Наследник. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Я, кстати, отдельно уточнил этот момент у Джимпо. И он сказал, что тоже не сможет «прыгнуть» внутрь. То есть, «прыгнуть»-то сможет, но из-за помех, которые создавала защита, выбросить после «прыжка» запросто может где-то под потолком. Или вообще в толще стен Аркума.

Ну, и, конечно, он был полностью за то, чтобы попробовать.

Как я уже говорил, интересный парень.

— Тебе хотят сделать предложение, — мгновенно сообщила Альба, когда мы оказались по другую сторону. — Я не могла говорить там. Дикие могли подслушать.

Говорила она с совершенно серьезным видом.

И конкретно ее в каком-то двуличии заподозрить было просто невозможно. Лицом она владела мастерски.

В отличие от, например, Чистова. Вот у него во взгляде так и читалось злорадство.

Ну-ну, пусть порадуется.

— Какое предложение? — спросил я.

— Какое-какое. Выгодное! Сейчас тебе скажут.

— Ну да, смысл по десять раз пересказывать?

Она снова кинула на меня короткий взгляд. Ну а после мы уже дошли до самого центра Большого Зала.

Второй и третий столы немного отодвинули друг от друга. Скамьи развернули. В итоге по центру образовалось что-то вроде импровизированного сената.

Со одной стороны сидели и стояли приближенные Александрита (7). С другой — группа Каверне (6). Первых было немного больше. Ну и вокруг толпился еще народ. Все с перстнями аристократов на пальцах. Исключения в этом плане были единичными. Мне на глаза бросился только татуированный Валор со своей Слугой.

Ну и чем дальше парни и девушки были от центра, тем отчетливее виднелась в них нервозность. Им, судя по всему, места на факультетах были не гарантированы. Кроме, видимо, «гвардии». Преимущественно рослых таких товарищей, часто с футлярами под сайдеры на поясах. Среди таких был в том числе и знакомый мне Иван Снегов (0).

Пройдя сквозь ряды этой массовки, мы и вышли на небольшое пустое пространство.

Альба — и остальные провожатые — тут же разошлись в стороны, оставив меня стоять одного, будто отвечая перед всеми остальными.

Уже поэтому стало ясно, что никакого реального «предложения» мне делать не собирались. Подобные вопросы всегда сперва обсуждали наедине. Без лишних глаз и ушей. Как мы с тем же Гордианом разговаривали.

Здесь же все было устроено так, будто меня едва ли не судить собирались.

Каверне стоял, небрежно поставив одну ногу на скамью. За его спиной возвышался четырехрукий великан.

Бенджамин стоял просто. Ближе всех к нему находился… не Туманов (6), как можно было бы подумать. Этот тоже стоял здесь, но будто сам по себе. Рядом же Александритом находился какой-то худой рослый парень со странным будто вытянутым лицом. Судя по всему, какой-то имперец. Во всяком случае, находился он ровно за плечом Александрита. И выглядел не боевиком, а кем-то вроде советника. Также достаточно близко находился и Фонте (3). Его род, насколько я знал, имперским не был, но если его целью было приблизиться к Александриту, то понемногу это ему удавалось. Вон, даже доверили возглавить «ручной факультет».

Грамотное решение, кстати. Интересно, кто его придумал? Фонте ведь был почти героем, после нападения Красочных. Нейтральные стихийники должны были хорошо воспринять его как старосту.

Мешал всей этой прелести, по сути, только я. Ну, еще Ракс, конечно. Но Ракса, очевидно, приговорили просто по умолчанию. Большинство аристократов — даже не одиозных — с удовольствием выкинули бы из Аркума всех простолюдинов. Смысл им в них, если Слуг можно из мелких дворян сделать. Вон, Дымов (4) едва ли не на побегушках бегает. А он так-то звездный аристократ.

По правде, я даже сначала не понял, к чему весь этот спектакль. Видимо, меня тут прям совсем всерьез не воспринимали. И решили, что важнее обеспечить дополнительную лояльность для себя и того же Фонте, нежели надежно обмануть меня.

Я бы на их месте точно сначала с собой «работал». Так-то у меня двадцать четыре из двадцати пяти в группе. Да, двое из них недоступны. Но заартачиться-то я все равно могу. И что они тогда делать будут?

Краем глаза я еще раз глянул на Альбу. Ее ведь наверняка спрашивали, чего от меня ожидать. И что она ответила?

Что я мамин пирожочек? Что меня вокруг пальца обвести, как у ребенка конфету отобрать?

Интересно, если так.

— Звездный, — сказал Бенджамин, выждав секунд двадцать. Пауза явно была намеренная. Чтобы я, значит, помучился в неведенье. — Мы тут обсуждали произошедшее. Произошедшее с Эндрю ужасно само по себе. Но теперь это еще и спутало всем карты.

— Согласен, — кивнул я. — Он мне кучу денег должен остался.

— По-твоему это смешно?

— По-моему не так много времени, чтобы ходить вокруг да около, — ответил я. — Альба сказала, что у вас какое-то предложение.

Я перевел взгляд на Каверне.

— Факультет, — отозвался тот с улыбкой. — Ты аристократ, хоть и бывший… Но уже успел себя хорошо проявить. И на тестах и с Красочными. Да, история со Спарком, конечно, сильно удивила… Будем надеяться, что новых улик против тебя не появится… В любом случае, мы на одной стороне. И будет правильно, если сразу три факультета будут представлять Стихию.

— Директор с учителями уже показали, что доверять им не стоит, — добавил Бенджамин серьезно. — То, что Красочные нашли школу — само по себе подозрительно. Да и реальные мотивы директора неясны. Из двухсот учеников уже осталось меньше ста пятидесяти… И эти пятьдесят просто пропали. А вероятнее всего мертвы.

Вот тут я на секунду прям сбился с мысли.

Пропали?.. Мертвы?..

Догадок на этот счет среди учеников много строилось. Проблема была в том, что это нельзя было точно проверить. Большинство студентов находились друг от друга на расстоянии сотен и сотен световых лет.

Вот только… Бенджамин, учитывая его происхождения, как раз был из тех, кто мог бы собрать реальную статистику.

— Это может быть случайность, — пожал плечами я.

— Четыре подтвержденных случая, — ответил Александрит. — Никто из тех, кто не смог собрать все оценки по тестам, не вернулся.

Это… неожиданно. Если он не врет, конечно. Но вроде тут незачем.

По правде, изначально я думал, что это просто страшилка. Чтобы к учебе относились серьезнее и так далее.

Возможно потому у всех тут вокруг такой напряженный вид?

По крайней мере у тех, кому место на факультетах не гарантировано.

— Буск тоже не вернулся, — сказал вдруг Фонте.

— Он же был ранен, — припомнил я.

— Вот именно, — ответил аристократ. — Кого-то вернули с того света, а кого-то вылечить не смогли? Почему?

Буск, конечно, был тем еще говнюком. Сначала