Выживала. Том 4 - Arladaar

В конце концов, несмотря ни на что, добрались до нужного места, где дорога заканчивается небольшой полянкой, от которой в разные стороны отходят тропы, набитые грибниками и охотниками.

— Вот и приехали, — радостно сказал Иван и заглушил двигатель мотоцикла.

Лицо деда словно расцвело. Ещё бы! Впервые за полгода года вырвался на природу!

Батя остановился рядом, тоже заглушил мотор, поставил мотоцикл на подножку, слез на землю и потянулся: устал целый час ехать в одном положении!

— Посмотрим, что тут есть, — заявил батя и огляделся.

Женька тоже внимательно смотрел окрестности. Как он и предполагал, весна здесь припозднилась и, похоже, приходила на пару недель позже, чем в городе. Это в городе уже давно растаял снег, везде был чистый асфальт, побелены извёсткой деревья и бордюры к майским праздникам, выросла трава и стали распускаться листья на деревьях. Здесь было совсем не так. Деревья: берёзы и осины, стояли совсем голыми, на них едва только набухли почки. В некоторых местах лежал снег, и кое-где глубиной чуть не по колено.

Бурьян, особенно прошлогодний рыжий папоротник, весь за зиму лёг на землю, и лес казался непривычно голым, с отличным обзором во всех направлениях. Отсюда видно, как заросший деревьями склон спускается вниз, в ложбину, в которой, по-видимому, протекает ручей, потом, в полукилометре снова поднимается вверх, и там, на вершине горы, видно сплошную полосу черновой тайги.

Земля вокруг вся изверчена мышиными и кротовыми норами, такое ощущение, как будто по ней стреляли картечью из ружей. Но всё-таки весна! Тепло! Слышно, как снег даже шипит, растаивая. Там, где голая земля, уже синеет медуница, кое-где видно огоньки, они же сибирские жарки, и… Колба! Святое растение Сибири! Называют её в разных местах и черемшой, и диким луком, и диким чесноком, и медвежьим луком, и ещё бог знает какими названиями. Однако если сибиряку сказать, что поехал за колбой, он сразу поймёт, что за чем.

Колба в тайге была двух видов: белая и красная, прямо как противоборствующие стороны во времена гражданской войны. Белая колба была с тонким жёстким стеблем и пышными листьями, даже когда совсем молодая. Красная колба была с толстым мягким стеблем, небольшими листьями и считалась более деликатесной. А красной и белой её называли из-за защитной чешуи самой луковицы. У белой колбы она имела белый цвет, у красной колбы — красный. Знатоки-колбишники уверяли, что нет красной и белой колбы, есть одна, что красные чешуи на колбе со временем отмирают и вся колба становится белой, однако Женька был уверен, что это не так. В тайге встречал он целые поляны, заросшие исключительно красной колбой, толстой, сочной, мясистой, и рядом точно такие же поляны, заросшие белой колбой, тонкой, жёсткой и пышнолистой.

— Ну что, давайте колбу набирать, — заявил Иван. — Воду-то взяли? От неё руки потом хрен отмоешь.

— Не взяли, — рассмеялся батя. — Снегом ототрём.

Сначала, перед тем как лезть в лес, нужно было намазаться мазью от клещей и прочих кровососов. Отец достал из рюкзака ДЭТУ в алюминиевом тюбике и тщательно намазал ладони, лицо, шею, даже нанёс на одежду, и точно так же обработал Женьку. Запах, конечно же, был термоядерно-химический, от такого запашка сам убежишь куда угодно. Женька стоял и подозрительно смотрел под ноги, выискивая клещей. Естественно, нашёл: было их тут немерено, ползали в основном по старой траве. Но пока ещё были не очень активные: сказывалась близость снега. Женька поднёс руку, намазанную мазью, к одному из клещей, сидевших на траве, и увидел, как он съёжился и свалился на землю. Работает!

Отец сначала занялся берёзовым соком. Просверлил сверлом на ручке дырочку в одной из берёз, вставил под неё острым концом захваченную железку, а под низ поставил стеклянную банку. Сразу же побежал сок. Берёза до того, как начали распускаться листья, очень активно, как насос, гонит сок из корней вверх. Как раз в это время и нужно собирать сок. В городе листья у берёз распустились, и собирать сок было уже поздно, однако здесь, в лесу, когда в округе ещё лежит много снега, самое время для этого.

— Пока ходим, как раз банка набежит! — заявил батя. Потом взял мешок, два ножа, один нож отдал Женьке, один взял себе, и пошли следом за Иваном, в правую сторону от полянки.

Что можно сказать… Колба росла здесь везде, буквально под ногами, целыми полянами, однако заметно её было только вблизи: листья ещё не успели распуститься, и из земли во множестве торчали только толстые красно-зелёные остроконечные ростки, наполовину покрытые прошлогодней отмершей чешуёй. И резать-то такую молодую да ядрёную колбу не так-то просто: нужен острый нож, который может легко перепилить прошлогодние слои чешуй. Впрочем, у Григория Тимофеевича с этим проблем не было: все ножи острющие, бриться можно.

Процедура сбора колбы на вид кажется быстрой, но на самом деле это не так. Колба растёт разного размера, в большинстве мелкая, толстая попадается вперемешку с тонкой, а выбирать надо лучшую, поэтому процесс шёл очень небыстро, несмотря на то что она росла буквально ковром под ногами. Выбрав полянку, ступали дальше.

А дальше начались болотца прямо на склоне горы, на относительно ровных местах. Кочки, между ними неглубокая вода, и в этой воде также росла колба.

Примерно через час непрерывного сбора Женька был поражён незначительным количеством того, что они нарезали. По-видимому, придётся потратить ещё как минимум два часа. Однако и останавливаться тоже не имело смысла: ехать сюда за 50 километров от города ради того, чтобы собрать совсем немножко колбы, было странно, лучше уж купить несколько пучков по 50 копеек у бабок, сидящих у магазина, чем тратиться на бензин и бить ноги по лесу, спасаясь от клещей и оводов.

Вскоре в лесу стало совсем жарко, и пот начал заливать глаза. В плотной одежде стало совсем некомфортно, а куда деваться? Вокруг клещи сплошными табунами.

— Пойдём перекусим, — предложил батя. — Потом дух переведём, посмотрим, что делать дальше.

Возвращались к мотоциклам на поляне чуть другой дорогой, немного выше по склону, где находилась молодая берёзовая рощица, и батя неожиданно увидел грибы. Из слоя прошлогодних листьев торчали острые шляпки сморщенных коричневых грибов, похожих на высохшие сухофрукты, которые продавали в магазине на компот.

— Во, смотри, Семёныч, сморчки растут! — обрадовался батя. — Вот повезло так повезло! Сейчас ещё и грибов на жарёху наберём.

Женька с удивлением смотрел на самые первые весенние грибы, которые начинали расти в середине мая, едва только установится устойчивое тепло. Сам он