Леди озера - Майк Омер

три часа, небо становится темно-синим с фиолетовыми прожилками. Когда мы снижаемся, я смотрю на проносящийся под нами лес в поцелуях рассветного солнца.

– Мы уже рядом с дворцом?

– Почти, – отвечает Талан. – Придется пройти пешком несколько миль. Если приземлимся в лесу, нас не увидят.

Он и его плащ согревают меня. Я по-прежнему продрогла до костей, бедра болят: я сжимала их изо всех сил, спасая свою драгоценную жизнь. Как заметил принц, у меня почти такое же слабое, хрупкое тело, как у человека.

Пока Тараск плавно опускается на заснеженную каменистую землю, мне отчаянно хочется спрыгнуть.

Дракониха медленно приземляется на поляну, проваливаясь в снег. Я соскальзываю с шеи Тараск и прыгаю вниз.

Глава 33

На севере Броселианда снега гораздо больше, чем в окрестностях замка Периллос. Земля под зимним небом отливает белизной.

Кожаные сапоги вязнут в глубоком снегу. Ноги коченеют, но мы уже рядом с небольшим деревянным домом, окруженным обледенелыми дубами. С карниза свисают сосульки.

– Один из моих охотничьих домиков, – кивает Талан.

– Сколько их всего?

– Не задумывался над этим. У меня есть дела поважнее.

– Например, думать о мотыльках…

Талан смотрит на меня с ленивой улыбкой:

– Ну, теперь я думаю о них. Спасибо за этот образ. Но мне нравится думать о них только потому, что ты похожа на мотылька Корбинелля.

Я вскидываю брови:

– В каком смысле?

– С виду хрупкая, внутри ядовитая. И тебя отчаянно тянет к тому, кто может спалить тебя, – мурлычет он.

– И кто бы это мог быть?

– Чертовски красивый принц фейри с репутацией убийцы.

Талан пробирается по снегу к домику и достает из кармана ключ. Через несколько секунд ключ поворачивается в замке, и дверь отворяется. Я вхожу следом, обхватив себя руками. Зубы по-прежнему стучат.

Верчу головой, осматривая уютное помещение. Возле пустого очага стоят грубо отесанный деревянный стол и стулья. Солнечные лучи падают на кровать под окном.

Я бросаю на пол кожаный мешок, набрасываю мягкое шерстяное одеяло и снова обнимаю себя, стараясь согреться. Талан подходит к камину.

– Когда мы начнем использовать магию снов? – интересуюсь я.

Талан начинает подкладывать поленья в очаг.

– Видимо, придется подождать до ночи, когда он уснет.

– А вы можете увидеть его сон наяву? Я видела, как вы это делаете.

Принц продолжает подбрасывать дрова в камин.

– Да, но я должен быть осторожным. Нельзя, чтобы он понял, что я побывал у него в голове. Он должен решить, что это его собственные мысли.

– Разумно.

Огонь начинает потрескивать. Теплый свет играет на мужественном лице Талана.

– А пока мне нужно, чтобы ты сходила в соседнюю деревню узнать о его здоровье. И заодно принесла нам немного еды.

– Вы не хотите пойти со мной?

– Даже в таком глухом месте деревенские узна́ют своего наследного принца. Мои портреты висят по всему королевству.

– Правда? У нас на ферме не было вашего портрета.

– Печально, что ты была столь обделена… Просто сердце разрывается.

– До сих пор не приду в себя после такого кошмара. – Я складываю руки на груди. – И что мне нужно узнать о здоровье Кахедина?

– Выздоровеет ли он. Зачем тратить силы впустую, если он вот-вот умрет…

Я смотрю на яркие плащи – темно-синий и вишнево-красный.

– Но я привлеку внимание. Я одета не по-деревенски.

Принц пожимает плечами:

– Ты одета по-другому, потому что нездешняя. Ты целительница, которую пригласили к лорду Кахедину, – прямо из Корбинелля. Именно поэтому ты интересуешься его здоровьем. – Талан достает из кармана пригоршню медяков. – Этого должно хватить на еду и не вызвать подозрений, что ты здесь с принцем.

В животе урчит. Я совсем не против перекусить. По правде говоря, у меня уже текут слюнки.

Снимаю кольца, кладу на подоконник и смотрю на свое отражение в мутном стекле. Распускаю волосы, как у простолюдинок. Снимаю второй плащ и вешаю на спинку стула.

– Как я выгляжу?

Талан сверлит меня взглядом, темные брови сходятся на переносице.

– Бросаешься в глаза, но за целительницу из Корбинелля сойдешь. Просто не болтай лишнего. Ты должна сыграть роль. Если тебя заподозрят, то донесут Королевской Страже.

Он даже не представляет, насколько хорошо я играю свою роль…

* * *

По дороге в ближайшую деревню мне вдруг приходит в голову, что я впервые после взрыва оказалась одна. Рядом ни охраны, ни прислуги, ни Талана, ни Найвен. Я бреду в полном одиночестве, если не считать разносящегося по лесу жутковатого эха трелей крапивника. Невидимый груз на плечах давит на меня. Холодный туман клубится между стволами.

Все это время я действовала почти на автомате в соответствии с чужими ожиданиями. Другие видели меня той, кем должны были видеть: Ния – девушка с фермы, принцесса и агент Авалона, которая выполняет то, что ей скажут.

Дома я – Ния, которая стремится всем угодить, заботливая дочь.

Но кто я на самом деле?

У меня больше нет дома. Подозреваю, что это Райт из Башни Авалона пытался убить меня, а я тем временем пытаюсь убить того, кто рядом со мной. От мысли о возвращении в Калифорнию к матери меня тошнит.

Осталось сыграть последнюю роль.

Отныне я сама принимаю решения. Больше не придется слепо выполнять приказы Башни Авалона, и я не собираюсь целиком поддерживать козни Талана. Он по-прежнему опасен, непредсказуем и морально нечистоплотен. Однако я уже не уверена, что его убийство – верное решение. Пусть принц действует в своих интересах, но сначала он расправится с собственным отцом, и это делает его нашим союзником. И если так и есть, возможно, я смогу переубедить его. Возможно, сумею заставить его воспринимать других не просто как ненужные пешки.

Постепенно, осмотрительно я хочу заключить с ним союз.

Но не представляю, как признаться ему, чем я занималась здесь все это время.

На ходу плотнее запахиваю плащ. На опушке леса деревья редеют, на поляну опустился туман. Взбираюсь на холм, откуда открывается вид на деревню. Разглядеть что-нибудь в тумане получается не сразу, но наконец я замечаю внизу столпившиеся у реки домики. С кривых каменных стен свисают фонари, окрашивая туман золотистым цветом. Приблизившись, вижу на берегу рыбаков с удочками. За околицей играют в догонялки тепло укутанные дети, за ними присматривают несколько женщин.

Спускаюсь с холма. Пар изо рта смешивается с туманом. Над домиком вьется дым, я чувствую запах свежеиспеченного хлеба. В животе урчит.

Я до чертиков проголодалась и не могу отогнать мысль об одной пиццерии, в которую ходила дома. Я уже несколько месяцев ем полевые цветы, лосося и