Мечты "сбываются…" - Катэр Вэй

— Как?

— Да, сам пока не пойму, но иначе, это точно.

— Хм… Ладно, пойдём, философ, нас там ждут.

Второй бессознательный пришёл в себя при тряске, почти на пороге родного стаба, но вот третий так и пребывал в отключке, и паутина его сердцевины стала белой. Батон осмотрел всех спасённых, дал ценные указания и отправил домой всех, кроме Мухи. Муха — так звали того парня с белой паутиной, озадачил, и даже Батон терялся в догадках о том, что это и какие последствия оно принесёт. Паутину он не видел, но зато видел другие изменения, которые не видел я. Всё это сильно его беспокоило, и он поместил пациента в закрытый укреплённый бокс, установив круглосуточное наблюдение. Внешность парня не менялась, за исключением цвета кожи. На третьи сутки после спасения, он весь стал антрацитово-чёрным.

К моим тренировкам с ребятами прибавились ещё и тренировки с Валдаем. Он меня натаскивал по дару «призрак». Занятия с Батоном тоже были почти ежедневными. Приходилось пару часов проводить в клинике, изучая дары «знахарь» и «хиллер». Так же мне сделали пропуск в «зверинец». Там содержат разных мутантов для изучения. Изначально я просто бродил по коридору вдоль камер, слушая, о чём они говорят. Речь простая, односложная, в основном озвучивают очевидное. Перебрасываются скупыми фразами. Девяносто процентов разговора о еде. Выглядит это примерно так.

Я только появляюсь на пороге, и начинается:

— Еда! — Первый от меня мутант.

— Еда! — второй мутант

— Запах! Еда! — Третий мутант.

— Запах! Еда! Где еда⁈ — Четвёртый, самый крайний мутант, который меня ещё не видит.

Оказывается, у них очень хороший нюх.

— Убить! Есть! — первый.

— Еда! Убить! — второй.

— Убить! Вкусно! Мясо! Еда! — третий.

— Запах! Вкусно! Еда! Мясо! Где мясо⁈ — четвёртый.

Вот такой галдёж они устраивали, урча на все лады из своих камер. Несколько дней я не решался с ними заговорить. Не знал просто, поймут ли они обычную мою речь, или мне надо как-то приноровиться урчать. В один прекрасный день, всё-таки, решился. Подойдя к камере, уставился на спидера и минут пять выслушивал стенания о том, какой я вкусный и что он так сильно хочет есть. Не выдержав, я крикнул ему:

— Заткнись! Есть хочешь? Хорошо, я дам тебе еду. Подожди.

Сходил к охранникам, попросил пару кусков мяса для эксперимента. Те мясо принесли и остались наблюдать за происходящим. Подцепив шмат специальным крюком на длинной палке, я приподнял его над смотровым окошком. Все мутанты тут же пришли в повышенную активность и заурчали пуще прежнего. Мой подопытный затопотал, засуетился, пытаясь выдавить металлическую дверь. Совал пальцы в решётку в смотровом окошке, пытался грызть прутья и вопил во всю глотку о еде.

— Успокойся! Стой! Видишь — еда, я дам её тебе, если ты перестанешь грызть дверь!

Но мутант меня будто не слышал.

— Хорошо, тогда я ухожу. — И перешёл с этими словами к следующей камере. И там меня ждал провал. Этот мутант тоже не собирался меня слышать. Или они действительно не понимают мою речь? Будет обидно, если так. Я всё же надеялся на общение. Перейдя к четвёртой камере, я повторил всё то же самое и, не дождавшись результата, развернулся уходить в расстроенных чувствах полного облома.

— Стою! Еда! Дай! Стою! Дай! Мясо! Мясо! Стой, мясо!

Я не поверил собственным ушам! На радостях готов был даже расцеловать умника!

— Умник… А, почему бы и нет. Будешь теперь ты — Умник! — И сунул вожделенный кусок мяса в отсек для кормления.

С тех пор вот уже неделю мы ведём беседы. Однажды он мне даже пожаловался на то, что ему делали очень больно. Пришлось идти к начальству, просить именно этого мутанта в личное пользование с целью развития моего дара. Умника мне отдали, но с условием, что я буду оплачивать его проживание и кормление. Теперь он там, вроде, как в гостинице на пансионе.

— Привет, Умник. — Зашёл я к своему «тренажёру» сообщить радостную новость.

— Привет, человек. Мясо? Умник хочет есть. Го-о-лод…

— Конечно, принёс. Держи. — Присел к отсеку, выкладывая в выдвижной поддон куски оттаявшего мяса из замороженной свинины.

— Знаешь, у меня хорошие новости. Теперь тебе больше не будут делать больно. Тебя теперь вообще больше трогать не будут. Только кормить и убирать.

Умник перестал жевать, поднял слегка испачканную морду.

— Иной — враг. Человек — еда. Зачем?

— Не знаю, Умник. Может, потому, что я привязался к тебе и не хочу, чтобы тебя обижали. Наверно, я считаю, что ты — мой друг. Ну, или что-то вроде того. Поэтому и защищаю, не даю обижать друга другим людям.

— Иной и человек, нет. Еда. Враг. Убить. Убить и есть. — Продолжил трапезу.

Я вздохнул.

— Да, наверное, ты прав. Человек и иной никогда не смогут дружить…

— Мясо? Ещё принёс? — Доев последний кусок, пихнул корявой когтистой рукой лоток в обратном направлении.

— Ещё один пакет, больше нету. Ты лопнешь скоро, деточка, — усмехнулся я, выкладывая очередную порцию в лоток.

— Расти! Много! Много есть! Сильный! Старший иной обижать младший. Есть младший. Умник слабый младший, Старший сильный. Есть много. Умник старший. Умник и Док — друг.

— Что ты сказал? — От неожиданно услышанного я выронил кусок мяса на пол. Встал, заглянут в смотровое окошко.

— Чего ты сказал? Умник и Док — друг? Ты же меня схарчишь при первой возможности, — я усмехнулся.

— Друг. Друг не еда. Человек — еда. Друг не еда. Док — друг. Док не еда. Мясо дай. — указал корявой лапой на отсек приёма пищи.

Вот те, нате вам… ещё одним другом обзавёлся…

* * *

С даром «ксер» мне помогал Манчестер. Всё-таки, не удалось скрыть это шило в мешке. Седой раскусил секрет в первую же встречу.

— Два ксера в стабе — хорошо, а три — ещё лучше, — сказал тогда Манчестер, улыбаясь, словно чеширский кот.

— Я не собираюсь торчать в стабе. Нет, лучше сразу убейте, чтобы не мучился. — отбивался я тогда от счастливых Глав Парадиза. Меня, кажется, даже не слышали.

— А я сказал: это мой ученик! Прочь свои лапы гигантские, у нас и так в стабе всего один полноценный ксер. Ты вечно шляешься где-то, тебя цепью к