Тёмная суть - Анастасия Командор

Жатва прикусила язык в уверенности, что, стоит ей снова открыть рот, из него вылетит очередная глупость, которой она не сказала бы при других обстоятельствах.

Но на лице Сумрака обозначилась слабая улыбка. Он указал на себя и кивнул.

– Столько общего… Да мы просто созданы друг для друга! – нервно усмехнулась Жатва, но тут же поморщилась, мысленно ругая себя. – Ох, прости, я… Я лучше помолчу.

Улыбка Сумрака стала чуть шире. Он протянул руку к лицу Жатвы, мягко коснулся ее щеки, провел пальцем по кривому шраму, тянущемуся от уголка губ. На коже остались алые следы.

От волнения у Жатвы перехватило дыхание. Она сидела, замерев, глядела в его глаза и не могла понять, что с ней происходит. Она чувствовала кровь Сумрака, слышала ритм его сердца. Оно тоже ускорилось, как и ее.

В этот миг для Жатвы имели значение только эти глаза и только это сердце. И темная суть, клубящаяся в нем. Казалось, мир замер, чтобы подарить им еще немного времени.

А потом прогремел мерзкий голос:

– Сумрак!

Улыбка исчезла, он опустил руку, но задержался еще на миг, прежде чем уйти.

– Сумрак! – вновь нетерпеливо взревел герцог. – Сучий ты потрох, а ну живо иди сюда!

Пригнувшись, Сумрак пробежал вперед и спрыгнул вниз там, где хозяин не мог его видеть. Перемахнул на соседнюю крышу, на другую – и только потом опустился на мостовую перед Фалькором. Раздался звук звонкой пощечины.

– Сколько я должен тебя ждать, тварь тупорылая? Где ты шлялся?

Жатва со злостью вцепилась в край черепицы и с трудом сумела удержаться на месте. Не стоит выдавать себя.

Но ничего. Когда-нибудь она вдоволь насладится предсмертными воплями герцога.

Руки ее дрожали. Она разжала кулаки и с удивлением обнаружила в них осколки черепицы. Отряхнула ладони и потянулась к отрезанной голове. Немного человечинки поможет успокоиться. Всегда помогало.

Жатва расколола череп о каменный дымоход, за которым пряталась, и принялась яростно запихивать куски мозга в рот. Глотала, почти не жуя, а кровь снова заляпала недавно выстиранную рубаху. Какая глупость! Почему она должна следить за своей одеждой, когда даже рыжий не требует подобного от воинов?

Мозг закончился слишком быстро, а раздражение все не утихало. Жатва принялась рвать зубами остатки шеи.

На площади в это время началась какая-то возня. Жатва слышала хозяина и других людей, грохот столов, которые разбирали после ночной пирушки.

Потом сквозь прочий шум пробился высокомерный голос:

– Капитан Родеган! Не видел вас сегодня в городе. Неужели считаете себя настолько лучше нас, слуг королевства, что не захотели утруждаться лишней работой? Или это все последствия веселой ночки?

– Свалите на хрен с дороги, герцог, – спокойно отозвался Веллан.

– Грубо. В столице за подобное высказывание вам отрезали бы язык.

– Не раньше, чем вам выбили бы зубы.

Смутное предчувствие конфликта заставило Жатву напрячься. Хозяин непременно позовет ее, если дело запахнет жареным.

– Смотрю, вы уже не скрываете своей гнилой, неблагодарной натуры, – ехидно протянул герцог. – Обзавелись ключом – и считаете себя королем мира? Где ваша тварь, кстати? У нас с его высочеством есть интересное предложение.

Жатва кинула голову в дымоход и бесшумно потянулась к противоположному краю крыши, где оставила распахнутым окно чердака. Ей не хотелось, чтобы гребаный герцог видел, как она прыгает. И тем более не хотелось, чтобы он грохнул Веллана, пока ее нет рядом.

Она ловко скользнула в открытое окно, спрыгнула через чердачный люк на верхний этаж, а оттуда спустилась в комнату. Остановилась в дверях балкона, откуда открывался вид на почти очищенную площадь, виселицы и хозяина. Герцог и рыжий стояли рядом с ним и о чем-то разговаривали, в нескольких шагах сидел на ступенях Сумрак, а все прочие делали вид, что заняты своими делами, пока сами с интересом прислушивались к спору.

Герцог заметил ее, и глумливая улыбка стала шире.

– А вот и она.

Следом на Жатву обратили взгляды и остальные. Веллан сложил на груди руки и хмуро бросил:

– Я что, тебя звал?

Жатва вальяжно прислонилась к перилам балкона и усмехнулась.

– Показалось, что тебя надо выручать, хозяин. Чувствуется, знаешь ли, какое-то напряжение.

– Уже успела кого-то сожрать?

Она оглядела покрытые кровью ладони, обтерла их о рубаху.

– Птичку. Жирную, сочную птичку. В ее кишках осталось немного человечины с трупов, которые вы тут повсюду развешиваете.

С мрачным удовольствием Жатва заметила, как кое-кто из солдат глянул на обсиженных воронами висельников, побледнел и поспешно отвел глаза.

– Предлагаю скрасить досуг небольшим представлением, – громко, чтобы все слышали, заявил Фалькор. – Устроим бой. Поглядим, кто из них лучше.

– Не собираюсь тратить время на эти глупости, – отмахнулся Веллан.

– Не будь занудой, Вел, – вступил в разговор кронпринц. – Разве тебе самому не интересно посмотреть? Хотя это, конечно, не рыцарский турнир. Никто не умрет.

– Вам что, нечем заняться?

Эммерих развел руками и взглянул на Жатву.

– Представь себе.

– Ох, дорогой капитан Родеган, вы ломаетесь, точно девственница! Сумрак, поднимись туда и сломай Жатве руку.

Между бровей Сумрака залегла хмурая морщинка. Он вскинул голову к балкону, где стояла Жатва.

– Живее. Это приказ, – поторопил герцог.

Тогда Сумрак в один плавный прыжок перемахнул через перила и опустился напротив Жатвы. Он смотрел на нее, и все остальные смотрели тоже. Ждали.

Она усмехнулась. Отошла в самый угол так, чтобы оказаться спиной к наблюдателям, и тихо прошептала:

– Не беспокойся об этом. Делай, что говорят.

Сумрак перевел взгляд на своего хозяина, схватил ее за руку и резко надавил. Раздался треск. Жатва не смогла удержать тихого стона, хоть и пыталась. Кость даже не прорезала кожу, только бугорок обозначился под ней, но быстро исчез.

Жатва поморщилась и встряхнула рукой, разгоняя остатки мгновенной и яростной вспышки боли, потом с широким оскалом обернулась.

– И к чему все это, а? Мне плевать на боль. Хозяину плевать на меня. И нам обоим плевать на тебя, говна кусок.

Она громко рассмеялась, наслаждаясь перекошенной миной герцога. Эммерих хмыкнул, Веллан же сохранял хмурое молчание. Жатва не удивилась бы, появись он и на собственной свадьбе с той же каменной рожей.

– Еще раз!

Больше Сумрак не медлил. Одной рукой он прижал Жатву грудью к перилам, другой схватил за запястье. Так быстро, что она даже испугаться не успела. Хруст, всхлип. И еще хруст, с которым плечо встало на место.

– Что, так и будешь смотреть? – обратился герцог к Веллану. – Не дашь своей твари шанса защититься? Сумрак…

– Жатва, защищайся.

Она вмиг спрыгнула с балкона на площадь, где уже собрались привлеченные криками зеваки. Секунду спустя Сумрак встал рядом. С лица его не сходило хмурое выражение, а Жатва всеми силами старалась удержать дерзкую ухмылку. Пусть все видят: у Великой Кровавой Жатвы не бывает слабостей.

– Нападай, – приказал Фалькор. – И не смей проигрывать.

Сумрак стремительно подскочил к Жатве, попытался ударить, но она живо увернулась. Кулак просвистел у самых ее ребер. В ответ она врезала Сумраку в живот. Не понарошку, а со всей силы, чтобы не оскорблять его и не давать хозяину лишнего повода сомневаться в ней. Сумрак спокойно выдержал удар: ее кулак словно в каменную стену угодил. Жатва сразу отскочила назад, потом еще на шаг.

Сумрак наступал, ловко