Очень приятно, Царь! Блюдо пятое - Евгений Бергер

буквально тает во рту. Каждый кусочек — маленькая победа над моим неуёмным голодом! А соусы только распаляют и без того восхитительный вкус. Хоть это и фастфуд, но есть в нём, что-то удивительное! Уютное и своё… Греющее душу. Но при этом — совершенно новое. Чего я раньше никогда не пробовала. Девять из десяти!

— Прекрасно. Кстати, наггетсы в «Маке» мне всегда нравились больше, чем в других аналогичных заведениях.

— Мне так стыдно напрашиваться, но… Может быть, когда-нибудь ты сводишь меня в эти «подобные» заведения? Просто Мила подобное осуждает. Она следит за фигурой. А больше… мне особо и сходить-то не с кем.

— Вообще, не вопрос.

— Дерек, ты такой замечательный!

— Я знаю.

— Вот просто слов нет, насколько ты замечательный! — Амелия была настолько счастлива, что в мгновение ока уничтожила «Цыпа-Мак».

— Ты хоть что-нибудь успела заметить?

— Ну, конечно! Я могу не подавать виду… Но мои рецепторы всегда настороже.

— Отлично. И как тебе?

— «Цыпа-Мак» предстаёт элегантной курочкой в белоснежном платье из домашнего майонеза. Его нежность контрастирует с хрустящей панировкой, создавая симфонию текстур! А салат добавляет свежести, как утренняя роса на лепестках роз. Восхитительно! Девять из десяти.

— Что ж… Вот и мы подошли к тому, за что многие обожают «Мак». — я придвинул красную упаковку с картошкой фри: — Пожалуй, лучшая из всех! Но это сугубо на мой взгляд. Колян, например, любит в «Царь-бутерброде». Мол, она там толще. Однако мне толстые не заходят.

— Дереку толстые не заходят. Запомним.

— Ого… Кто-то опять шутит?

— Знаешь, я не помню, когда в последний раз чувствовала себя… настолько счастливой. Даже дурацкая тревожность в глубине души просыпается… Ну, что у меня просто не может быть всё настолько здорово. — улыбнулась Амелия.

— Я постараюсь сохранить эти эмоции для тебя.

— Знаешь, кажется, теперь я поняла, почему тебя все считают дамским угодником.

— И почему же?

— Ты умеешь делать девчонок счастливыми несмотря ни на что. К примеру, большинство парней бы сейчас проигнорировало моё пожелание поехать в «Мак». Скажу больше, они бы даже не стали на твоём месте заморачиваться насчёт Дяди Рубена. Мол, не их проблемы. Но ты… Ты в этом плане особенный. Расскажи, в чём твой секрет?

— Я люблю, когда красивые девчонки радуются.

— Правда? — Амелия явно была смущена: — Ладно… Честно, я не совсем понимаю, как реагировать на некоторые твои… фразы. Просто, в моих книгах, как правило, после подобных слов мужчина набрасывался на героиню и срывал с неё бельё зубами… Но ты же совсем не такой.

— О… Мы с тобой друзья. Я никогда на тебя не наброшусь.

— Всё равно смущает. Ощущение, словно ты мне врёшь.

— Естественно. Частенько представляю тебя в красном бельишке и чулочках перед сном.

— Эм-м-м… Как ты догадался, что оно красное?

— Тыкнул пальцем в небо.

— Серьёзно? Ну, ты даешь! — Амелия звонко засмеялась… Это было настолько мило, и в тоже время необычно. Её смех напоминал звон маленьких колокольчиков: — Я уж чуть было не подумала, что ты следишь за мной.

— С удовольствием! Но кто тогда будет готовиться за меня к парам и дуэлям?

— Действительно. Да и Снежа сделала бы тебе а-та-та. Однако, возле моего окна сточная труба… И можно залезть так, чтобы никто не заметил. Ой… — Госпожа Симонова вновь покраснела, как помидор.

— Это приглашение?

— Нет! Конечно, нет… Ляпнула, не подумав.

— Печально, но ладно. — усмехнулся я.

— Опять смущаешь… — Амелия взяла дольку картофеля, чтобы поскорее перевести тему, а затем вновь включила режим урагана, уничтожив всё под чистую: — Вот это да!

— Вкусно?

— Погоди… Сейчас сформулирую. — Госпожа Симонова закрыла глаза, а затем начала: — Картофель фри — золотые палочки волшебства! Хрустящая корочка скрывает пушистую сердцевину, а соль танцует на языке фламенко. Каждая соломка — это маленькая история о том, как обычная картошка превратилась в произведение искусства! Но я всё же поставлю ей восемь из десяти.

— Почему?

— Местами пересолёно. Можно сделать лучше.

— Ладно. Тут полностью согласен. Просто уточнил. Что дальше?

— Хочу попробовать вот эту прелесть… — Амелия придвинула к себе стаканчик с молочным коктейлем: — Пахнет, как сливочное мороженое с клубничным ароматизатором.

— Возможно, так оно и есть. Честно — не читал состав.

— Правда? — удивилась Госпожа Симонова: — Но… как можно не читать состав блюд в заведении, куда приходишь есть? Это… странно. Разве нет?

— «Мак» — уже половину века работает по отточенным стандартам. Заядлые путешественники всегда говорят, что, если оказался в незнакомом городе и надо срочно перекусить — дуй в «Мак». Там точно не отравишься.

— Правда? Никогда об этом не слышала. — Амелия попробовала коктейль и явно увидела кино. По крайней мере, мне так показалось: — Волшебно! Это сладкое облако детства! Розовая мечта принцессы… Такая ярко-клубничная и воздушная. Кажется, я пробовала нечто подобное однажды… Но это было настолько давно, что я уже и не вспомню. Десять из десяти!

— Ого! Высший балл?

— Да! За вкус детства…

— Хорошо. А мы подобрались к самому опасному обманщику из меню «Мака». Вишневый пирожок.

— Почему он опасный обманщик?

— Потому что может с лёгкостью подпалить твой драгоценный язык. Его нужно есть очень аккуратно! Каждый, кто приходит в «Мак» в первый раз — проходит испытание вишневым пирожком. Ассасину отрубают безымянный палец. А первопроходцу «Мака» — обжигают язык и нёбо!

— Ужасно… Но почему так небезопасно?

— Пирожки жарят в масле при огромной температуре. Причём, делают это при тебе. Он чисто физически не успеет остыть, пока ты ешь бургер и картошку с наггетсами.

— И что же делать?

— Расскажу секрет. — я вытащил свой пирожок, а затем аккуратно проколол трубочкой из-под колы: — Тесто повреждено! И температуру больше ничего не сдерживает. Буквально минута… И он будет готов к употреблению. А пока можешь дать оценку местной «Царь-коле».

— Хорошо. — Амелия внимательно осмотрела стакан, на котором уже выступил холодный конденсат: — Она со льдом?

— Ну, естественно. Это фишка всех подобных заведений.

— Хорошо. — Госпожа Симонова сделала глоток: — О… «Царь-кола» шипит пузырьками радости! А её карамельная сладость играет на рецепторах, как джаз в ночном клубе. Каждый глоток — это маленький праздник, который смывает все печали дня… Десять из десяти. И ты знаешь, что самое странное?

— Что же?

— Я пробовала колу. Она совершенно другая! Здесь чёткое разделение между концентрированным вкусом и водой. То есть, я словно спускаюсь по горке-завитушке в аквапарке. То вода, то кола. То вода, то кола. И эта игра мне очень нравится! А вот у обычной просто вкус и всё.

— Говорят, здесь подают концентрированный сироп, и просто смешивают его с содовой.

— Ого!