Выживала. Том 4 - Arladaar

— Мария Константиновна, в шкаф, на среднюю полку положите чистые штанишки, подгузники, носовой платок, — сказала воспитательница, наблюдавшая за приготовлениями. — В конце дня нужно будет забирать грязные вещи домой для стирки. Они будут лежать на самой нижней полке.

— Всё ясно, — кивнула головой Мария Константиновна. — Мы можем идти?

— Идите! — заявила воспитательница. — За Настей вот этот мальчик придёт? Это её брат?

— Да, её брат. Зовут Женя. Он после школы придёт. Примерно в половине первого.

— Ну всё, можете идти, — сказала воспитательница и взяла Настю на руки.

Анастасия, последнюю минуту находившаяся в очень подозрительном состоянии, увидев, что мама и брат уходят, оставляя её со странной тёткой и нехорошими детьми, сделала попытку вырваться, но, увидев, что это не получается, разразилась громким и безутешным рёвом. Рёв было слыхать издалека. Даже когда Женька и Мария Константиновна надели обувь и вышли из детского сада, казалось, что Настя до сих пор кричит. А возможно, это так и было. Вот будет сейчас реветь, надсажаться…

— Ну ладно, Женька, иди в школу, — сказала мама и приобняла его. — Не забудь за Настей зайти.

Мария Константиновна махнула рукой на прощание и отправилась в сторону крытого рынка. Уже начало светать, и Женька увидел, как её стройная фигурка, одетая в длинное чёрное пальто и меховую шапку, скрывается в толпе прохожих, спешащих на работу в направлении комбината. Ну что ж, пора идти в школу. Сейчас самое главное — не забыть после школы идти сразу сюда…

Глава 15

Первый рабочий день на заводе и в яслях

Мария Константиновна шла на работу как на каторгу. Голову непрестанно терзали мысли: как там дочь, как сын. Как Женька заберёт Настю сегодня, как приведёт домой. В квартире никого, а вдруг залезут… Да ещё сегодня первый день на работу, и как первый рабочий день пройдёт… Непонятно. Как-то всё получилось с бухты-барахты. Однако Мария Константиновна понимала, что этот путь нужно пройти, пусть сейчас тяжело, потом будет легче. Всё-таки она всё сделала правильно.

Подойдя к остановке трамвая у крытого рынка, Мария Константиновна убедилась, что ждать его не имеет смысла, так как народу трамвай ожидало много, ради одной остановки давиться не хотелось. Поэтому вместе с многими отправилась на завод пешком. Идти было не сказать чтоб далеко: половину расстояния уже прошла.

К комбинату со всех сторон текли потоки людей. Те, кто жили в пределах даже трёх трамвайных остановок предпочитали ходить пешком, считая этот утренний поход как своего рода зарядку. Люди шли мрачные, невыспавшиеся, друг с другом не разговаривали, уже заранее представляя будущий рабочий день.

Мария Константиновна сразу прошла в тоннель, а потом к проходной, где скопилась небольшая очередь. Охранники стояли и проверяли пропуска. Мария Константиновна показала свой новенький пропуск и прошла на территорию, на которой людские потоки разделялись в разных направлениях. Мария Константиновна направилась в контору рельсобалочного цеха. Поднялась на второй этаж к своему кабинету и дёрнула ручку: закрыто. Надя ещё не пришла.

По широкой лестнице на третий и четвёртый этажи поднимались рабочие: мужчины и женщины. Там находились раздевалки и мойки, где рабочие переодевались и принимали душ после смены. Контора цеха находилась на втором этаже, где сейчас стояла Мария Константиновна. На первом этаже был склад спецодежды, материальный склад и инструментальная.

Мария Константиновна прошлась по второму этажу. Здесь были только кабинеты управленцев. На дверях вывески: «Нормировщик и табельщик», «Начальник цеха», «Заместитель начальника цеха по производству», «Заместитель начальника цеха по ремонту и капитальному строительству», «Главный электрик», «Главный энергетик», «Главный механик», «Технический отдел», «Профсоюзный комитет» и другие.

— О, ты уже пришла, — сказала подошедшая Надя и отперла дверь. — Я тебе второй ключ дам, чтобы не стояла больше в таких случаях.

После того как вошли, Мария Константиновна сняла пальто и шапку, повесив их в отдельный шкаф для одежды, надела новенькую рабочую куртку, беретку и старые осенние ботинки, которые принесла из дома в сумке. Всё-таки она решила рабочие ботинки не надевать, смотрелись они очень уж неудобными, да ещё и с жуткими металлическими носами. Посмотрела в зеркало и даже не узнала себя, так как привыкла на прошлой работе ходить в форменном кителе, юбке и пилотке проводника. Сейчас же на ней синяя рабочая куртка, юбка, гетры. Вид, конечно, необычный, как будто… У какой-то кладовщицы на складе!

— Нормальный рабочий вид, как у настоящего трудового человека! — рассмеялась Надя, подошедшая сзади и тоже посмотревшая в зеркало. — Давай сначала чай попьём, потом приступим к работе. Я тебе подробно расскажу, что надо делать в течении дня. Сейчас часов до 9 всё равно никто ничего делать в конторе не будет.

Вскипятив воду в электрочайнике, заварили чай, попили его с захваченными из дома печенюшками и карамелью, потом Надя взяла табели, похожие на большие амбарные книги, и направились в цех. Мария Константиновна помнила инструктаж по технике безопасности, в котором инженер говорил: ходить надо по чётко очерченным маршрутам, нельзя лезть где попало. Однако Надя пренебрегала этими правилами. Ходила по ремонтным зонам, кое-где переходила через рольганги, причём которые вращались, хотя в десяти метрах были оборудованные лесенками и перилами переходы.

— Давай за мной! — махала рукой она. — Быстрее обойдём цех, потом будем сидеть в кабинете.

Надя действовала по определённому алгоритму: по всему цеху были разбросаны участки, которые представляли собой помещения, в которых сидели начальник участка и мастера. Там собирались по утрам рабочие для пятиминуток и раскомандировок, на которых начальники распределяли работу на смену. Получив задание, рабочие шли по своим рабочим местам.

Надя заходила туда, спрашивала у начальника или мастера, кто из рабочих сегодня был на раскомандировке, и в табеле проставляла цифру, означавшую, что рабочий пришёл на смену. Выставляла сразу полную смену, 12 или 8 часов, в зависимости от графика. Если человека не было утром на пятиминутке и начальник не знал, почему человек не вышел на работу, в графе ставился вопросительный знак, который, если человек не придёт к табельщику в течении 3 часов или не принесёт оправдательный документ об отсутствии на рабочем месте, мог превратиться в жирный крестик, который означал прогул. Если человек был на больничном, в графе ставилась буква Б. Если выходной — буква В.

— Если человек в середине смены напишет заявление по семейным обстоятельствам, взяв, например, неоплачиваемые часы, то потом красной пастой пишешь минус 4 часа или минус 6