Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Давайте подумаем над этим, чтобы перейти к главной истории — последним дням жизни Леонида Ильича Брежнева. Как мы помним, он внезапно умирает на своей даче в Завидово 10 ноября 1982 года, через два дня после праздника 7 ноября. При этом состояние здоровья Вождя в предыдущие дни не представляло никаких опасений. Напротив, он проводил много времени на работе, а накануне праздника находился в Кремле даже в субботу, в свой законный выходной.

Отстояв весь праздничный парад на трибуне Мавзолея, Брежнев в тот день даже съездил на охоту, правда сам он уже тогда не стрелял, лишь с азартом наблюдал за процессом. Утром 9 ноября на работу приехал отдохнувшим.

'Леонид Ильич появился на работе минут двадцать одиннадцатого. Я встретил его, как обычно, у лифта на третьем этаже. Вышел, пальто осеннее темно-серое — распахнуто, шапка ондатровая — в руках. Улыбается, руку протянул:

— Здравствуй, Володя.

Я сразу на любимую тему:

— Как охота?

— Хорошо'. — вспоминал личный охранник Брежнева Владимир Медведев.

А секретарь приемной Олег Захаров потом отметит: Генсек выглядел не только бодрым и хорошо отдохнувшим, но «производил впечатление человека, внутренне твердо определившегося в каком-то важном для себя решении».

А еще Олег Захаров, рассказал об одной важной встрече этого дня. Именно он и стал — возможно, единственным — свидетелем последнего разговора Брежнева с Андроповым. Вот как об этом пишет помощник секретаря ЦК КПСС Е. К. Лигачева Валерий Легостаев: 'В тот день дежурным секретарем в приемной генсека работал Олег Захаров, с которым у меня, автора настоящих строк, были давние дружеские отношения… Утром 9 ноября из Завидова ему позвонил Медведев, который сообщил, что генсек приедет в Кремль в районе 12 часов и просит пригласить к этому времени Андропова. Что и было сделано.

Брежнев прибыл в Кремль примерно в 12 часов дня в хорошем настроении, отдохнувшим от праздничной суеты. Как всегда, приветливо поздоровался, пошутил и тут же пригласил Андропова в кабинет. Они долго беседовали, судя по всему, встреча носила обычный деловой характер. У меня нет ни малейших сомнений в том, что Захаров точно зафиксировал факт последней продолжительной встречи Брежнева и Андропова'.

О чем говорили Брежнев с Андроповым на этой встрече, навсегда осталось тайной. Но если мы допустим предположение, что Брежнев в тот день познакомил Юрия Владимировича со своими планами на будущее партаппарата, где ему, Андропову, отводилась довольно скромная роль «свадебного генерала», все становится на свои места.

Что же произошло утром 10 ноября?

Как это часто бывает, об уходе «первого лица» сохранились очень путаные и странные воспоминания. В первую очередь обращают на себя внимание расхождения между показаниями охраны Брежнева, его родных, и главного партийного медика Чазова. В своей книге «Здоровье и власть» он позже опрометчиво напишет, что узнал о смерти Генсека около 8 часов утра, в то время как охранник Медведев, который в отсутствие врача был вынужден взять реанимационные мероприятия на себя, утверждал, что в спальню Вождя они зашли лишь в 9 часов.

Но самое интересное — то, что по свидетельству жены Брежнева и его зятя, Владимира Чурбанова, первым из тех, кто приехал к постели умершего Генсека оказался… нет, даже не медик Чазов и не «скорая помощь», а все тот же Юрий Андропов: «Виктория Петровна сказала, что уже приезжал Андропов и взял портфель, который Леонид Ильич держал в своей спальне. Это был особо охраняемый „бронированный“ портфель со сложными шифрами. Что там было, я не знаю. Он доверялся только одному из телохранителей, начальнику смены, который везде его возил за Леонидом Ильичом. Забрал и уехал».

Что же было в том портфеле, который так молниеносно исчезает в руках у Андропова? Об этом можно только предполагать. Супруга Леонида Ильича говорила, что на ее вопрос Брежнев отшучивался: «компромат на всех членов Политбюро». Однако все же есть одно очень интересное утверждение, которое высказывал предшественник Андропова на посту главы КГБ СССР Владимир Семичастный. По его словам, в портфеле действительно был компромат, но на одного человека: «На мое место поставили Андропова. Мало того, что он был, что называется, 'из своих», из секретарей ЦК, но и еще в одном… в еще более важном отношении он был, так сказать, благонадежнее меня. Если я, как говорится, слишком много знал о Брежневе и из-за этого Брежнев предполагал какую-то зависимость от меня, то с Андроповым было как раз наоборот: в распоряжении Брежнева находились две «тяжелые карельские тетради» Куприянова об излишнем усердии Андропова в так называемом расстрельном «Ленинградском деле»…

Глава 3

18 февраля 1972 года. Вашингтон. Закулисные решения

Телестудия CBS. Телешоу Face the Nation

Ушла заставка и камера показала крупным планом улыбчивого человека в очках. Джордж Херман умел производить впечатление и знал об этом.

— Приветствую всех. Сегодня в нашем шоу человек, который не любит мелькать на экранах телевизора. Збигнев Бжезинский, бывший советник в администрациях президентов Кеннеди и Джонсона, автор глобальной стратегии антикоммунизма, теории технотронной эры и концепции американской гегемонии нового типа

Камера показывает второго участника, с вытянутой головой и крючковатым носом. Он производил впечатление человека, уверенного в правоте и агрессивного.

— Збигнев, уже который день международные средства массовой информации муссируют слухи о серьезной болезни советского лидера Брежнева. Что вам известно об этом?

Бжезинский кисло усмехнулся уголками губ. Камера тут же крупно зафиксировала сей момент. Редактор, следящий за экранами, машинально отметил, что человек не умеет вести себя перед камерами. Тот и сам знал об этом. Но люди, устроившие этот вечер посоветовали стать отчасти публичным человеком. Что толку именовать себя «доктором», если о твоих трудах никто не знает. Его идеи срочно нуждались в распространении. Америка переживала небывалый кризис, такой, который будет крайне сложно пережить без потрясений. И люди из deep state решили выставить его выразителем новых чаяний.

— Мне известно ненамного больше вашего. Но сами посудите: кто в своем уме расскажет вам о настоящем состоянии здоровья руководителя страны? Если вы считаете, что в Америке иначе, то я вас огорчу.

Джордж Херман умел играть на публику и сделал крайне удивленное лицо.

— Крупнее! — тут же скомандовал редактор. Начало шоу его полностью устроило. Это же огромная удача вытащить такого закрытого человека, как этот поляк.

— Не хотите ли вы сказать…

— Ни в коей мере! Но у нас в отличие от Советов имеется законно выбранный вице-президент, глава конгресса. При