Выживала. Том 4 - Arladaar

колбасу. Захватил два пустых мешка под колбу и ножи, которыми её резать. Подумав, взял пустую трёхлитровую банку и желобок из нержавейки: похоже, заодно решил набрать берёзового сока. Зачем вот? В магазине продавался берёзовый сок, но самому набрать — это ж дело святое.

Выйдя из квартиры, направились к дому, где жил Серёга, а уже оттуда поехали на завод, в гараж за мотоциклом.

— Решили съездить куда-то? — поинтересовался Серёга.

— Да, решили за колбой сгонять, — согласился батя. — Поедем с матерью и отчимом.

— Ну удачи, нас угостите, — рассмеялся Серёга. — Мы всё собираемся и никак не получается.

Григорий Тимофеевич проверил бензин в баке, решил, что хватит, завёл мотоцикл, немного покатался по гаражам, чтобы прогреть двигатель, потом посадил Женьку, махнул рукой Серёге на прощание и поехал на Завокзальную. Ехать отсюда было ближе, чем от реки, поэтому добрались относительно быстро, да ещё и дороги были пустые: субботнее утро.

Авдотья Михайловна и Иван Александрович уже ждали их. Издалека видно открытые ворота и мотоцикл перед ними.

— А я за зиму мотор перебрал! — заявил Иван. — Делать-то всё равно нечего. По хорошей погоде, по теплу ещё снял и прямо дома его, не торопясь, разобрал-собрал. Сейчас уже поставил, обкатывать надо.

— Ты на нём никуда ещё не ездил? — спросил батя.

— По району немного покатался, вроде хорошо тянет. Ладно, давайте поедем. Время идёт. В общем, поедем точно так же. Сади Женьку в люльку, поедешь за нами. Или перед нами, как захочешь. В Кузедеево встретимся, если разминёмся.

Как Женька заметил, и Авдотья Михайловна, и Иван оделись в лес плотно: в штормовки, тёплые штаны, сапоги, на голове плотные шерстяные шапки.

Женька сел в люльку. Иван закрыл гараж, завёл мотоцикл, и когда двигатель прогрелся, тронулся в сторону улицы. Батя не спеша поехал за ним. Прошло полгода с тех пор, как они ездили за грибами, а сейчас по тому же самому маршруту тронулись и за колбой. Правда, сейчас дорога сильно отличалась от той, что была в сентябре: успела за осень и весну несколько раз заморозиться и опять оттаять, из-за чего прямо на проезжей части образовались большие выбоины. Когда едешь на мотоцикле, нужно внимательно смотреть, куда рулишь, иначе можно попасть в такую вот дырищу и незамедлительно свалишься на землю: мотоцикл лёгкий, переворачивается только в путь.

Пока ехали по частному сектору и пригороду, Женька внимательно смотрел по сторонам. Месяц май! Люди в субботний день время даром не теряли: почти все были на земле. Копали грядки, землю под картошку, делали теплицы для огурцов и помидор, дёргали уже наросшую сорную траву, в общем, занимались хозяйственными делами. Кое у кого на участках дымились кучи собранной осенью травы и хвороста, который нужно было сжигать.

Потом за городом, у Сосновки, потянулись поля, на которых уже проклёвывался озимый овёс. На соседних полях тракторы К-700 тащили за собой большие, в несколько секций, плуги, распахивая широкие протяжённые поля. Лёгкий ветерок разносил пыль от плуга далеко в сторону, и даже попадал на дорогу. Откуда-то пахло гарью: жгли траву в огородах.

Когда дорога за Сосновкой пошла вверх, в гору, через сосновый бор, Женька стал внимательно наблюдать за мотоциклом Ивана. Помнится, раньше он поднялся в гору с большим трудом, левый цилиндр нещадно дымил, да так, что пришлось сразу же после подъёма останавливаться, переводить дух, ожидая, пока охладится едва не заклинивший двигатель. Иван тогда ехал на первой передаче! Сейчас же, насколько Женька понял, они довольно шустро ехали на второй передаче, да и то только из-за того, что на мотоцикле, кроме водителя, было ещё двое ездоков. Скорее всего, порожний влёгкую поднялся бы и на третьей передаче.

— Видите, как хорошо тянет! — с гордостью сказал Иван, оборачиваясь к Женьке и Авдотье Михайловне. — Вот что значит двигатель отремонтированный!

Жека вынужден был признать: ремонт прошёл успешно. Мотоцикл уверенно поднялся в гору, Иван поднёс руку к оребрению головки, но чрезмерной температуры нагрева не почувствовал. Значит, можно ехать дальше.

Григорий Тимофеевич ехал сзади и тоже внимательно наблюдал за тем, что происходит впереди, и, судя по тому, что отчим не стал останавливаться и ждать, пока остынет двигатель, понял, что всё нормально. Можно ехать и дальше…

Глава 18

Щедрый лес

Как Женька примерно и предполагал, дорога до хорошо знакомого места заняла около часа. При этом ехали, никуда не торопились, почти никого не обгоняли, за исключением тихоходных совхозных тракторов с плугами, ехавших пахать землю, колоннами по три-пять штук за раз. С ними попадались автоцистерны с соляркой для заправки прямо на поле и грузовики с прицепленными бытовками и полевыми кухнями: началась горячая страда пахоты, где день год кормит.

Батя тоже держал невысокую скорость, стараясь ехать сзади, в 30 метрах от Ивана.

Ну вот, наконец, пошёл подъём в гору, за Кузедеевым, в сторону Бийска. Именно по этому подъёму Женька, казалось, совсем недавно ездил на Алтай, на чемпионат СССР. Правда, сейчас так далеко ехать не надо: мотоцикл едва миновал подъём, Иван снизил скорость и осторожно съехал на отчётливо видимую просёлочную дорогу, идущую вправо, через поле. И тут-то Женька подумал, что до леса по этой дороге не так-то легко будет добраться: снег здесь только недавно растаял, и дорога ещё окончательно не высохла.

На горах, особенно на северных склонах, так и вовсе его было ещё порядочно, что уж говорить о низинах и ложбинах… На озёрах, попадавшихся по пути, лёд тоже ещё не растаял, только вздулся и вешней водой подался вверх.

Впрочем, насколько Женька знал, в некоторых таёжных местах он мог таять до середины лета, а севернее, так и вообще не растаять, оставшись на следующий год и превратившись в вечную мерзлоту.

Иван, покачиваясь на неровностях просёлочной дороги, вёл мотоцикл по вязкому весеннему просёлку в направлении леса. В одном месте пришлось ехать даже частично по полю, потому что путь преградила большая глубокая лужа. На поле тоже земля была ещё влажная, и Женька опасался, что мотоцикл колесом коляски зароется в грязь, но этого не произошло: Иван аккуратно провёл мотоцикл по краешку, да и сам Женька своим весом не создавал большой нагрузки на колесо.

В этом плане, как Женька заметил, у отца была фора из-за двухколёсного устройства его мотоцикла. Батя мог проехать хоть где, легко огибая лужи, и даже если чуть застрял, достаточно подгазовать и спокойно выехать на сухое место. Иван уже так сделать не мог, ему приходилось смотреть и высчитывать путь движения, чтобы не