Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

с разворотом длинным засечным. Рыцарь отступил, наконечник кузы опустился, и тогда я ошарашил его «Угрозой». Бафф отразился на его лице судорогой; он замедлился на мгновенье, силясь переварить незнакомые доселе ощущения, и я всей оставшейся силой вколотил Бастарда ему в грудь. Меч пробил кирасу, упёрся остриём в заднюю защитную пластину и застрял. Рыцарь плашмя рухнул на подмостки, и даже не успел понять, что умер.

Вы убили актёра-добровольца. Полученный опыт 1750 единиц

Вы перешли на пятнадцатый уровень

Дополнительное умение «Индивидуальное мастерство» повышено до седьмого уровня из пятнадцати

Отношения с Западными феодами: - 10

Вас не любят.

Вы получили дополнительное умение «Комбинатор». Доступен уровень 1 из 3

Отныне вы можете комбинировать баффы, используя их последовательно в любом порядке, что позволяет находить интересные решения ведения боя. Это делает вас опасным и непредсказуемым противником.

Количество используемых баффов — два.

Вы получаете способность «Мощь Луция»

Только Луций Планк мог нанести колющий удар настолько сильно, что ни один доспех, будь то эгида самого Александра, не мог сдержать его. Рассказывают, что в том ему помогала Беллона, богиня войны и подземного царства, но это лишь предположение, ибо Луций Планк был безбожником.

Шанс пробития любого доспеха 35%. Возможность повторного использования через сто восемьдесят секунд, но не более семи ударов за шестнадцать часов.

Вы получаете способность «Ложный замах»

При использовании повышает ловкость на 50 единиц плюс три единицы за каждый уровень. Время действия пять секунд. Возможность повторного использования через сто восемьдесят секунд, но не более семи использований в час.

Трибуны выдохнули. Кто-то встал с места, непроизвольным движением указывая на сцену: смотрите, смотрите...

Мужской голос прокричал:

— Вы видели это? Видели?

Для каждого зрителя в театре смерть рыцаря стала шоком, а может до них долетели отголоски моей «Угрозы», и это вызвало такую странную реакцию. Но бой ещё не закончился. Оставался третий боец. Чувствуя, как от усталости ноги становятся ватными, я подобрал с подмосток кузу и двинулся к нему.

Никогда ещё не держал я в руках подобного оружия: короткое копьё, по виду метательное, но с балансировкой как у пехотного. Такое если и бросать, то шагов на десять, не дальше, иначе велик шанс промазать. Впрочем, заниматься метанием копий я не собирался.

Проходя мимо оглушённого мною в начале боя рыцаря, я заметил, что тот начал приходить в себя, и, не особо раздумывая, засадил ему каблуком по забралу. Поспи ещё, дружок.

Третий светлодобрый доброволец попятился. Интересно, если снять с него шлем, какого цвета будет его рожа: красного или бледного? Думаю, что бледного. Но сейчас станет красного. От крови. Несколько моих собратьев-театралов истекали юшкой у него под ногами, и жалеть эту погань я не собирался, тем более что, не смотря на усталость, чувствовал перед ним превосходство.

Я перехватил кузу одной рукой, поднял её над головою и с разворотом плеч рубанул рыцаря сверху вниз. Сталь разрубила железо, а заодно и голову. Брызнули мозги, осколки костей полетели в стороны. Вот так! И никаких лишних умений не понадобилось.

Вы убили актёра-добровольца. Полученный опыт 1400 единиц

Трибуны молчали. Я повернулся к ним, развёл руками.

— Ну что? Я же говорил, что покажу, как надо лить кровь!

[1] Борис Пастернак, «Гамлет».

Глава 14

На сцену не упала ни одна монета, а значит, копилка моя останется пустой. Жаль. Зрителям не понравилось выступление, хотя если они пришли сюда за кровью, то вот она — кровь. Смотрите, трогайте, можете даже лизнуть.

Я присел на корточки перед трупом рыцаря, опустил ладонь в лужу мозгов и крови. Тёплые ещё. Потом показал ладонь трибунам.

— Вам это было нужно? Это? Так жрите!

И вот тогда произошло нечто. Одинокий голос, словно трубадур, возвестил:

— Соло! Соло Жадный-до-смерти!

Отношения с Западными феодами: 0

Вы никто.

Отношения с Западными феодами: +10

Вам стали чаще улыбаться.

Отношения с Западными феодами: +20

Вас любят.

Отношения с Западными феодами: +30

Вами восхищаются.

Зрители повскакивали с мест, запрыгали, завыли, задёргались в конвульсиях экстаза. На меня указывали пальцами, мне аплодировали. Одна дама более чем почтенного возраста рванула платье на груди, как матрос тельняшку, и вывалила на общее обозрение уши дряхлого спаниеля.

— Соло Жадный-до-смерти!

К сожалению, водопада монет вслед за этим не случилось, видимо, их запас иссяк в предыдущих поединках, лишь несколько денежек ударились о подмостки. Кто-то из артистов пополз по сцене, подбирая их, а я вытер ладонь о жилет и подошёл к Брокку.

— Что дальше?

— Иди в кулисы. И дебилов своих выживших забери, нечего им тут ползать.

Раскинув руки и улыбаясь, он подался навстречу беснующейся толпе и закричал:

— Браво! Браво тебе, Соло Жадный-до-смерти! Это было невероятное зрелище! Мы благодарим тебя! Благодарим! Браво!

И зрители начали ему вторить:

— Браво! Браво!

На сцену выскочили служки с крючьями, поволокли тела в мертвецкую. Я увидел клирика. Он стоял на полусогнутых, бледный от пережитого страха, и пускал слюну изо рта. Хорошо, что не ссался. Я обхватил его за плечи, повёл в кулисы, по дороге кивнул кожемяке: давай за мной. Хватит нам на сегодня приключений. У меня линия жизни сократилась вдвое, мне бы сейчас пирог с курицей и кувшин красного вина со стола герцога для восстановления. Кстати! Я посмотрел через плечо. Никто из зрителей центральной ложи не шелохнулся во время спектакля. Венинг всё так же стоял за спинкой дивана. Выражение его лица вроде бы не изменилось, и только багровые щёки показывали неудовольствие исходом боя. Эльза болтала с герцогиней-дочерью. Обе мило улыбались, совершенно не обращая внимания на тот шабаш, который творился вокруг. А мне вдруг пришла в голову мысль, что Эльза и есть та подруга, ради которой устроили эту резню. Значит это ей нужно сказать спасибо за сегодняшний праздник. Что ж, спасибо тебе, Эльза...

Тюремщики снова навесили на нас кандалы и вывели из кулис. Ушли мы недалеко. Театр входил в систему опорных пунктов крепости, и задней своей стороной примыкал к внешней защитной стене, образуя захаб[1]. В подвалах ближней башни была устроена тюрьма: тяжёлые низкие своды, каменные арки, солома на полу. Здесь было намного хуже, чем в подвале ратуши Вилле-де-пойнс. И темнее. Но иного помещения не предвиделось, и пришлось довольствоваться имеющимся комфортом. Я ушёл