Крутящий момент - Наиль Эдуардович Выборнов

— А что тогда?

— Это проект, — ответил он. — В который кто-то вложил очень серьезные деньги.

— И сколько? — я внутренне похолодел. Это что же такое я себе отжал?

— Сама машина в нормальном состоянии — тысяч десять минимум. Но в тюнинг тут вложили гораздо больше. Судя по тому, что я вижу, минимум раза в два больше. Может, раз в пять…

— А лошадиные силы? — наконец спросил Касселс.

Билл пожал плечами.

— Без стенда не скажешь, естественно. Но с таким объемом, такими головками и карбюратором… Я думаю, тут шестьсот лошадей под капотом, не меньше.

— Шестьсот лошадей… — пробормотал я.

Это безумная цифра какая-то. Зачем они вообще это сделали из машины? Чтобы в космос на ней летать, что ли?

— И она у тебя без нормальных документов и регистрации, — сказал Билл.

— Естественно, — кивнул я.

— И зарегистрировать ты ее не сможешь, — продолжил он. — Не с этим тюнингом, она ни один тест в Калифорнии не пройдет.

— Знаю, — пожал я плечами. — Буду ездить по договору купли-продажи.

— До десяти дней.

— Потом напишу новый, — ответил я.

Билл посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то технически возможное, но очень сомнительное на практике.

Он хмыкнул, после чего закрыл капот, обошел машину и забрал свой стаканчик. Глотнул и покачал головой:

— Это хорошая машина, — сказал он. — Чертовски хорошая машина. Я осуждаю то, как ты ее добыл, но…

Он не продолжил. А у меня внутри все загорелось. Куда уж той тюнингованной «Мазде». Шестьсот лошадей, это надо же придумать такое. Да ни один гонщик теперь от меня не уйдет.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари, лучше езди аккуратно, — сказал он. — Пойдем внутрь, у меня еще рапорт не дописан.

Мы двинулись в участок. В отделе, где сидели детективы, было относительно пусто — полдень все-таки, и кто в поле работает, а кто отправился на обед. Андерсен сидел на своем месте, что-то читал. Билл прошел к своему столу, сел, раскрыл папку. Я махнул Касселсу и сказал:

— Парни, есть дело.

Андерсен поднял взгляд, посмотрел на меня.

— В воскресенье на Тихоокеанском шоссе в Санта-Монике будет еще одна гонка, квалификация. Я узнал это у парня…

— Который отдал тебе свой «Шевель», — проговорил Билл, не подняв взгляда от папки.

— Да, — кивнул я.

— Ник, — махнул я головой в сторону Касселса. — Мне нужно, чтобы ты поехал туда как зритель. Тебя уже видели, знают с того заезда в канале, твое появление не вызовет вопросов. Ты осмотришься, найдешь организатора, выйдешь на связь по рации. Мы дождемся, а после сигнала войдем и возьмем его.

Касселс, который встал рядом, кивнул.

— Я согласен, — сказал он.

— Там нужны вы двое, для задержания, — сказал я, поочередно глядя на Билла и Андерсена. — Там будет толпа, и одному мне не справиться. А взять его надо быстро и четко.

Андерсен откинулся на стуле и посмотрел на меня:

— В воскресенье, так?

— В полночь, — подтвердил я.

— А Спронг знает? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой.

— И не должен знать, — сказал Билл. — Иначе мы все отправимся клеить штрафы.

— Пока не накопаем ничего конкретного, ему действительно лучше ничего не знать, — сказал я. — Потом расскажем.

Андерсен помолчал немного, после чего кивнул.

— Хорошо. Буду.

Я посмотрел на Билла, он как раз дочитал то, что у него было в папке, поднял взгляд.

— Собираешься ехать туда на своем «Шевеле»? — спросил он.

— Естественно, — кивнул я. — Если будет погоня, то на «Шеветте» я точно никого не поймаю. В прошлый раз у меня глушитель отвалился, в этот раз, не знаю, двигатель заклинит. А на этой штучке от меня никто не уйдет.

— И в чем план? — спросил Билл.

— Касселс едет туда, сообщает нам по рации, мы ждем в стороне. В гонку не лезем — могут быть жертвы. А когда она закончится, берем организатора, это не так сложно будет.

На такой-то машине точно.

— Хорошо, — сказал Билл. — Это может сработать.

Касселс и Андерсен еще раньше высказали свое согласие.

— Встречаемся в десять вечера здесь, — сказал я. — Отсюда поедем вместе. Договорились?

— Договорились, — кивнули остальные.

Я вышел из участка и сразу же оказался в центре всеобщего внимания. Точнее не я, а моя новая машина — возле тачки собралась куча народа. Стараясь не обращать на это внимания, я сел за руль и поехал.

Выехал со стоянки аккуратно, придерживая газ. По дороге в Карсон старался прочувствовать машину: как она реагирует на руль, как отзывается на акселератор, где проходит та граница между управляемостью и безумием. И если честно, то страх сменялся у меня в душе восторгом. Благо тут был хитрый гоночный ремень, и я сразу же пристегнулся. Уж очень мне не хотелось вылететь через лобовое стекло.

Потом проехался по шоссе. Стоило чуть сильнее надавить на педаль, как колеса начинали прокручиваться и теряли зацеп.

Немного свыкнувшись с управлением, задумался о плане. Все вроде как продумано, и мы не суемся наобум, как в прошлый раз, когда мы проиграли гонку и потеряли тысячу долларов. На этот же раз все должно пройти чуть иначе, у меня есть Билл и Андерсен, с которыми мы уже раскрутили ту схему с Мексиканской мафией. Они должны помочь.

Припарковавшись у трейлера, я заглушил двигатель. Сосед выглянул в окно, потом задернул занавеску. Я тщательно запер двери — все-таки Карсон, и тачку вполне могли угнать — после чего двинулся в сторону трейлера.

Рэмбо встретил меня у двери, сразу же намекнув на то, что ему нужно выйти. Я отправился выгуливать его, и мы даже немного побегали на поводке — псу надо было деть куда-то свою энергию. Конуру ему построить, что ли? Или тут можно нормальные будки купить?

Мексиканец сосед-то в тюрьму отправился, я это знал, видел заключение суда. Посидит годик, подумает. Никакого сочувствия я к нему не испытывал, как и к любым другим живодерам. В данном случае я был полностью согласен с Джоном Уиком.

Так что пса никто не тронет. С другой стороны, блин, на улице жарко, в трейлере все-таки чуть прохладнее. Так что надо еще подумать хорошенько.

Может, столбы вкопать и какой-нибудь брезент растянуть? Заодно и машину будет где прятать — не хотелось бы, чтобы этот ярко-синий выгорел на солнце. Может быть, сегодня этим и заняться?

Рабочих-то заказывать мне явно не по карману. А еще как-нибудь облагородить это жилище хочется, потому что перееду я отсюда еще очень нескоро. И женщину сюда не привести, понятное дело, иначе давным-давно позвонил бы той Саре. Хотя она, наверное, уже успела