Речной Князь. Книга 3 - Тимофей Афаэль

когда человек такого размера говорит тихо — надо бояться. — Он сюда привёл корабль, который вас спас. Благодаря ему бусурман на дно пустили. И ты сейчас жив только потому, что мы за тебя дрались. Так что саблю опусти и делай что говорят, пока я добрый.

Глаза степняка заметались от топора к лицу Атамана, от лица к нашим мужикам, которые стояли внизу на палубе и смотрели на степняка. У каждого в руках было оружие, и ни один не улыбался.

— Мы свободные люди, — сказал степняк, но голос у него сел. — Из цепей нас сняли. Мы никому не холопы.

— Никто тебя в холопы не записывает, — Бурилом даже не повысил голос, и от этого спокойствия становилось зябко. — Сначала работаем вместе, потом сядем и порешаем, кому куда и кто с кем. А пока на этом корабле один Атаман, и это я. Не по нутру — борт вон там, река широкая, плыви.

Тишина повисла над палубой. Было только слышно, как потрескивает догорающий струг далеко за кормой и плещется вода о борта корабля. Степняк стоял, сжимая саблю, потом хмыкнул и опустил ее.

— Ладно. Работаем.

Бурилом кивнул и пошёл дальше по палубе.

Я поднялся обратно на кормовую надстройку и оглядел реку.

Впереди, шагах в двухстах, передний струг торчал на мели, осев носом в воду и потихоньку горел. Живых на нём не было, это я видел отсюда, но на палубе лежали тела в кольчугах, а кольчуги на дороге не валяются.

Позади торговца, шагах в ста, покачивался задний струг, по которому мы дали залп. Вёсла торчали вразнобой, парус обвис, и посудину медленно разворачивало течением. С виду мёртвая лодка, вот только стреляли мы на ходу, и кто-то мог уцелеть, забившись под банку или свесившись за борт.

— Атаман, — позвал я Бурилома, который внизу распоряжался мужиками, складывающими тела. — Подойди, по стругам поговорим.

Бурилом поднялся на надстройку и встал рядом. Я показал рукой.

— Передний вон на мели. Там только мертвяки и трофеи, торопиться некуда, а вот задний струг болтается целый, и там могут быть недобитки.

Бурилом посмотрел на струг, потом на меня.

— Дальше.

— Ты эту посудину веди к берегу потихоньку и швартуй там, где потише. Мужиков хватает, каторжане помогут. А я с парнями на «Нави» сплаваю к заднему стругу. Добьём, кто дышит и притащим корабль. Посудина целая, в хозяйстве сгодится.

Бурилом посмотрел на меня и оскалился. В этом оскале было что-то тёплое и хищное одновременно, как у старого волка, который видит, что молодой не только охотиться научился, но и шкуру снимать не забывает.

— В хозяйстве сгодится, — повторил он. — Ишь ты, Кормчий. Хозяйственный ты у нас стал. Ладно, бери своих и дуй. Волка возьми и Беса, и ещё десяток. А я тут разберусь, потому что прав ты. Тут оставаться мне надо. Не нравятся мне некоторые, как бы чего не вышло. Да и Щукарь с ума сойдет если мы это корыто бросим.

— Щукарь уже сходит, — сказал я. — Он с «Нави» орёт про снасти.

— Слышал. Удивительный дед. Вокруг мертвяки горой, а он про снасти думает. Ладно, иди. И Кормчий, — Бурилом помолчал и ухмыльнулся, — струг вяжи крепко. Утопишь трофей — Щукарь тебя самого за борт выкинет.

Я кивнул, спустился с надстройки и перемахнул через борт обратно на «Навь». Щукарь стоял у мачты. Лицо у него было такое, будто ему на палубу нагадили, хотя на палубе «Нави» как раз было чисто, в отличие от торговца.

— Щукарь, мы к заднему стругу. Отвязывай от борта.

— Наконец-то дело, — проворчал Щукарь. — А то стоим тут, как бревно у причала. Мужики, за вёсла, хватит ворон считать!

Волк, Бес и ещё десяток перепрыгнули на «Навь». Рыжий и Клещ скинули абордажные крюки, и «Навь» отошла от борта, покачиваясь на тёмной воде.

— Вёсла на воду, — сказал я, ухватывая потесь. — Тихий ход. К стругу.

Мужики разобрали гребь, и «Навь» пошла вниз по течению, к болтающемуся на воде стругу. Вокруг нас плыли обломки, куски дерева и бурые пятна, которые река медленно проглатывала, растворяя в себе.

Гнус сидел на банке и молчал, что для Гнуса было делом невиданным, но потом не выдержал и сказал негромко, ни к кому не обращаясь:

— Мужики, а ведь мы это сделали. Первый купец, первый бой, и все живые. Все тридцать.

— Не сглазь, — буркнул Бес.

— Я не сглажу, я просто говорю. Все живые. Даже Щукарь, хотя он этого не заслуживает.

— Я всё слышу! — крикнул Щукарь с кормы.

— Знаю, дед! Для тебя и говорю!

Мужики заржали. Смех прокатился по палубе и ушёл над водой. В нём слышалось облегчение людей, которые только что малой кровью взяли целый караван.

Волк сидел на банке, положив самострел на колени, и смотрел на меня. Потом сказал:

— Кормчему спасибо скажите, олухи. Без его головы мы бы сейчас на дне лежали, а не серебро считали. И змейку он нашёл, и засаду придумал, и вывел так, что они нас до последнего вздоха не видели. Горшки эти, опять же, самострелы.

На палубе стало тихо. Волк хвалил кого-то вслух, а такого не случалось ни разу в жизни.

— Это точно, — сказал Бес. — Без Кормчего мы бы на эту тушу в лоб попёрли и половину мужиков положили.

— Ярик, ты давай так и дальше, — Клещ ухмыльнулся. — А мы уж руками поработаем. Башка твоя, руки наши. Хорошая сделка.

— Сами подписались, мужики, — я ухмыльнулся, — потом не жалуйтесь, когда потеха пойдет.

Народ заулыбался.

К стругу подошли тихо, на вёслах.

Посудина покачивалась на воде, а на палубе лежали тела, и с десяти шагов казалось, что живых нет. Но Волк не верил глазам, и правильно делал.

— Крючья, — сказал он негромко. — Тяни к борту. Самострелы наготове, мало ли.

Рыжий и Клещ кинули крючья, подтянули «Навь» к стругу борт в борт. Волк перемахнул первым, с ножом в одной руке и пошёл по палубе между тел, наклоняясь к каждому.

Бес перепрыгнул следом.

Волк остановился у мачты. Под ней лежал наёмник ничком. По тому, как он лежал — с руками подобранными под себя — было видно, что не мертвец. Мертвецы так руки не складывают.

— Этот дышит, — сказал Волк и шагнул ближе.

Наёмник рванулся с палубы, как змея из-под камня. Перекатился на спину и ударил саблей снизу вверх, целя Волку в живот. Волк отскочил, а наёмник вскочил на ноги, оскалившись, готовый биться до конца.

С «Нави» щёлкнул самострел. Болт ударил наёмника в бок, развернул, и он согнулся пополам, выпуская саблю. Рыжий