Выживала. Том 4 - Arladaar

и листья деревьев. Даже обычно одевающиеся плотно дачники сегодня ехали одетые по-летнему легко. Конечно, при этих обстоятельствах плотно одетая компания из мужчины, женщины и двух детей вызывала большое любопытство у окружающих.

Впрочем, сейчас можно было раздеться: ехать предстояло 3 часа. Женька посмотрел на сестру. Анастасия была полна впечатлений, присмирела и только водила широко раскрытыми от удивления глазами из стороны в сторону. Можно понять человека — первый раз в большой мир! Ребёнок в первый раз увидел поезд, первый раз поехал на нём, вокруг столько много этих странных взрослых, которые с любопытством смотрят и иногда улыбаются и показывают странные знаки руками.

Несмотря на будний день, в поезде было много дачников, в подавляющем большинстве пенсионеров, как всегда, едущих с самым разным скарбом: с рюкзаками, большими сумками, у одного мужика была связка небольших досточек, кто-то положил на пол связку железных труб, по видимому, предназначенных для водопроводной колонки. За пару сидений от Некрасовых иногда громко гавкала маленькая собачонка. Много пассажиров было с детьми, и даже с новорождённым младенцем, который решительно не хотел спать и постоянно плакал.

Когда поезд подъезжал к станции Новокузнецк-Восточный, батя, естественно, обратил внимание на Соколиную гору, на которой катались с Женькой первый раз. Сейчас, в июне, здесь никого не было. Склон зарос высокой травой, подъёмник стоял, будка, где оплачивали за подъёмник и где располагался прокат лыж, была закрыта.

— Как-то перестали мы сюда ездить, — заметил Григорий Тимофеевич.

— На Маяковой горе лучше! — заявил Женька.

Отец пожал плечами, показывая, что полностью согласен с этим высказыванием. У Соколиной горы было только одно положительное качество: меньше народа.

Понемногу электричка отдалялась от города. Переехала по мосту через реку, потом выпустила первых дачников на остановочной платформе «Разъезд Абагуровский», и покатила дальше. Как всегда, с каждой остановкой количество пассажиров в вагоне ощутимо сокращалось, и перед городом Осинники осталось совсем немного. В Осинниках вошли ещё несколько человек, и электропоезд продолжил путь.

Женька внимательно рассмотрел оставшихся в вагоне, их было человек 20, и сразу можно было определить, что половина из них туристы. За два ряда сидели два пожилых мужика в штормовках, положив рюкзаки на вещевые полки, чуть подальше находились мужчина и женщина, тоже одетые в походную одежду, у мужика фотоаппарат на шее. В самом конце вагона сидели мужчина и женщины, положив рюкзаки на вещевые полки, рядом с ними находился мальчишка лет 10, который, встав коленями на сиденье, то и дело поглядывал на Женьку.

— Туристы, — согласился батя, посмотрев на Женьку и догадавшись о чём он думает. — Вполне возможно, туда же едут. А может, и нет.

Кстати, такой вариант развития событий был вполне возможен: лето только началось, самый разгар отпусков, и люди старались выбраться из города.

В окне тянулись горы, река, уровень воды в которой был ещё довольно высок и далёк от летнего. Это было видно по залитым берегам и кустам, торчащим из воды.

— Все перекаты залиты! — заявил батя, с интересом глядя в окно. — Примерно на метр выше летнего уровня! Так что Васька реально мог бы на моторке по Мундыбашу спуститься.

Мария Константиновна с большим любопытством смотрела по сторонам. Похоже, не ездила здесь ни разу, и ей всё было любопытно, про Анастасию и речи не шло. Вскоре сестре надоело сидеть на руках у мамы, пришлось поставить её прямо на сиденье, где она стояла, держась за спинку, и смотрела на находящихся в вагоне людей. Иногда баловалась, хватая Женьку за волосы или за нос, иногда лезла к маме, под конец совсем осмелела, стала что-то говорить, иногда громко визжать. В общем, почувствовала себя полностью в своей тарелке.

Как Женька заметил, пейзаж за окном делился на два вида. Около города это была почти равнинная местность с небольшими горами, заросшими лесом, а иногда голыми. Но потом, после станции Кузедеево, горы становились всё ближе, выше, на них появлялись скальные стены, заросшие кривыми чахлыми соснами и ельником. На некоторых горах были видны полуразрушенные скалы-останцы.

После полутора часов езды народу в электричке осталось совсем мало, кроме туристов, никого не было. Можно было расположиться с большим комфортом. Анастасия захотела спать, мама унесла её на соседнюю лавку, разложила на лавке куртку и положила туда дочь, сама сев рядом, и тоже задремав. Женька тоже прилёг на лавку, положив под голову свой рюкзак. Батя стоически переносил долгую дорогу, периодически клевал носом, потом, проснувшись, смотрел на вагон осоловевшими глазами.

Однако, надо признать, в этот раз долгая дорога переносилась значительно легче, чем когда ехали сюда с одногруппниками. Тогда все вокруг донимали разговорами, никак невозможно было хотя бы подремать. Сейчас никто не мешал, и Женька с удовольствием выспался за 2 часа дороги.

Наконец, через 3 часа после отправления из Новокузнецка электричка приехала на станцию Мундыбаш. Ещё загодя по схеме на стене вагона батя посмотрел, какие остановки находятся перед Мундыбашем, и уже на 461 километре сказал, что нужно собираться. Когда поезд подъехал к станции, семья Некрасовых в полном сборе уже стояла у двери вагона. Рядом с ними готовились к высадке два мужика с рюкзаками и мужчина с женщиной и ребёнком. Как Женька и предполагал, это были туристы, и, похоже, они тоже шли на Тельбес.

Наконец электропоезд остановился, и друг за другом все пассажиры вышли на перрон. Сначала спустился батя, помог спуститься Мари Константиновне, потом Женьке. Выйдя на перрон, внимательно оглядели друг друга, чтобы проверить, что ничего не забыли, после этого огляделись.

Как и в прошлый раз, на станции стояли составы с вагонами, заполненными железной рудой. Наверное, немалая часть её была добыта на шерегешском руднике и Василием перевезена в Таштагол. А оттуда руда уже приехала сюда.

— Да, здесь, конечно, дыра ещё та, — рассмеялась Мария Константиновна, внимательно рассмотрев окружающую её действительность.

Вокруг посёлка возвышались невысокие горы, заросшие смешанным лесом. Видно бараки, частные дома, в произвольном порядке разбросанные среди деревьев и кустов. Рядом протекает река Кондома, в которую впадает река Мундыбаш, в которую, в свою очередь, впадает река Тельбес, по пойме которой предстояло держать путь.

— Гринька, а ты знаешь, куда идти-то? — спросила Мария Константиновна.

— Да вроде как… — замялся батя, оглядывая окрестности.

Вот тебе и приехали… Светлана Владимировна планировала сюда поход, внимательно изучая карты местности, прокладывала маршрут. Судя по всему, отец дорогу знал, так как привозил сюда продукты питания, но в том-то и дело, что он знал, как сюда приехать на машине из города, а сейчас они находились совсем в другом месте от автомобильной