Выживала. Том 4 - Arladaar

месте, соответственно, ловить можно было только совсем близко к берегу. Батя сделал две рогатульки под удочки, сунул их в камни, потом собрал удочки, одну для себя, другую для Женьки. Ещё вчера решили рыбачить на донки, предполагая, что в мутной воде ловить в проводку не имеет смысла при высоком уровне и сильным течении.

Батя насадил червей и закинул обе удочки, наказав Женьке следить за ними. Сам поставил палки от закидушек, размотал леску, насадил червей и забросил снасть. Две закидушки поставил на червей, одну приготовил на живца, когда появится первый улов мелочи.

Странное дело, но прошло 5 минут, и не случилось ни одной поклёвки, что было очень удивительным, и только примерно через 10 минут леска слабо задёргалась. Женька подсёк и вытащил пёстрого, толстого пескаря. Потом батя поймал ещё двух пескарей. А потом начался клёв. И хотя не сказать, что он был сильный, но примерно за час наловили штук 20–30 всякой мелочёвки: пескари, ерши, ельчики, пара небольших окушков, чебак. Отец насадил двух пескарей на живцовую закидушку и закинул метров за 20 от берега. Правда, Женька почему-то подумал, что на эту закидушку они ничего не поймают. Летом в 20 метрах от берега течение было не очень сильное, а глубина хорошая, поэтому держалась там самая разная рыба, сейчас же при высокой и мутной воде течение было намного сильнее, и навряд ли рыба могла ходить там, борясь с течением на большой глубине.

Через некоторое время можно было подвести итоги: плохо ловилось на обычную закидушку и совсем не ловилось на живца. На удочки у самого берега, клевало получше, но ловилось примерно до 10 часов. За это время вдвоём успели поймать около 2 килограммов. Рыба была плоховастенькая, сорная: пескари, ерши, чебачки, ельчики, небольшие окуни. Больше сейчас ничего тут не было. А потом и вовсе клевать прекратило.

— Надо бы, Семёныч, перекусить, — предложил батя. — После обеда посмотрим, что дальше делать.

Перекусить Женька был никогда не против, поэтому закинули по новой удочки, а сами разложили на склоне берега газетку и принялись за еду, попутно наблюдая за поплавками. Временами их шурудила какая-то то ли мелочь, то ли задевали ветки, проплывающие в толще воды. Но активных сильных поклёвок точно не было.

После того как перекусили, не спеша напились горячего чая и решили пойти прогуляться, посмотреть, может быть, ниже по течению есть ещё какие-нибудь рыбные места.

— Мне кажется, здесь делать нечего! — заявил батя. — Больше клевать точно не будет.

Женька осмотрел окрестности. Небольшой туман ушёл, было чётко видно реку, текущую воду, гнущиеся кое-где от напора течения залитые кусты на берегу. Солнце уже довольно сильно поднялось и начинало жарить.

— Пойдём! — согласился Женька.

Собрали вещи, положили рыбу в конверт из клеёнки, а потом в рюкзак, смотали закидушки, на которые так никто и не поймался, и, оставив одни удочки в руках, направились вниз по течению, где полгода назад батя поймал тайменя.

Однако сейчас всё было не так просто, как осенью, в межень. Сейчас уровень воды был высоким, ниже по течению пройти было невозможно. Там, где в прошлый год поймали тайменя, сейчас по камням бурлила вода, доходившая до высокого берега. Пришлось подниматься вверх и идти вдоль склона по тропинке, что, конечно, было неудобно, так как пришлось пробираться по кустам. Пройдя примерно на 200 метров ниже по течению, батя убедился, что дальше хороших мест для рыбалки нет: везде был крутой берег, к воде подойти невозможно. Чтобы спуститься ещё ниже по течению, нужно было идти так, как делали мужики, с которыми они ехали в трамвае: они сразу по дамбе направились вдаль, по-видимому, знали хорошие места и как до них дойти.

— Ну что ж, Семён, не судьба, — пожал плечами батя. — Придётся идти домой. Ты видишь, берега затопленные, по низу не пройти, по верху тоже невозможно, поэтому сворачиваемся.

Женька полностью согласен с умозаключениями отца, поэтому быстро собрал удочку, смотал леску и вместе с отцовской удочкой положил в чехол. Осталось только поехать домой…

Пока шли до трамвая, обсуждали сегодняшнюю рыбалку. Невзирая на неудачу с перемещением вниз по течению, тем не менее, оба считали, что первая рыбалка удалась. Подумаешь, рыбешка попалась мелкая, не всё же крупняк ловить, зато сходили первый раз на природу, хорошо отдохнули, да ещё и хоть какую-то рыбу на жарёху поймали: красота!

— Когда в поход пойдём? — неожиданно спросил у отца Женька.

— А ты всё ещё помнишь? — рассмеялся Григорий Тимофеевич. — Пойдём в июне, как только я в отпуск пойду. Это числа десятого примерно. Ваське я уже звонил.

— На сколько дней? Это же придётся маме самой с Настей здесь управляться, — осторожно сказал Женька.

— Семён, давай рассуждать откровенно, — сказал батя. — Мы же не будем там месяц шататься по тайге. Я думаю, просто пройдём за рудник, на расстояние хотя бы дневного перехода. Если там есть какие-то тропы или тропинки, пойдём по ним, если нет, сами пробьём. Дальше мы в любом случае не пойдём. Это один день туда, ночёвка, второй день обратно. Ещё одна ночёвка, потом на станцию. За выходные справимся. В понедельник-вторник приедем. Эх, если б ещё найти что-то…

Честно говоря, Женька не мог сказать, что они смогут найти, а чего не смогут, единственное, что он знал: рядом с ними в тайге произошёл несчастный случай с гибелью человека, и всё это казалось не просто так. Эти люди пошли в тайгу что-то искать.

Впрочем, до похода было ещё далеко, практически целых 3 недели, поэтому Женька полностью сосредоточился на учёбе, которой тоже оставалось всего ничего.

…В самом конце мая, 31-го числа, Людмила Александровна провела классный час, последний в этом году, на котором выставляла четвертные и годовые оценки. У Женьки, естественно, получились одни пятёрки! У остальных одноклассников у кого как, но всё-таки были отличники и среди них. Например, Наташка, которая с ним училась, тоже получила одни пятёрки за весь год. И ещё один пацан, которого звали Ярослав, тоже был круглым отличником.

Учительница не видела в Наташке и Ярике что-то странное. Они не производили впечатление физически крепких ребят и не увлекались спортом. А вот Женька был спортсмен, да ещё и знаменитый спортсмен, пусть и юный. И при этом… очень умный.

Людмила Александровна не раз думала, что в Некрасове каким-то совсем чудесным образом смешались сильный ум, физическая сила и уверенность в себе, что было совсем уж редким фактором: обычно в школе чередовались либо ботаники, которые учились хорошо, но при этом