Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Откуда. Вы. Это. Узнали?! – Отчеканил вопрос майор.

- Пространственная магия очень сложна, а в смеси с магией духа, дает такие возможности, что вам тут и не снились, - спокойно ответил Лиам, намеренно упуская, что кроме этого, он вовсю пользовался лигелименцией. Однако, правдой быть не перестало и мозголом это подтвердил. Судя по всему, уже привычно, потому что за весь разговор, за все двадцать семь часов, он ни разу не поймал Лиама на лжи. – А теперь, будьте добры, оставьте меня и моих друзей в покое и выпустите нас из вашей… стррраны.

- Конечно, мистер Картер. Еще пара вопросов и Вы совершенно свободны…

Спустя еще полтора часа, Лиам наконец-то выполз из допросной, хотя мог бы там остаться навсегда. Точнее, пока не выдаст все секреты пространственной и призывной магии. Только вот он не собирался открывать свои секреты вообще кому бы то ни было. О чем и сообщил жадным до чужих тайн чекистам. Мозголом подтвердил, и пусть и со скрипом, но их такой расклад устроил. Еще три часа потребовало согласование по поводу депортации и вот они, все трое, на другой стороне границы, смотрят, как затягивается проход в «Занавесе». Сплюнув на этот самый «Занавес», Лиам призвал знакомого феникса и все трое оказались около дома Отао в Мемфисе.

- Дом! Жена, я дома! – Крикнул археолог, влетая в двери, и едва их не снеся. Ему вообще сильно досталось, ведь не являясь лигелиментом, он не мог реагировать столь чисто и быстро, как Лиам, вот и приходилось крутиться, как может. Так что он вышел из допросной выжатый, как лимон. Зато, Камиле было проще всех. Она просто вырубилась в пещере, а очнулась за десять минут до прихода вызванного отряда советских авроров. Даже не видела тех сокровищ, что Лиам убрал до ее пробуждения. А в тех, что она видела, было в основном обычное золото, которое чекистов не интересовало. Так что она честно ответила на все вопросы, а когда они пошли по второму кругу просто… уснула. Она не успела до конца восстановиться, вот и вырубилась посреди допроса. Бедные чекисты честно пытались девушку разбудить, но та видела уже десятый сон, так что ничего у них не вышло. Вызванный колдомедик подтвердил остаточные следы сильнейшего нервного и магического истощения, усугубленные использованием сыворотки правды, и порекомендовал дать девушке поспать. Ведь все равно, вопросов к ней больше не было. Так и получилось, что она самая «свежая» из тройки и единственная, в бодром расположении духа.

Лиам пробыл за столом радушной семьи совсем не долго.

- Приношу свои извинения, дражайшая Джухейна, но последние пару суток выдались крайне хлопотными. Если позволите, я хотел бы отдохнуть.

- Конечно, мистер Картер. Муж уже рассказал мне в общих чертах. Прошу за мной. Ваша комната, в которой Вы гостили, в Вашем полном распоряжении.

- Благодарю Вас. Могу я попросить Вас позаботиться о моей подруге?

- Не беспокойтесь, я все сделаю.

- Еще раз, огромное спасибо. И извините, что прервал ужин.

- Ничего страшного. Завтра пообщаемся в свое удовольствие.

- С удовольствием. Спокойной ночи.

- И вам. Ловец снов, обещанный Вам нашей Дэйо, уже висит над кроватью.

- Завтра скажу ей спасибо.

- Она, к сожалению в школе магии. Так что…

- О, извините, у нее же возраст подошел, а каникулы закончились. Простите, я сегодня несколько рассеян.

- Ничего. Я передам ей Вашу благодарность.

- Спасибо.

На том, Лиам ушел спать, а хозяева дома еще долго колобродили, но их можно понять. Чудесное спасение Отао из жуткой пещеры-вампира, застенки чекистов и наконец, возвращение домой, это такой адреналин. Как хорошо, что природа придумала массу замечательных способов превратить этот лишний адреналин в нечто прекрасное.

Утром, Лиам проснулся в прекрасном настроении и тут же принялся за планирование. Привычный утренний моцион прошел как будто мимо его сознания, которое было занято тем, что придумывало эксперименты с лампой, найденной в пещерах древних контрабандистов. Во-первых, нужно убедиться, что внутри действительно заточен джинн. Если нет, то лампу следует отдать в отдел Тайн МКМ. Там есть прекрасные специалисты, которых нет ни в одном местечковом Министерстве. Но если джин окажется на месте, то для начала неплохо было бы пообщаться. Но прежде чем открывать лампу, нужно расшифровать надписи на ней. Вдруг там есть нужная информация? Судя по тому, что написано в манускрипте, купец купил ее в Шумере, в самом легендарном Вавилоне. Значит, нужен специалист в этом языке. Где такого взять, должен знать Отао, и прямо за завтраком нужно его расспросить об этом. Ведь показывать саму лампу пока что никому нельзя.

Пока Лиам раздумывал, постепенно проснулся весь дом. Домовики уже вовсю шуршали на кухне, готовя завтрак для хозяев и их гостей. Проснулась и Камиля. Утренний моцион не занял много времени, так что теперь она читает учебники и справочную литературу за второй курс Хогвартса, которые ей выделил Лиам. Хоть парень с ней излишне строг, но это дает свои плоды. Так что пусть учится.

Через некоторое время вниз спустились и счастливые Отао с женой. А еще минут через десять, вся компания села завтракать.

- Я созвал пресс-конференцию, Лиам, - вдруг заявил Отао.

- Кха, кха! Фууф. Ты сделал что?! – Совершенно оболдевая от безрассудности друга, спросил Лиам. – Совсем ума лишился на радостях? Отменяй немедленно.

- Что? Зачем?

- Затем, что нужно хотя бы узнать, а вдруг лампа уже тысячелетие как пуста? Или хочешь лишиться карьеры?

- Да все будет… - начал замах рукой Отао, но Лиам перебил. Он говорил тихо, но все слушали его крайне внимательно. Настолько, что ни одного звука не проскочило мимо ушей. Ведь это говорил самый красивый парень в мире. Все в нем было прекрасно, от наклона головы, до улыбки, только затаившейся в уголках рта. От чуть нервного движения рукой, до сощуренных от недовольства глаз. Воплощенная красота была недовольна Отао, и он, конечно, это тут же исправил. Да и кто бы не исправил? Ведь ангел попросил об этом. А отказывать им, что себе по сердцу ножом скрести. Как только сова улетела с письмами, Лиам снова стал самим собой.

- Прости, Отао, но я не мог позволить тебе на радостях погубить свою карьеру. Сначала нужно все проверить, и уже потом трубить об открытии. Твоя неосторожность