Квинтет Пряди - Алексей Александрович Стопичев

Вождь поочерёдно поклонился Поту и Ричарду, задумался на мгновение и начал:

— Меня не интересует власть, иначе, извините за откровенность, ваше величество, много веков назад короновали бы не вашего прадеда, а меня!

— Но за это время многое могло поменяться, — попытался улыбнуться Ричард Третий. Впрочем, вышло у него это плохо. То, что он хотел выдать за улыбку, больше оказалось похожим на что-то среднее между оскалом и гримасой боли. Рекс понятливо кивнул и произнёс:

— Могло. Но не поменялось. Однако, рассказать я хотел не об этом, — Найтен откинулся на спинку стула и поочерёдно осмотрел короля, его советника и главу Тайной канцелярии, — Вы все помните Мирахскую резню?

— Помним, — король хмуро смотрел на герцога, — И я знаю, что всё было не совсем так, как рассказывают хроники. Подозреваю, что вы были свидетелями тех событий?

— Почему свидетелями? — спокойно произнёс Рекс, — Мы были прямым участниками.

— И, — голос короля дрогнул, — Как погибла династия Бастионов?

— Так же, как и сам Мирах Третий, — пожал плечами Рекс, — Мы вырезали их всех. До третьего колена. Правда, это удалось сделать не так скоро, как нам бы хотелось…

Найтен повернулся к нам:

— Сколько у нас ушло времени?

— Двенадцать лет, сир, — почтительно ответил я, — Последнего из династии — внука Мираха Третьего, мы зарезали ровно через двенадцать лет после предательства.

— Предательства? — прошептал Ричард, — Это кого же мог предать король, что его и всю его династию вырезали?

— Всех разумных, — спокойно, но жёстко проговорил Рекс, — Он вступил в сговор с тварями Пряди, когда узнал, кто мы на самом деле такие. Испугался за свою власть, как тонко изволил заметить граф Кверсус. С тех пор мы не особо распространяемся о своей природе…

— Но при этом носите свои имена, — сказал вдруг глава Тайной канцелярии.

— Нашими именами названо столько тысяч разумных, что никто и не подозревает, что кто-то из них те, кого вы называете всадниками, — хохотнул Баблер.

— Умнó, — кивнул Ричард, — Но, какими бы силами вы ни обладали — убить монарха! Да ещё и всю его семью… Мне это кажется невозможным.

— Почему же? — Рекс дрогнул лицом: — Невозможно убить нас. Вернее, убить возможно, но мы всегда возвращаемся. Раз за разом. И всегда идём к тому, кто нас убил.

Ричард, а за ним Пот и Инс перекрестились. Похоже, у матери церкви появились сейчас сразу трое новых преданных слуг. Но Рекс не обратил на это внимания, продолжая рассказывать ровным тоном:

— Мы тогда убили пятьдесят шесть представителей династии Бастионов. И нам не хотелось бы повторять это вновь, ваше величество. Мы воюем с тварями Пряди, и стараемся не воевать с разумными…

— И вы… готовы поклясться, что не имеете никаких претензий на трон Пульшера? — это проговорил не король, а Инс Диос, и посмотрел на Ричарда Третьего. Тот сидел с мертвенно-бледным лицом, и после вопроса главы Тайной канцелярии впился взглядом в Рекса, стараясь уловить малейшие оттенки эмоций. Вождь проговорил глухо, и даже я почуял его бесконечную тоску:

— Претензии на трон? Да зачем мне ваш трон? И королевство? Тешить себя властью? Я давно наелся ею. И что мне одно королевство, когда раньше за мной шла Империя, которой давно нет?

— Королевства всегда можно объединить в Империю снова, — теперь голос подал Кверсус, но Рекс лишь качнул головой:

— И это мне не интересно. Как и моим вассалам. Вы не представляете, что такое жить веками. И как быстро всё надоедает. У нас была власть. У нас были несметные богатства. У нас было то, о чём не могут мечтать даже короли, поверьте, ваше величество. Но у нас осталась одна-единственная цель — сражаться с тварями Пряди. Именно это наше предназначение…

— По крайней мере — мы так думаем, — глухо добавил Торвус.

Ричард Третий проговорил вдруг:

— Вы пьянеете? Любите вино?

— Я предпочитаю сидр, — захохотал Торвус, а Рекс кивнул и сказал:

— Мы любим вино. Мы пьянеем. Мы чувствуем боль и страх. А иногда…

Найтен почему-то глянул на меня, и я понял, о чём он подумал:

— А иногда мы чувствуем и любовь. Всё реже, честно говоря, но чувствуем.

— Почему же реже? — вскинулся Баблер, — Я вот постоянно влюблён!

— Не путай похоть со светлым чувством, кобель, — встрял Торвус, и Лет засмеялся.

А Ричард, оживившись, проговорил:

— Пот, прикажи принести бочонок самого лучшего вина, — король чуть помялся, глянул на Торвуса и добавил: — И сидра! И пусть накроют стол прямо здесь! А ты, Инс, проследи, чтобы нам никто не помешал! Я в детстве мечтал встретиться с всадниками, будем считать, что Господь меня услышал и помог в этом!

Глава 15. О бедных ворах замолвите слово

Люди всегда делятся на несколько категорий. Есть люди умные, а есть милые. Есть хитрые и мудрые, продуманные и бесшабашные. А есть ещё одна категория людей — дураки безусловные. Вот сейчас трое из этой категории пытались угнать моего келпи из конюшни, приняв его за обычного жеребца. Чучело вначале с удивлением смотрел на проходимцев с потными ладошками, один из которых стоял возле дверей и воровато выглядывал наружу, а двое других отвязывали моего жеребца и пытались накинуть на него седло. Я же с интересом наблюдал за происходящим сверху, так как лёг спать на потолке этой самой конюшни. И вовсе не потому, что в гостинице не было мест, и не потому, что любил запах лета и старался как можно больше проводить на улице. Просто в гостинице, где мы остановились, водились клопы, размером чуть уступающие лошади. На улице жужжали комары, но я, подумав немного, выбрал всё же смерть от комаров, а не от клопов. От первых как-то благороднее скончаться. Да и смерть на свежем воздухе мне всегда казалась поприятнее, чем в вонючей комнатушке с ни разу не стиранным матрацем. Потому, не ставя в известность хозяина, я прямо через окно выпрыгнул на улицу и ушёл в конюшню.

В общем, так я оказался на потолке. Стеклянный волк, после того, как мы выбрались из столицы, радостно носился где-то по полям. А Чучело стоял подо мной в стойле, как и ещё четверо