Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

В итоге получилось нечто среднее между магом и магглом, но Лиаму нравилось то, каким он себя сделал. Именно сделал и именно сам. Ему пришлось очень скрупулезно за собой следить и буквально выковывать тот образ, который он себе составил в двенадцать лет. Ему сильно помог мистер Джек Лондон и многие другие люди, которые писали книги о жизни и о своем в ней месте. К сожалению, этот американец умер слишком рано, прожив лишь сорок лет, однако его книги и те мысли, что он вкладывал в каждую строчку своих произведений стали близки маленькому магу. Он просто зачитывался приключениями Смока и Малыша, восхищался мужчиной и искателем приключений Время-не-ждет, хотя его и воротило от того же мужика в роли денежного мешка. Но он был не сказано рад, когда тот исправился. Лиам многое вынес из этих книг и стал тем, кем стал, отчасти именно из-за них.

Так вот, Лиам не использовал девочек для общения с единорогами. Он, с помощью окклюменции становился воплощением чистоты, правильности и природной красоты, и тут уж без разницы, какое именно животное. Они все к нему тянулись в такие моменты. Он мог бы уснуть вместе с волчьей стаей и никто бы из них на него не напал, мог бы купаться вместе с акулами, с кровоточащими ранами и они бы вынесли его на берег, мог бы идти по болоту и ни одна змея не укусила бы его. Разве что только комарам да прочей гнуси плевать, все равно бы искусали. Он мог бы играть с медведями и медвежатами и даже с рысями. Самые хищные животные приняли бы его и позаботились о нем. Он был воплощением красоты и правильности самой природы. Идеал, мечта, воплощенная в реальность. Причем мечта всего мира. Как он смог рассмотреть в этот раз, даже духи тут же начинали кружить вокруг него, как только он включил эту маску. Он спрашивал их, что им нужно, но они не могли ответить толком. Говорили про прохладу и тепло, про воспоминания, про многое другое, но объяснить толком так и не смогли. Впрочем, Лиам понял одно, даже духам приятно находиться рядом с ним в такой момент. Он и не подозревал, что в такие моменты меняется сама его аура, становится чистой, не меняя тонов, становится теплой, не меняя температуры, становится частью природы. А скорость энергетического обмена с окружающей средой становится просто колоссальной. Но Лиам этого не чувствовал. Большая часть ресурсов разума уходила на то, чтобы поддерживать это состояние чистоты. «Маску» для него создать оказалось невозможно, или же у парня просто не хватило опыта и знаний.

Он пробыл с табуном единорогов около двух часов. Взял крови, поиграл с жеребятами, прокатился на вожаке табуна, и вернулся в палатку, в сопровождении огромного количества зверья. Ласки, пара медведей, олень, молоденькая косуля, пара пум - самец и самка… И вся эта толпа вломилась на поляну, где отрабатывала заклинания Камиля.

Девушка только взгляд бросила, как тут же выстроила вокруг себя защиту, как смогла. Смогла, откровенно говоря, хреново. Но потом она увидела самого Лиама и опустив палочку постаралась влиться в это странное природное шествие, но уперлась телом в собственные щиты. Да так и осталась в них, когда Лиам вошел в палатку. Воздействие перестало бить по мозгам и звери очнулись. Мгновение, и они с места взяли такие скорости, что казалось, они просто исчезли. А Камиля пришла в себя. К счастью, щиты были еще активны, не то ее снес бы последний, самый большой и неуклюжий медведь, который ревя сматывался с полянки. А так, он цепанул ее щиты боком, и развалил половину, но все-таки сменил траекторию бега и девушка не пострадала.

- Лиам! Что Вы наделали?!!! – Девушка вломилась в палатку и запнулась. Сняв со своей ноги намотавшуюся рубаху, она прошла дальше и подобрала штаны. Ботинки валялись где попало, видимо парень просто шел и снимал с себя одежду, не слишком беспокоясь о том, куда ее бросает. Впрочем, с такой головной болью, это по крайней мере – понятно. Ему было просто не до того. Девушка же, от возмущения, должно быть, этого не поняла. Просто швырнула подобранную одежду на кресло и вломилась в комнату парня. Тот как раз допивал третье зелье, чтобы хоть как-то унять боль, и собирался лечь в кровать.

- Лиам! – Снова крикнула девушка, чем слегка испугала парня и тот сработал на рефлексах. Очень нехороших приобретенных рефлексах. Через мгновение, девушка оказалась парализована, связана и прижата к полу вышедшим на охоту хищником. Он скалился ей в лицо, показывая довольно длинные клыки, она же перепугалась настолько сильно, что запах ее страха проникал прямо ему в мозг. Но Лиам все-таки взял себя в руки и выпустил добычу, а после и расколдовал.

- Не делай так. И пока не беспокой меня. Голова просто раскалывается, так что мне нужно поспать.

И больше не говоря ни слова, улегся на кровать. Уже через секунду он спал и смотрел первый сон. Сон про то, как он живет в странном доме в прекрасном лесу, а животные приносят ему орехи, иногда мясо и грибы…

- И что это вообще было? – Спросила у воздуха девушка, безо всякого стеснения рассматривая спящего голого мага. Решив, что спросит его потом, она вышла. Выполнять задание надо, а времени на него не так уж и много. К тому же, время действия зелья Разума не бесконечно.

Только утром, когда Лиам поднялся с кровати, проспав полтора суток, Камиля получила ответ на свой вопрос, заданный прямо за завтраком:

- А что вчера было? – Маг посмотрел на нее, но все же решил ответить.

- Результат одной ментальной техники. Помнишь, как я принудил Отао сделать так, как было нужно?

- Помню, но не понимаю. Ведь ментальные воздействия на хозяев в доме Рода невозможны.

- А я не на них воздействовал, а на себя. Всего лишь, «осознал» себя прекрасным, и вы все увидели меня таким, каким видел и чувствовал себя я. Маги очень чувствительны к такому, как и магглы. Вторые, даже еще чувствительней, наверное. Магии-то у них нет, вот и компенсируют чувствительностью.

- А… как это сделать? – Чего-то вдруг застеснявшись, спросила девушка.

- Хочешь научиться? Быть красивой? – Светло и невероятно притягательно улыбнувшись, спросил Лиам.

- Д… да… - Девушка совершенно заворожено смотрела на него, не отрывая глаз.

- Зачем тебе, Камиля? Ты и так невероятно красива.