Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Она продолжила его нюхать. Всматриваться. Отходить и оглядывать. И чем больше это происходило, чем больше кошечка получала информации из всех своих кошечкиных органов анализа…

Тем более хмурой она становилась.

— Я, по правде говоря, не тот кот, если вы его ищете. Я… эм… в его теле. Вот.

И кошечка замерла. Будто поняла о чём он! Она остановилась, застыла и зафиксировала взгляд на чёрном котёнке с белыми лапками!

А затем… она начала медленно выгибать спину, а её роскошная шёрстка пушиться.

— М-м-м-м! — недобро замычала она, будто что-то резко осознав.

— А… ч-что? — дрогнул Эдмунд, — Леди, почему вы злитесь, я же…

Рядом послышался шелест.

— Гр-р-р! — словно свита, из кустов вышли псы.

— Кар! — прилетела ворона, орущая на Эдмунда, — Кар! Кар!

Старик заозирался. Не привыкнув и не овладев кошачьими органами чувств, он не понял и не почувствовал затаившихся врагов по кустам, не перевёл сомнения прекрасной пушистой леди и не расшифровал запах злости и подозрений!

— А? Что? — не понимал он, — Господа, это-ж что такое происходит⁈

— М-м-м-мЯЯЯУ! — выгнутая злая кошечк медленно приближалась, обещая устроить проблемы.

— Это недоразумение! Тот кто вам нужен — в доме! — он пяталися, — Мы поменялись телами. Это не я!

— Гр-р-р! — пара собак отрезала проход к дому.

Сзади кошка. Спереди собаки. Справа кусты крапивы. Остаётся только лево — выход к улице и дороге.

Рык усиливался. Собаки шли смелее. Кошечка выпустила когти!

— Это не я! — Эдмунд вертел головой, — Это не я… вы не поняли! Это не я! Не я! — и стоило собаке сорваться, как кошак побежал со всех лап, — ДА ЭТО НЕ Я-Я-Я-Я!

Глава 10

Глава 10 * * *

На следующее утро. Возле дома Лизы.

Молодой парень устало шагал в сторону дома. Он не был ни толстым, ни худым — что-то среднее между недоеданием и постоянным физическим трудом. Жилистый, скорее.

Как и все остальные парни его возраста в этом районе, одет он был как придётся: застиранная рубаха без воротника, потертые штаны из молескина и, ожидаемо, «мужицкая» кепка портового рабочего. Все от старьёвщиков, украдено или со старших.

И когда он подходил к дому, то начал что-то замечать. Он не осознавал ЧТО не так, но был уверен — что-то явно не так. Мозг кричит об изменениях скребёт душу, заставляя тело напрячься!

Рука легла на внутренний карман. Там был нож. На амулет, что висел на груди, парень не рассчитывал — деревянный, на обычной верёвке, да и вообще сворованный. Вряд ли такой будет от чего-то защищать.

Цепкие глаза исподлобья выискивали каждую деталь в подворотне, куда он зашёл. Тени? Кусты? За углом? В окнах?

Его сдали? От него хотят избавиться⁈ Кто? Свои или чужие⁈ Чёрт, все могут! Пускай ему всего семнадцать, но он не дебил, прекрасно понимает, во что и с кем ввязался!

Он шагал медленно. От былой походки вразвалку ничего не осталось — поджарое тело двигалось медленно и напряжённо.

Шаг… затем ещё… в тени мелькает тень, рука лезет за ножом и…

— Ха-а-а, стоять, злодей! — и выпрыгивает Лиза, — Вперёд дороги нет! Никакое зло теперь сюда не пройдёт! Уаха-ха-ха! — карикатурно засмеялась она.

Старший брат застыл, уже держась за рукоять ножа. Но он не успел его вытащить. А хотел! А планировал!

Хорошо, что не успел…

— Л-лиза?.., — напряжение чувствовалось в голосе парня, — Ты чё устроила, балбеска⁈

— У-у-у, а ты не одержимый?.., — хитро прищурилась она, — А мне в любом случае по-фи-гу! Ты сюда не пройдёшь! Уаха-ха! — она была прям навеселе.

Том задирает бровь, вздыхает и… делает шаг как ни в чём ни бывало. Прошёл.

— Ой, прошёл! — ахнула девочка, — Ну, не одержимый зато! Вооот.

— Лиза… — от возникшего минуту назад напряжения, Том радости не разделял, — Что. Здесь. Творится⁈

— Ой, а ты чего злой… — пробубнила девочка.

— Да потому что ты… агрх! — махнул он рукой, оглядываясь, не видели ли «пацаны» его позорной осторожности, — Что происходит⁈

— У нас теперь есть барьер! От зла! И ты представь… представь… — и Лиза наконец задрала голову, снимая кепочку, — Я хорошо спала сегодня! Чёрт ушёл! Я сама видела, как его в мешке выносят! Ха-ха, Том, я наконец крепко поспала!

И Том увидел, как впервые за несколько месяцев…

У его любимой сестрёнки были блестящие, здоровые и выспавшиеся глаза. Те самые детские добрые глаза, не заслужившие стать уставшим прищуром взрослого Тома.

— Барьер… чёрт?.., — не понимал он, оглядываясь.

И только сейчас он понял, что пытался донести до него мозг. Мел на краю дома! Он прекрасно видел письмена, но видимо был таким уставшим, что просто игнорировал их!