Эволюция целителя 7 - Сергей Витальевич Карелин

Теперь он в зале ожидания, а Яков на искусственной вентиляции лёгких, и к нему пока нельзя. Он на процедурах, которые ни хрена ему не помогают.

— Станислав Геннадьевич, вы просили свежую прессу, — один из помощников подошёл к нему и вручил пачку свёрнутых газет.

— Спасибо, Глеб, — кивнул он ему, начиная вяло листать «Имперскую правду».

Он плохо понимал, что происходит вокруг, и всё думал о сыне, которому осталось жить, как сообщили целители клиники всего несколько дней.

Странная слизь размножается очень быстро. Она уже окутала лёгкие сына и уплотнилась внутри настолько, что превратилась в пластилин. Так ему сказал один из ведущих специалистов клиники, граф Очеретов.

Внезапно он перестал листать газету, вернулся назад на одну страницу и увидел фото Логинова и его клиники. Статья была о том, как барон с коллегами и в содействии с князем Меньшиковым помогают бороться с опаснейшим вирусом Гаусса.

— Да ни хер-ра ты не помогаешь! — зарычал Анаболик, сминая газету в руках и кидая её на столик перед собой.

— Простите, всё хорошо? — подошёл к нему один из сотрудников клиники.

— Да, я в порядке, — выдавил Анаболик, стараясь справиться с нахлынувшим гневом.

Дрожащей рукой он залез во внутренний карман своего пиджака, вытащил пузырёк с успокоительным и закинул три таблетки в рот, с хрустом разжёвав их и чувствуя горечь.

Через минут десять отлегло, и он попытался трезво обдумать, есть ли какие-либо шансы спасти своего сына.

Логинов придумал вакцину, которая не спасла его сына. Но другим же она помогает? Да, это факт.

Получается, что чисто теоретически барон может помочь Якову.

Надавить на Логинова он не мог. Барон уже показал свою мощь, и связываться с ним себе дороже.

Но с другой стороны — как он может идти к барону на поклон, если недавно выступал против него? Это же бред! Такой поступок будет говорить о его слабости. А для авторитета это равносильно расписаться в своей беспомощности. Он начнёт терять уважение среди авторитетных людей столицы и рискует вновь откатиться назад. Придётся вновь доказывать, что он не пальцем деланый.

— Нет, я не буду этого делать, — пробормотал под нос Анаболик.

— Простите, что вы сказали? — услышал он над ухом голос Очеретова.

— Это мои мысли вслух, — холодно улыбнулся авторитет. — Что с моим сыном? Процедуры закончены?

— У меня для вас не очень хорошие новости, — граф Очеретов сделал скорбный вид лица. — По самому оптимистичному прогнозу вашему сыну осталось трое суток. После этого остановится сердце.

— У вас же есть искусственное сердце, — произнёс авторитет. — Вы можете подключить его к этому оборудованию.

— Боюсь, что это бесполезно, вирус активно развивается, и скоро начнёт разрушать внутренние органы и мягкие ткани, — печально подытожил целитель. — Одним сердцем дело не ограничится.

— Вы сказали, что трое суток — это прогноз оптимистичный, — холодно произнёс авторитет. — Какой же пессимистичный?

— Сутки, — коротко сообщил целитель. — Через полчаса собираем четырёх целителей для усиленной терапии Якова. Случай экстраординарный, но приложим все усилия, чтобы снять воспалительный процесс.

— Это может помочь? — изогнул бровь Анаболик.

— Честно? Шансы есть, хоть их и немного, — признался ему Очеретов. — По крайнем мере мы сделаем всё, что в наших силах.

Он исчез в коридоре за поворотом, а Станислав Геннадьевич тяжело вздохнул, пригладил седые волосы на голове и понял, что лучше не торопиться с выводами. Последняя фраза Очеретова приободрила авторитета.

И сейчас осталось лишь одно — ждать и надеяться на чудо.

* * *

Я услышал громкий щелчок, когда уже оглох на одно ухо от крика Насти, и почувствовал, что от перегрузки начало серьёзно мутить.

«Нива» резко замедлилась, но щёлкнул не тумблер. В салоне запахло палёной проводкой, появился дымок.

— Ну что, доигрался⁈ — зарычал на Пулю Захарыч. — Спалить нас хочешь⁈

— Да я чо-то не понял. Подожди, — пытался остановить его здоровяк, паркуясь на обочине.

Мы уже были на перекрёстке, за которым начиналась Суворовская. До поместья рукой подать. Но мы оказались заперты в тачке, в которой становится трудно дышать.

— Мы что, горим? — завыла Настя, дёргая дверную ручку. — Открой дверь, Олег!

— Да я пытаюсь, — удивился здоровяк, щелкая кнопками на приборной панели, слева от руля. — Предохранители накрылись, что ли?

— Это у тебя мозг накрылся, бестолковый, — прошипел Захарыч. — Ты мог бы сразу сказать, что это ускорение! Я бы на метро поехал!

Дым продолжал скапливаться в салоне, а я решил немного ускорить процесс нашего освобождения.

«Карыч, можешь разобраться, в чём дело?» — спросил я у пернатого.

«Уже разбираюсь. Тут причина в блокирующем устройстве. Скачок импульса повредил его», — объяснил Карыч.

«Да обесточь его и всё, что ты там тележишься? — встряла в наш разговор Виктория-Небула. Блондинка подмигнула мне, когда я взглянул на неё, и слегка улыбнулась. — Всё тебе подсказывать надо?»

«Вот уж без чьей помощи я обойдусь, так это твоей, чешуйчатая, — отозвался Карыч. — Всё, нашёл. Экстренная перезагрузка всей энергосистемы. Но может полыхнуть, сразу предупреждаю».

В то же время я услышал откуда-то под капотом стук, затем защёлкали замки на дверях, и Настя буквально выпала из салона на обочину. Следом вышел и я, посматривая на Пулю, который поднял капот и накинул перчатки, чертыхаясь и кашляя от дыма, который валил столбом.

— Вся проводка накрылась! — рычал он. — Ну инженеры, мать их. Понаделали делов.

— Пешком пойдём? — оглядела нас Вика.

— Я уже вызвал такси, — спрятал я смартфон обратно в карман.

«Блок кристаллов воспламенился. Щас рванёт так, что мама не горюй, — предупредил меня Карыч. — Я даже не успею выпить кристаллы».

«Вряд ли», — ухмыльнулся я, накидывая сеть «Нейтрализатора» на подсвеченный питомцем блок, который находился под двигателем.

Виктория взглянула на меня, но я покачал головой. Чтобы впитать энергию, ей нужно будет меняться, а мы здесь не одни. Так что я спокойно истощил кристаллы, наблюдая за Пулей и Захарычем, которые заливали портативными огнетушителями всё что находилось под капотом.

— Как же так, — рычал здоровяк. — Всё же было нормально.

— А всё из-за твоей самодеятельности, — бурчал на него Захарыч. — Не стал бы выпендриваться, не было бы этой ситуации.

Пуля, казалось, даже не обращал на старика никакого внимания, находясь на своей волне. Он отбросил в сторону пустой огнетушитель, достал телефон.

— Рома, пришли своих людей… — бросил он в трубку. — Да надо «Ниву» оттащить к тебе в гараж. Я с твоими проеду, расскажу, что произошло.

В это время такси уже подъехало, забирая всех, кроме Пули. Здоровяк лишь вяло махнул нам, провожая, а затем сел на капот в ожидании ремонтников.

На протяжении всего пути в поместье Захарыч то