Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

— Всё что я прошу — не мешать! — чуть повышаю голос, — Не шуметь, не совать свой нос, не отвлекать, не лезть, не мельтешить рядом! — говорю я, а потом замечаю мелкого ребёнка, который стоял рядом и ковырялся в носу, смотря на меня с открытым ртом, — И вот этого тоже заберите. А то уже по глазам вижу, что полезет…

— Сынок, пойдём, — его тут же ликвидировали.

Я вздыхаю, внимательно оглядывая фронт работ и не верящие лица бедняков. Да… много чертить. А с учётом моих кривых пальцев… ну, в прочем, хорошая тренировка.

А для чего это всё? Ну, для начала, потому что делать добро — это приятно. Ну а ещё — это бесплатная реклама.

Изначально я хотел сделать барьер только Лизе, потому что она всех знает, и всем расскажет о моих услугах. Ну а затем, увидев этих людей… да почему бы не поставить и им? Они тоже много у кого работают, много каких богатых людей обслуживают!

Добро добром, но про себя забывать не стоит. А тут двух птичек одним взмахом ловлю!

— Ну… приступаем, — вздыхаю я, доставая мелок из кармана.

— В-вам чем-то помочь? — решается другая женщина.

— Да. Молоко есть? Пить хочу.

Они переглянулись. Кто-то единственный поднял руку.

— У меня. Немного правда…

— Пойдёт, — киваю, — Всё, приступаем! Кучкуйтесь в центре и не мельтешите снаружи.

— Х-хорошо, господин Эшкрофт!

И я уверенно иду выполнять работу. Обхожу дом, присматриваюсь Хаолит-зрением на момент странных мест. Вроде всё чисто.

Достаю записи со скопированным чертежом барьера. Если применить логику и мои базовые знания о барьерах… то-о-о… по идее… чертить надо…

«Так, центральная печать должна быть вот здеся… или тута?.. М-м-м… вроде здеся. Мдям», — киваю и уверенно иду к одной из стен, — «Ох, чёртовы руки… да что-ж так неудобно…».

И это дело, где чёткость и аккуратность важна наравне со знанием теории!

Но я стараюсь. Сев задницей на землю, скрестив ноги и высунув язык, я прям потел, когда чертил чёрточку за чёрточкой! По лицу бежали капли! Это прям тяжело!

Так, вот сюда кружок… сюда вот чёрточку… в-о-о-от так… осторож…

— Падла, криво! Не идеально! — цыкнул я, и начал шкрябать ногтями по символу, бормоча себе под нос, — А нам надо идеально…

Чем больше чертил, тем белее мои пальцы становились под цвет мела. Но и при этом, чем больше работал… тем больше было готово. Да-да, представьте, так оно и работает! Сначала центр печати, куда упадёт моя кровь — затем ключевые узлы — затем замыкающие на углах территории. Белая линия росла на глазах!

«Тс-с-с… ай…», — жмурюсь я, сдирая палец до крови, когда в очередной раз затираю кривую линию.

Я хочу сделать идеально. Я уже подписался, уже наобещал, и хорошая работа рекламирует творца лучше, чем любые речи!

Я выложусь на полную. Я добьюсь идеала.

Я покажу вам, бездари, кто был котёнком Короля Мага!

— Молоко, — подходит ко мне та женщина, протягивая кружку с белым лакомством.

— О-о-о, вовремя! — аж выдыхаю, — Спасибо большо…

И тут я замечаю на её спине… грудничка, привязанного тканью для удобства ношения. И большую грудь.

Эм… тётя… а откуда молоко?

«Ну… да впрочем…», — покосился я на кружку, — «Все знают, что такое даже вкуснее…».

— Из лавки. А вы о чём подумали? — распахнула женщина глаза.

— А… оу, — я даже расстроился, — Спасибо!

С молочком в животе дело пошло веселее! Ух, как же я буду сладко дремать, когда вернусь! Ради этого можно и поработать!

— Е-е-есть. Вху-у-у-у, — стираю пот с лица, закрывая печать.

— Держите, — подходит другой ребёнок, протягивая чистую тряпочку, — Протрите лоб!

Иш ты, у меня помощники! Тряпочка была кстати, я уже мокрый как пол под слюнявой собакой!

Я открываю часы, мельком смотрю сколько времени прошло, и… чёрт, я здесь час проторчал⁈ И только саму схему закончил, а там ещё в два раза больше молитв⁈

Гра-а-а-а, я ненавижу работу!

И солнце в самом разгаре уже… день… жарко…

«О-о-ох… а ведь я точно знаю, что есть магия начертания… ей раньше книги и копировали…», — устало иду к началу всей магической цепи барьера, — «Но дед сказал, что сейчас всё печатают на станках… так может эти же люди и утаивают эту магию? Конкуренция машинам же»

Если это правда, — что возможно, ибо даже барьеры вручную чертят, а вот уж они кривости рук точно не терпят, — то понятно, почему тут такие бездари. Люди как обычно сами себе в ногу стрельнули.

Но делать нечего, пришлось чертить — на полпути бросать и уходить домой уже стыдно будет.

Тем более ангельское наречие само по себе более витиеватое, с большими окружностями, и там если поймать вдохновение, то можно довольно ловко его рисовать. Ну и плюс его я заранее знал, так что СЛАВА БОГУ дело пошло куда быстрее.