Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

Ховард нажал на кнопку уже почти античного кнопочного коммутатора:

– Маргарет, будьте добры, нам с мистером Клайвом необходим утренний кофе.

Через несколько минут поднос с молочником, сахарницей и горячим ароматным кофе в кофейнике стоял перед гостем. Выбор красных кофейных чашек из коллекции Regency Red от одной из старейших английских фарфоровых фабрик Royal Crown Derby означал, что у сэра Чарльза сегодня доброе настроение. Вот если бы подали белый сервиз с изящными чашками с золотым кантом и зеленоватыми фестонами из коллекции Titanic, следовало готовиться к самому худшему. В последний раз такой сервиз был подан начальнику директората Службы, провалившему важное задание в Пешаваре и отправленному в отставку читать лекции в Итонский колледж.

Тем не менее при всех видимых знаках благодушного настроения начальника Саймон с осторожностью и некоторым волнением взял красную миниатюрную чашечку с благоухающим напитком. «Слава богу, не антикварная», – подумал Клайв, отпивая глоток бодрящего кофе и постепенно успокаивая невидимую дрожь в пальцах. Волнение Саймона объяснялось просто. Произведение искусства из тонкого костяного английского фарфора, вручную украшенное декором из 22-каратного золота, несколько лет назад было им случайным образом… разбито. Саймон, намереваясь возместить понесенную шефом утрату, приобрел кофейную пару. Миниатюрная емкость для кофе в три унции[66] с блюдцем стоила более девятисот фунтов стерлингов! Это накладно даже для заместителя директора MI-6. Однако сэр Чарльз по-начальственному великодушно отказался от возмещения ущерба, и пару месяцев Саймону пришлось пить кофе из белой коллекции Titanic.

– Не беспокойся, Саймон. Просто Маргарет еще не приобрела новую кофейную пару красной коллекции, – в своем стиле успокоил подчиненного сэр Чарльз.

В такие моменты Саймон особенно остро чувствовал в себе пробивающуюся сквозь толстокожесть жизненного опыта классовую ненависть к аристократам. Да, Клайв не любил аристократов, ведь они не признавали благородства его происхождения. Но ненависть не отменяла его намерения самому быть признанным аристократом. Да, это было возможно! Британия всегда славилась изощренной системой формирования элит.

Итак, Клайв приступил к изложению плана, на который его натолкнули последние контакты с ЦРУ:

– Во время визита президента Маска в Лондон MI-6 имитирует заговор и покушение русских спецслужб на американского президента. В результате нашей блестящей операции заговор будет раскрыт, а русские агенты уничтожены. Илон Маск спасен, мы представлены Его Величеством к высочайшим наградам и искомым назначениям. Легендирование и организацию всей операции по предотвращению коварного убийства американского президента берусь осуществить лично.

– Дерзко, мистер Клайв. Русские агенты будут настоящие или подсадные утки?

– Возможен комбинированный сценарий.

– Такая операция может состояться только совместно с ЦРУ.

– Справедливо, сэр. Если доверите разработку операции, то я обеспечу ее поддержку со стороны ЦРУ, которое, по моему ощущению, будет весьма заинтересовано в подобной услуге со стороны нашей Службы.

– Кому это еще выгодно?

– Вы, наверное, удивитесь, но в случае успеха выиграют все. ЦРУ подорвет доверие Маска к русским и сорвет Ялтинскую конференцию. Пентагон на фоне покушения нарастит бюджеты. А MI-6, спасшая американского президента, окажет услугу не только Америке, но и Великобритании…

– …у которой появится шанс вдохнуть что-то новое в атлантическую солидарность?

– Именно так. И вернуть нашу страну за стол влиятельных держав.

– Это чрезвычайно рискованный план, если не сказать авантюрный. В случае провала нам, полагаю, не предложат даже должности посла в Конго или Сомали.

– Успех – дитя смелости, говорил Бенджамин Дизраэли. Нам ли отказывать себе в смелых планах? Вспомните, сколько государственных переворотов и успешных тайных операций только на нашем с вами счету!

– Пожалуй, я не вполне корректно выразился, Саймон. Провал этой операции для двух высокопоставленных сотрудников MI-6 будет означать выбор не между Конго и Сомали, а между Хайгейтом и Кенсал-Грин[67]. Чего я себе по определенным обстоятельствам позволить не могу.

– Сэр Чарльз, в этой комбинации у нас есть свой джокер. Предлагаемая операция может существенно улучшить наш с вами статус.

– Саймон, какой джокер?! Даже если операция будет успешной, Маск прибудет в Лондон, когда я уже буду британским послом в Варшаве, прогуливающимся по аллее Сталина[68].

– Мой план предполагает ваше участие здесь, а не в Польше. Но чтобы историю победы над внешним врагом конвертировать в карьерный маневр для нас обоих, нужно прежде разобраться с внутренним врагом.

– Любопытно, с кем?

– С нашим общим недоброжелателем – сэром Джоном Гладсоном, который намерен отправить вас в польскую глушь, а меня – в полыхающий Южный Судан. И у него это получится, если ничего не предпринять.

– Ваше предложение?

– Мне известно ваше желание остаться в Лондоне. Не буду скрывать, моя мотивация – занять место главы Службы, предварительно обеспечив ваше назначение на должность постоянного заместителя госсекретаря иностранных дел.

– На место сэра Джона?

– Именно!

– И каким же образом?

– Весьма традиционным для мира спецслужб. Допустим, на следующей неделе The Guardian опубликует деликатные материалы о личной жизни сэра Джона и его служебных расходах на помощника и – по совместительству – любовника. Конечно, англичане всегда отличались широтой взглядов на вопросы гендерного многообразия и однополой любви, но для широкой общественности сэр Джон – консерватор, примерный семьянин, публично выступающий за традиционные семейные ценности и борьбу с коррупцией. Вместе с тем сэр Джон использовал средства министерства для совместных командировок с помощником на итальянские и французские курорты, что зафиксировано документально.

Саймон открыл папку и продемонстрировал откровенные фотографии и скрины видеофайлов:

– Как видите, свидетельства весьма пикантного свойства. Вот сэр Джон и его помощник Джейкоб Гаррисон в номере роскошного римского First Luxury Art Hotel для пар нетрадиционной ориентации. Вот откровенные фото их мясистых тел на пляже острова Микос. Вот…

– Достаточно. Будьте милосердны, не делайте из меня гомофоба.

Клайв понимающе кивнул, отложил первую папку и открыл следующую:

– Согласен, что этого может оказаться недостаточно, чтобы справиться с проблемой под названием «сэр Джон». Поэтому во второй публикации The Guardian появятся сенсационные материалы о незарегистрированной лоббистской деятельности сэра Чарльза в пользу одной китайской инвестиционной компании. Вот здесь скриншот переписки взломанного закрытого чата. Это, безусловно, станет предметом особого расследования Офиса регистратора консультантов-лоббистов. Сэра Чарльза обвинят в нарушении Закона о транспарентности лоббизма[69]. Наш оппонент будет растоптан, уничтожен и вынужден подать в отставку. Если успеет. Госсекретарь иностранных дел окажется в сложной для него ситуации, поскольку сэр Джон – это его креатура, его предпочтения оказались не на вашей стороне. Хотя вы – более подготовленный и, очевидно, более достойный. Нет сомнений, что в этот раз выбор будет в вашу пользу, тем более, что и премьер-министр к вам расположен. Вы становитесь постоянным заместителем госсекретаря, я – руководителем