Выживала. Том 4 - Arladaar

… Солнце светило всё ярче, день становился всё длиннее, весна вступала в свои права. Как всегда, начал подтаивать снег с южной стороны сугробов, потом появились небольшие проталины во дворе, с крыши свисали большие сосульки. В конце марта Григорий Тимофеевич последний раз сходил на молочную кухню и принёс последние бутылки, которые нужно было сдать помытыми и пустую книжку, в которой уже не осталось ни одного талона.

— Вот и всё! — сказал он, показывая книжку семье. — Теперь нужно самим покупать.

Долгая, полугодовая эпопея хождения на молочную кухню за детским питанием закончилась. С одной стороны, значительное послабление в жизни, что не нужно туда таскаться рано утром, с другой стороны, придётся кисломолочные продукты для Насти и для себя покупать за свои деньги. Хорошо, что молочный магазин рядом, а так как он рядом, естественно, ходить за кисломолочкой пришлось Женьке, прямо после школы, правда, сначала зайдя домой за пустыми бутылками. Это уже как бы была его святая обязанность.

Магазин был специализированный, от местного молкомбината, и народу там всегда было много: приезжали даже из соседних районов и даже из соседних деревень, на электричках и на автобусах. В магазине было три отдела. В первом отделе продавали бутылочную и баночную продукцию: молоко, сливки, кефир, ацидофилин, ряженку, простоквашу в стеклянных бутылках и сметану в баночках по 250 граммов. Во втором отделе продавалась весовая продукция: сыр на разновес, сливочное масло, творог в пачках и на разновес, сметана на разновес из больших алюминиевых фляг, сырковая масса с изюмом, которую Женька очень полюбил. В третьем отделе находился кафетерий, где продавались вкуснейшие молочные коктейли, и мороженое разного вида. Отдельно стояла касса, работавшая на все три отдела.

Едва зайдёшь в магазин, сразу чувствовался такой насыщенный, ядрёный запах молока и вкусной молочной продукции, что слюна сглатывалась автоматически.

Женька со школы сначала заходил домой, брал пустые бутылки, и уже после этого шёл в молочный. Отстояв очередь в первый отдел, сдавал бутылки, которые продавщица ставила в ящики, сделанные из оцинкованной проволоки, доставала то, что было нужно, обычно литровую бутылку молока и поллитровую бутылку ацидофилина либо кефира, высчитывала разницу в цене, и писала на бумажке, сколько денег нужно доплатить в кассу. Женька стоял очередь в кассу, расплачивался, потом проходил обратно в отдел и получал свой товар. Система торговли выглядела крайне неудобной: ну поставь ты кассу в каждый отдел и придётся стоять намного меньше. Но лёгких путей в Советском Союзе не было… Иногда, если позволяло время и деньги, покупал в кафетерии молочный коктейль в гранёном стакане и не спеша попивал его несколько минут, наблюдая за магазинной суетой. Кайф же!

Затарившись кисломолочкой, шёл домой, ставил купленное в холодильник и, немного отдохнув, ехал на тренировку. Последние дни тренировались мало. Светлана Владимировна сбрасывала форму, которая теперь не понадобится до начала следующего сезона…

…27 марта 1978 года Анастасии исполнился 1 год. Самим не верилось, что прошло столько времени, для Женьки оно пролетело моментом. Естественно, первый в жизни день рождения дочери Некрасовы не могли проигнорировать. Пригласили Авдотью Михайловну с Иваном и чету Ивановых, Светку с Серёгой и дочерьми Веркой и Надькой. Анастасию одели в новые ползунки на лямках и тёплую рубаху. Длинные тёмные волосы дочери мама зачесала вверх и стянула в хвост, который торчал вертикально на макушке, из-за чего Анастасия имела потешный вид.

Сидели за столом, разговаривали о том о сём, угощались. Потом детей отпустили восвояси, поручив близняшек Женьке. Теперь уже настала очередь Женьки показывать фигуристкам свою коллекцию из конструктора, игрушек, рисунков, книг. Девчонки с любопытством рассматривали Женькины богатства, а взрослые тем временем разговаривали. Авдотья Михайловна напирала на то, что Анастасию нужно в один год срочно подстричь.

— Русский обычай такой! — заговорила Авдотья Михайловна. — Всех нас стригли в год, и её надо. Во-первых, в год связь с матерью как бы разрываешь, окончательно пуповину режешь, во-вторых, эти волосы в ладанку по обычаю кладут и прячут как оберег, в-третьих, волосы потом родиться будут крепче, чем сейчас.

Женька посмотрел на сестру. К году у ней отросла уже порядочная, довольно густая шевелюра красивого тёмного цвета, такого же, как у мамы. Зачем налысо стричь???

— Ну уж нет! Я смотрю, как девчонки годовалые ходят лысые, плакать охота. И потом волосы до 2 лет нарастать будут. Что попало! — не согласилась мама. — Нормальные у неё волосы, и стричь их я не собираюсь.

— Нет! — неожиданно чётко сказала Анастасия и недовольно замахала руками, услышав, что её хотят подстричь. Нет! Совсем уже сдурели? Какая ещё стрижка? Мне и так хорошо!

Таким образом, Анастасия отстояла своё право ходить с длинными тёмными волосами. Мария Константиновна только ножницами подровняла их, чтобы не торчали на макушке, и с этого времени стала зачёсывать назад, чтобы они не торчали ёжиком.

Потом батя достал фотоаппарат и наделал памятных снимков. Исполнился год дочери — это надо запомнить на всю жизнь! Женька смотрел на то, как мама фотографируется с Настей, с ним, с гостями, с Авдотьей Михайловной и Иваном, и неожиданно ощутил грусть, присущую скорее взрослому человеку, чем ребёнку. Понял, что прожит ещё один временной отрезок в этой реальности, и все окружающие его люди стали на год старше, и что будет впереди, неизвестно…

… В начале апреля, как всегда, в секции горнолыжного спорта проводили зиму. Последние несколько дней стояла удивительно тёплая погода, и в городе снег начал активно таять.

— Ребята, сегодня последний день тренировки на горе! — заявила Светлана Владимировна. — Вообще, давайте сходим просто погуляем, покормим птиц. Там уже кататься невозможно

Кормить птиц — дело хорошее, поэтому одногруппники с большим восторгом отреагировали на это предложение, захватив куски хлеба и остатки печенья, которые брали на перекус. Когда пришли на гору, убедились, что Светлана Владимировна оказалась права. Трассы находились с южной стороны горы, и снеготаяние на них шло полным ходом: с горы сбегали ручьи, соединявшиеся в одну небольшую речку, заполонявшую и активно размывавшую подъездную дорогу.

Снег на трассе местами уже растаял, появились глубокие борозды и участки вытаявшей земли. Ворот и флажков уже не было: их заблаговременно сняли тренеры, на лето оставлять смысла не было.

На деревьях висели деревянные домики-кормушки для птиц, сделанные и развешанные учениками местной школы, поэтому ребята положили в них хлеб с печеньем и стали наблюдать, как воробьи и синицы с весёлым чириканьем принимались за трапезу.

— Ну что ж, ребята, вот и весна, — с небольшой грустью сказала Светлана Владимировна. — Сейчас ещё немного