"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

мокрые от слёз, и губы дрожат... Почему так? Что это? Тоска по земной любви? Но чем любовь к человеку с Земли отличается от любви к проангелу с Райи? Физиологией? А разве физиология имеет к любви хоть какое-то отношение?

Гека зашевелился. Попробовал открыть глаза.

— Как вы? — хрипло спросила Татьяна Викторовна.

Собственный голос казался чужим. И сама она здесь и сейчас, в этой пещере, стала чужой себе. Будто сознание раскололось на части... и самое страшное, что произошедшее никакому анализу не поддавалось! Лу-Тан так нужен ей! Он бы знал, что происходит, сказал бы что-нибудь сколь всеобъемлющее, столь и мудрое: чем дело кончится, на чём сердце успокоится. Лукавый «морж», любимый Учитель сейчас был необходим сильнее, чем стерильные коридоры Лазарета, чем сочувствующий шёпот Э в сознании, чем горячие объятия Ларрила!

— Я никогда так много не падал в обморок! — пробормотал Гека, усаживаясь. — Думаю, в этом виноваты вы!

— Может быть, — рассеянно ответила Татьяна, не обращая внимания на его неуклюжую попытку пошутить. И поднялась так резко, что закружилась голова. — Вставайте, Геннадий. Нам надо идти дальше.

— Куда? И где Ричи?

— Он отвлечёт наших преследователей. А мы должны найти МОД тектоников, спрятанный где-то неподалеку и покинуть планету как можно скорее!

— Ох, грехи мои тяжкие... — Гека поднялся и двинулся к выходу из пещеры, но вдруг словно споткнулся. Наклонился, поднял с пола ти-рейтер Ричарда.

— Это ещё что такое?

Татьяна только вздохнула.

— Берите с собой. Пригодится. И пошли!

Гека попытался было возразить, но она ощутимо толкнула его в спину, направляя в сторону выхода.

По дну расщелины шли около двух часов, ежеминутно ожидая погони. Здесь было тихо, и гадко пахло — стены прикрывали дно от ветра, из щелей между камнями курились синеватые дымки, камни под ногами казались горячими. Татьяна ощущала их тепло даже через подошвы скафандра, и поневоле жалела Геку, который должен был куда явственнее ощущать жар раскалённого нутра Юмбы.

Корабль обнаружился на плато, ниже уровня выхода из расщелины. Каменные ступени, будто вырубленные гигантским топором в базальте, вели вниз, прямо к спящему МОД. Этот напомнил Татьяне когда-то виденную здесь же на Юмбе «божью коровку». Она распереживалась, справится ли Гека с управлением, раз корабль так отличается от привычного ей типа.

— Запатентованная технология универсума везде одинакова, — ответил тот, откидывая блокировочный лючок внешнего ключа, расположенный под брюхом корабля.

Зашипел входной люк. Татьяна пошла внутрь вслед за Гекой, но остановилась, развернулась к Юмбе.

— Этот Ричард — он сумасшедший, похоже, — донёсся из чрева корабля голос её спутника. — Догонять он нас, видимо, не собирается! Отдал себя на заклание этим носатым уродам? Какое благородство, и это в наше-то время! Как бы то ни было, у него есть около десяти минут, пока МОД просыпается. А потом будет поздно...

Татьяна жадно всматривалась в темнеющий вверху проём — выход из расщелины. Но оттуда так никто не появился — ни через две, ни через пять, ни через десять минут, когда загудели негромко двигатели корабля.

— Таня! — крикнул Гека. — Идите внутрь. Пора!

Она передёрнула плечами — имя показалось чужим. Кинула последний взгляд на скалистую гряду, окружающую плато. И пошла внутрь МОД.

* * *

Корабль взлетел и почти сразу попал в зону турбулентности.

— По... Почему они используют для эвакуации МОД, — стуча зубами от тряски, поинтересовалась Татьяна, — а не штатные планетарные транспортники?

— Двигатели — мощнее, маневренность — лучше, — ответил Гека, возясь с тач-панелями. — Большая вероятность выжить, если корабль попадёт в ураган или смерч — на этом материке они частые гости.

Татьяна сидела в кресле второго пилота, сложив руки на коленях и разглядывая управляющую консоль корабля, которая не сильно отличалась от консоли в МОД Лазарета. Технология создания малых транспортников принадлежала веганцам, поэтому экземпляры, находящиеся на разных планетах, походили друг на друга по крайней мере составом основных систем и алгоритмом управления.

Шуня, покинувший своё убежище, едва она ступила на порог МОД, ползал по обзорным экранам, изображая розовую тряпку для вытирания пыли.

— Ага! — возгласил Гека. — Кажется, разобрался. Хорошо, что все юбмайские надписи продублированы на коде! Вот активация модуля опознавания — теперь оборонные пояса планеты не превратят нас в кучку космической пыли.

— А могли? — невольно ужаснулась Татьяна Викторовна. Ей как-то и в голову такое не приходило — в бытность её полёта на Юмбу с Миреллом и Иф-Ифом системы безопасности пропустили МОД Лазарета даже без предварительного запроса.

— Конечно! — хмыкнул Гека. — А иначе для чего они нужны?

Татьяна пригорюнилась. Надо же, держалась, не позволяя себя впасть в уныние, на борту корабля-ловушки, не истерила во время прощания с Ричардом, и даже не проронила ни слезинки, когда МОД оторвался от поверхности Юмбы, унося её неведомо куда, а сейчас вдруг стало так страшно и тоскливо, что хотелось выть. Бимки нет с ней — вот кто, почувствовав хозяйское настроение, подпел бы вторым голосом!

Чтобы отвлечься от пляски дымных бесенят за обзорными панелями, от дрожи корабля, с усилием преодолевающего притяжение планеты, она откинула голову на спинку кресла, и заставила себя закрыть глаза. И принялась раздумывать над тем, что случилось, когда обнаружилось её отсутствие на М-63. За Бима она была спокойна — помнила, с какой нежностью, так не сочетавшейся с огромным телом, Ту-Роп нёс пса на руках, когда они прогуливались по станции, и была уверена, что после её исчезновения ту забрал собаку к себе. Странно, но о проангеле она тоже не беспокоилась. Знала, что он предпочтёт действие — тоске, розыск — уходу в себя. И в том, что в конце концов Ларрил найдёт её, не сомневалась. А вот Лазарет стал необходим ей, как глоток свежего воздуха! Татьяна тосковала по своей станции. Мечтала вновь увидеть красные кресты на стрекозиных крыльях, услышать в сознании спокойный голос Э, окунуться в бассейн Лу-Тана, полный искрящейся воды и воспоминаний об Учителе. Это кошки, говорят, привязываются не к хозяевам, а к дому... Похоже — она усмехнулась про себя — в глубине души она была кошкой. А может быть, после того, что случилось с Артёмом, просто не может привязываться к живому