Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 - Виктор Петровский

— Баюн, — негромко сказал я. — Займись следами. Мне не нужно, чтобы кто-то смог четко увидеть, куда ушел человек в моих ботинках. Сделай так, чтобы они… Потерялись, размылись, или выглядели как следы бомжа, который прошел тут неделю назад.

— Сделаю, — буркнул кот, трусящий позади. — Ветер и энтропия — мои лучшие друзья. Иди спокойно, и ни о чем не переживай.

— Этого обещать не могу.

Мы прошли еще метров триста, перебрались через железнодорожный путь и оказались у остова какой-то очередной постройки. Кирпич здесь был старый, крошащийся, одна стена наполовину обвалилась.

Я включил фонарик на телефоне, прикрыв его ладонью, чтобы свет не бил лучом, а лишь едва подсвечивал кладку.

Искать долго не пришлось. На уровне моих колен, в углу, где стена примыкала к бетонному блоку фундамента, зияла темная ниша. Выпало несколько кирпичей. Глубокая, сухая, защищенная от дождя и снега нависающим козырьком плиты перекрытия.

Я присел на корточки. Посветил внутрь. Пусто, только сухие листья и паутина.

Идеально.

Я засунул сверток вглубь ниши, проталкивая его как можно дальше. Затем начал методично закладывать отверстие обломками кирпича и кусками бетона, валявшимися под ногами.

Минута работы — и тайник исчез. Теперь это была просто груда строительного мусора, ничем не отличающаяся от десятков таких же куч вокруг. Даже если кто-то будет проходить мимо, ему и в голову не придет копаться в этом хламе.

Я выпрямился, отряхнул перчатки.

— Готово, — сказал я. — Чисто?

Баюн оглянулся на наш путь.

— Чисто. Будто здесь года два никто не ходил.

— Отлично. Валим отсюда.

Теперь можно было со спокойной совестью возвращаться к машине. Программу-минимум на сегодня выполнили, а программа-максимум ждала меня дома, во снах.

— Дело сделано, — сказал я, убирая технику в сумку. — Идем к машине. Завтра будет веселый день. Князь просил аргументов — он их получит, с доставкой на дом.

Глава 18

Домой я вернулся в приподнятом настроении.

По дороге, повинуясь внезапному порыву, я снова заскочил в магазин и захватил еще одну пачку цикория. Нет, это не зависимость, я могу бросить в любой момент. Честно-честно.

А вот что и правда зависимость вызывало, так это выдача заскорузлой бюрократической системе заслуженного, звонкого подсрачника. Тем более когда делаешь это ради благой цели, расчищая путь для прогресса — такое приятно вдвойне. Я чувствовал себя не мелким пакостником, но своего рода санитаром этого каменного леса — или, если угодно, врачом, собственноручно вскрывающим нарывы, пока не стало совсем худо.

Дома все шло по отработанному сценарию. Горячий душ, смывший пыль заброшенных цехов и напряжение шпионских игр, плотный ужин — тело надо заправлять по расписанию, или хотя бы по возможности. Разумеется, кружка цикория на столе, и там же — отдых, в виде смены деятельности с одного направления работы на другое.

Следующие пару часов я посвятил доводке «Весов». Алгоритм работал, но требовал шлифовки. Пришлось убирать лишние каскады проверок, оптимизировал потребление энергии, чтобы контур не поглощал слишком много ресурсов. Рутина, но рутина необходимая. Код должен быть чистым, словно совесть младенца, иначе в критический момент подведет.

Когда время подошло к одиннадцати вечера, я поднялся из-за стола.

Засиживаться допоздна, прожигая глаза над чертежами, в этот раз не хотелось. Хватит. Хорошо поработали — теперь можно и поработать. Только в другой плоскости.

Я потянулся, хрустнув суставами.

Сноходчество давало уникальную возможность: пахать как проклятому, пока твое тело восстанавливает ресурс. Грех было ей не пользоваться, особенно когда сроки горели, а задач имелось больше, чем часов в сутках.

Почистив зубы, я прошел в спальню, разделся, выключил свет и лег в кровать. Баюн привычно устроился на подоконнике, ему тоже надо было доспать до положенных двадцати часов. Нелегкое дело!

Надеюсь, Илья не будет возражать, если я его еще немного побеспокою. Выдерну, так сказать, с больничного. В конце концов, он сам жаловался на скуку, а я несу ему самое лучшее лекарство — интересную задачу.

Темнота сомкнулась. Я шел в гости.

* * *

Второй раз найти сон Ильи вообще не стало проблемой, я будто шел по уже проторенной самим собой дорожке в высокой траве. Ментальный след светился, указывая направление, и переход через Границу вышел легко и естественно, словно открытие двери в соседнюю комнату.

Илья обнаружился на той же крыше, видимо, атмосфера ему настолько приглянулась, что снилась и без моего участия. Он сидел на бетонной плите, болтая ногами над бездной ночного города, и при моем появлении расплылся в широкой улыбке.

— О, начальство! — поприветствовал он. — Пунктуальность — вежливость королей и сноходцев? Чем сегодня угощать будешь? Я тут, признаться, проголодался, пока на звезды смотрел.

— Работой, — коротко ответил я, присаживаясь рядом.

Лицо Ильи картинно вытянулось. Он изобразил на нем такую вселенскую скорбь, что поверил бы и Станиславский.

— Ну вот… — протянул он. — Пришел, испортил атмосферу. Я-то думал, пировать будем, а тут опять — работай, инженер, хоть солнце и на том краю земного шара. Умей отдыхать, Дима!

Я видел, что он притворяется, по глазам заметил. Ему самому до чертиков надоело сидеть без дела в этой своей ментальной тюрьме.

— Так одно другому разве мешает? — парировал я. — Кто сказал, что нельзя проводить совещание за накрытым столом?

— И то верно, — тут же согласился он. — Аргумент принят. Доставай скатерть-самобранку, или как ты там поставки харчей организуешь.

Я сосредоточился. В памяти всплыл вкус и запах вчерашнего обеда у деда Игната. Насыщенный аромат томленой капусты и мяса, вкус с кислинкой, то да се.

Через секунду перед нами, на созданном мною же столе, стоял котелок. Тот самый, чугунный. А в нем — щи, наваристые, жирные, бульон на косточке, мяса от души. Рядом — второе: глубокая миска с пельменями из той самой пельменной, где я когда-то проводил опрос «пострадавшего» от рук ублюдка Зацепина коммерсанта.

Ну и на третье — традиционно, батарея разноцветных бутылок с лимонадом.

— Ого! — Илья уважительно присвистнул, принимая от меня деревянную ложку (антураж так антураж). — Вот это я понимаю рабочая атмосфера. Щи? Серьезно?

— Лучшие в мире, — заверил я. — Рецепт от супруги Игната Васильевича. Пробуй.

Илья зачерпнул, подул, отправил ложку в рот. Зажмурился.

— Да-а… — протянул он блаженно. — Это вещь. Слушай,