Клиника Вельского - Сергей Баранников

— Ник, к тебе посетитель, — произнесла Рина, зайдя ко мне в кабинет.

— Что в нём необычного? — удивился я.

— А с чего ты взял, что он необычный? — удивилась девушка.

— Потому как в иной ситуации ты передаёшь мне информацию по связи, а тут решила зайти лично.

— Честно говоря, да… Он немного странный. Взволнован и даже не просит, а требует немедленной встречи. Лёня его даже обыскал.

— Что сделал? — насторожился я. Да, после пережитого брат частенько перегибает палку. Не хватало нам ещё скандалов из-за того, что он обыскивает посетителей.

— Ты всё верно услышал, — ответила администратор.

— Принеси ему извинения от лица нашей клиники и пригласи в кабинет.

Когда порог переступил тучный мужчина с уверенным цепким взглядом, я понял, что это человек дела. Не тот, что печётся лишь о своём бизнесе, а тот, что заработал каждую копейку из своего миллионного состояния своим трудом и знает цену деньгам. Об этом говорил стильный, но не слишком дорогой костюм, практичные часы на руке и трость, оснащённая каким-то ценным артефактом, но практически лишённая украшений. Кстати, странно, что Лёня не отобрал трость. Или она не так опасна, как кажется на первый взгляд?

Гость даже не захотел выслушивать мои извинения, выставив руку перед собой, а затем устроился в кресле.

— Николай Юрьевич, я наслышан о ваших успехах в поиске сыновей Бердникова, — деловито произнёс мужчина, придвинувшись ко мне ближе. — Я хочу, чтобы вы нашли мою дочь.

— Простите, господин Корышев, но вам лучше обратиться к стражам порядка, или к имперским ищейкам. Я в этом деле не специализируюсь.

— Тем не менее, кто смог найти похищенных людей? Где были ваши хвалёные ищейки и полиция? Вы сделали то, что не удалось всем этим службам. И потом, у меня отказываются принимать заявление в полиции, а вы можете приступить к работе немедленно.

— Кто вам такое сказал? У меня сегодня приём…

— Миллион, если вы найдёте мою дочь. Живой или мёртвой. Если сомневаетесь, можем заключить договор на бумаге.

— Владислав Андреевич, пациенты дороже денег. Я искренне сопереживаю вам и даже могу предоставить свои услуги после рабочего дня…

— Миллион на счёт вашей клиники поможет освободить место? Оформим это как добровольное пожертвование.

А Корышев знает на что надавить! Я бы мог отказаться и продемонстрировать свою неподкупность, но дела у нас шли не очень хорошо, а это сумма помогла бы клинике остаться на плаву. И потом, если я не отменю приём, а посажу кого-то другого из целителей? Выходит, и пациенты получат своё, и клиника вынырнет из долговой ямы. Двойной плюс получается.

— Рина, можешь выдернуть Деркача или Карасёва на замену? Мне нужно срочно уехать, — попросил я администратора по связи.

— Николай Александрович, — произнесла девушка через минуту. Рина всегда обращалась ко мне по имени и отчеству, когда в кабинете находились посторонние, а я был ей за это несказанно благодарен. — Вадим Сергеевич уже едет в клинику, будет через полчаса.

— Отлично. Запишите на него моих пациентов, — я повернулся к гостю и произнёс спокойным голосом. — Можем ехать. А по пути вы мне расскажете об увлечениях вашей дочери и о том, с кем она общалась в последнее время.

— Куда ехать? — удивился Корышев.

— К вам домой. Дочь ведь жила с вами? Мне нужно осмотреть её комнату.

Уже в машине я понял, что мне попалось непростое дело. Врагов у Корышева не было. По крайней мере таких, кого можно было бы заподозрить в похищении дочери. Девочка была достаточно взрослая, но оказалось, что у неё есть одно серьёзное заболевание.

— В моменты, когда происходит потеря памяти, она забывает своё имя и может оказаться где угодно, — признался мужчина. — Я возил её к целителям, пытался решить эту проблему, но ничего нельзя сделать. Это происходит редко, но всегда неожиданно. Мне пришлось нанять охрану, которая следила бы за ней, но эти болваны умудрились упустить её из виду. Я их уже уволил, но это проблемы не решает.

Хорошая задача — найти человека, который даже не понимает, что потерялся. При этом совершенно не понятно где нужно искать.

— Погодите, это случалось и раньше? — меня смутило то, что Корышев знает что происходит с его дочерью в эти моменты. — Она уже терялась?

— Да, это был первый раз, когда болезнь заявила о себе. Тогда Викторию нашли через два дня. Она села на автобус до Яра, но встала на первой же остановке и шла по дороге пешком.

— Она помнит куда направлялась?

— Нет, ничего не помнит. Сознание словно выключились, а когда память вернулась, она не понимала где находится.

— В Яре или в том направлении есть хоть что-то, что может её интересовать?

— В Яре? Да что угодно! Она увлекается одеждой, могла ехать на выставку, модный показ или на открытие бутика. Я купил Виктории бутик в Дубровске, она часто там бывает. Но я проверил, её там нет, и сегодня она там не появлялась. Окажись она рядом, мне бы уже доложили.

— А за пределами Яра?

— Я не понимаю, мы будем и дальше болтать вместо того, чтобы искать мою дочь?

— Мне нужно понимать её мотивы. Как я понимаю, девушка теряет память не полностью, она куда-то направляется. И если мы сможем понять куда её тянет в такие моменты, эффективность поисков будет куда выше. Нужна вся информация, которую вы только можете предоставить.

Глава 17

Причуды памяти

— Пока мы будем болтать, с ней может случиться что-то ужасное, — негодовал Корышев.

— Вы правы, мы не будем терять время. Начнём поиски с личных вещей. Она вела дневник? Может, дружила с кем-то переписке?

— Разумеется! У неё был дневник, как практически у каждой девочки-подростка, но я не понимаю чем вам это поможет.

— Дети часто записывают туда всё, что их беспокоит. Иногда бумага узнаёт о проблемах куда раньше родителей, друзей и психологов, потому как дневнику можно доверить то, в чём страшно признаться вслух. Возможно, именно там мы найдём подсказки.

— Я не позволю вам рыться в личной жизни моей дочери, — насупился мужчина.

— В таком случае, остановите машину. Я отказываюсь от дальнейшего сотрудничества.