Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

Кем-кем, а дураком Отрепьев не был. Моментально ухватил суть моей идеи. Перспектива превратить говенный пруд в чистый водоем явно вдохновила бригадира. Прочитать его эмоции для меня было несложно. Сначала глубокая задумчивость по поводу текущей ситуации, затем оценка перспектив и возможных выгод. Ведь говенный пруд и вся окрестная территория подведомственна исключительно ему и если из коллектора нечистот она превратится в зону массового отдыха, тут появятся немыслимые перспективы для его личного обогащения, ну и будущая благодарность народная уже приятно щекотала его самолюбивое эго. Короче, «зерно посеяно», остается ждать «урожай». Надеюсь, процесс принятия решения надолго не затянется — не в характере Борова упускать явную выгоду.

Ну а лично мне со всего этого достанется халявное удобрение, которое после соответствующих испытаний я планирую запустить в продажу местному населению, даже на сторону. У меня теперь и начальный капитал для этого имеется. Вот только денежки Мазая пока лежат в укромном месте посреди пустошей и даже не подозревают, какая судьба им уготована.

М-да, пять сотен червонцев и сундук с сокровищами. Всё это в срочном порядке необходимо забрать и притащить домой. Проблемы, куда припрятать добро не вижу. У меня подвал, сложенный из тесанного дикого камня да на известковом растворе с яичным белком. Куплю сейф попрочнее и встрою в подвальную стену, по ходу дела замаскирую от посторонних взоров, ни один вор не сыщет.

После довольно долгого перекура народ вновь направился к столам с выпивкой и закусками. Я к алкоголю больше не притрагивался, а вот различных яств слопал в изрядное количество, чем привел сидящего рядом Борова в смущение.

— Мить, а не будет тебе плохо? Оно ведь несварение желудка, или еще какую хворь можно получить от такого количества еды.

— Все нормально, бугор, — я беспечно махнул рукой, — у меня с некоторых пор переваривание пищи идет ускоренными темпами. Поначалу я тоже забеспокоился, но в одной умной книжке по целительству прочитал, что практически все одаренные на первых порах развития своих чародейских способностей нуждаются в повышенном питании. Ускоренный метаболизм это называется по-научному.

Мои объяснения удовлетворили Борова, и он перестал обращать внимание, на то, с какой скоростью опорожняется моя тарелка, а также кружка. Напитков крепче кваса и морса я не пил. Остатки хмеля от выпитой рюмки вскоре испарились из моей головы. Смотрю на мир незамутненным взором, и в голове ни малейшего желания замутить его посредством приема внутрь крепкого алкоголя.

Тут на сцене появились музыканты, четыре человека с духовыми инструментами, ударник с кучей барабанов и медными тарелками, ну и сам руководитель этой музыкальной банды со скрипкой и смычком в руках. Особенно мне понравился геликон — такая здоровенная бандура, в которую дудят. Коллектив молодой, полон энтузиазма и амбиций. Чувствуется, ребята готовы играть за копеечку малую, за еду, даже бесплатно, лишь бы иметь возможность выступить перед публикой.

Грянули что-то веселенькое. Оказалось, что руководитель оркестра не только скрипач, он и солист. Его приятный голос, усиленный магическим артефактом, радовал слух и веселил душу. Суть слов бодрой песни незамысловатая, о том, как встретились парень с девушкой. Он сказал ей, что её смеющееся личико ему приятно и тут же огорошил предложением выйти за него замуж. Та согласилась. А через несколько лет у них был свой дом, и парочка карапузов носятся по двору. Тем временем счастливые муж и жена, громко распевают во дворе какую-то веселую бессмыслицу. Затем музыканты исполнили что-то задушевно-лирическое.

Моя же душа требовала искрометного веселья.

По окончании перерыва музыкального коллектива на перекус, я подошел к их руководителю и предложил на его суд одну популярную в послевоенные годы моей реальности тему. Поначалу он принял меня за навязчивого клиента в сильном подпитии и пытался вежливо отказаться. Но после того, как я сунул в его руку серебряный рубль, все-таки согласился выслушать. К великому своему стыду игре на музыкальных инструментах обучен я не был. Зато обладал завидным музыкальным слухом и чувством ритма. Так что наиграть на губах мотив «Рио-Риты» для меня не составило никакого труда. Ребята прониклись. Откуда-то на свет появились расчерченные под нотный стан листы бумаги, на которых под руководством дирижера каждый музыкант записал свою партию. А еще через четверть часа оркестр уже наяривал с детства знакомый мотив со всеми полагающимися импровизациями и наворотами. Шик, блеск, красота. Вместо того, чтобы начать традиционные разборки с мордобоем, веселые золотари повскакали со своих мест и пустились в пляс. Грандиозное, скажу вам зрелище, полсотни задорно скачущих мужчин молодых и не очень.

Посодобль отлично зашел в массы. Поддавшись очарованию задорной мелодии, взрослые мужики скакали по залу, как детишки малые, забыв о еде и питье. Не все, разумеется, но большая часть присутствующих, уж точно.

Наконец после бесчисленных выступлений на «бис» музыканты попросили пощады. Их усадили за общий стол, что противоречило традиционной практике, напоили и накормили от души. Затем дружно потребовали снова исполнить «Рио-Риту». Повезло же музыкантам наткнуться на попаданца. А мне-то как приятно услышать родные мотивы, словами не передать. Из прочитанных еще в прошлой жизни книг, мне известно, что многие мои коллеги по попаданству тут же начинали монетизировать не принадлежащую им интеллектуальную собственность. У меня же на этот счет даже мысли не промелькнуло в голове, несмотря на мою прирожденную практичность. На вопрос одного из музыкантов «откуда столь чудесная мелодия?», я ответил нейтрально, дескать, где-то случайно услышал. А вот где, вспомнить не могу. На авторство не претендую. Пользуйтесь на здоровье. За столь обнадеживающие слова мне даже попытались вернуть рубль, но я не взял.

Воспользовавшись всеобщим ажиотажем, я выскочил на улицу, вслед за красавицей Кристиной, кокетливо подмигнувшей мне своими очаровательными темными глазищами. Пока народ был занят плясками, у меня появилась отличная возможность пообщаться с желанной прелестницей.

На улице к тому времени уже властвовал вечер. Солнце хоть и закатилось за горизонт, но его лучи всё ещё подсвечивали западную часть небосвода. Так что разглядеть юркнувшую в сенной сарай стройную женскую фигурку для меня не составило никакого труда

Пяти секунд мне хватило, чтобы добежать до заветной двери. Еще шаг, и я оказался в жарких женских объятиях:

— Милый, милый мальчик, как же я хочу тебя, словами не передать, — шептали губы Кристины, а сама она упорно тащила меня в дальнюю часть сарая, где сена было едва ли не под потолок. Там же и лестница обнаружилась, по которой мы с красоткой забрались на самую верхотуру, отгороженную от глаз случайных свидетелей довольно