, ещё недавно не представлявшую особого интереса ни для столицы, ни даже для местного феодала, который редко покидал затхлый дворец, доставшийся ему от прадеда, и