"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Ее я поцеловал первой. Не сочти это изменой, солнышко, но там реально была тяжелая ситуация. – Рэндом скорчил виноватую рожу, потом подпер лицо рукой и расплылся в совсем уж сладкой улыбочке.

Аж жмурился. Это было… неожиданно.

– А по-другому ты лечить не умееешь? – спросил его Дахху, еще раз покосившись на короля.

– Не то чтобы не умею… – хранитель пожевал губами. – Не хочу. Но ладно. В качестве исключения.

Рэнди соединил ладони перед грудью, провернул кисти по кругу, по очереди согнул все пальцы и шепнул заклинание, одновременно сделав такой жест, будто кидает что-то в Сайнора. Короля на мгновение затянуло блестящей пудрой, похожей на пыльцу фей, а когда она исчезла, его величество выдохнул с явственным облегчением и поднял к лицу зажившие пальцы. Синяк на его щеке тоже пропал.

– Благодарю, Рэндом, – чинно сказал лесной король.

– Мое почтение. – Джокер не поленился надеть свою шляпу исключительно для того, чтобы тут же снять ее, эпатажно мазнув полями по каменному полу.

А потом он хлопнул в ладоши – и его величество, закатив глаза, осел в то самое кресло, где еще недавно был пленником.

– Ну и что вы на меня так смотрите?! – взбрыкнул Рэндом, узрев наши с Лисом и Дахху вытянувшиеся лица. – Не при нем же мне рассказывать, почему я здесь.

– Вероятно, потому, что мы убили Тишь из Дома Внемлющих… – вздохнула я.

Рэндом поверх моего плеча посмотрел на дерево инграсиль и мертвого Архимастера. Потом вновь перевел взгляд на меня. Теперь его фиалковые глаза смотрели мрачно, тяжело. Так смотрит древнее существо, настолько уставшее от своей личной вечности, что предпочитает обновлять ее снова и снова при помощи разных образов и характеров, забывательных смесей, проблем, шуток, трагедий, книг, авантюр и, конечно же, тайн.

Авантюры, книги и тайны. Никогда не надоедает, не правда ли?

…Я спохватилась, поняв, что это уже мысли Рэндома подмешиваются к моим. Не я думаю, а он, поганец такой, нашептывает мне, что думать.

– Тю! – прыснул джокер, закидывая сцепленные замком руки за голову. – Какая щепетильность. Ладно. Так и быть. Быстро расскажу вслух, устраивайтесь поудобнее.

* * *

История Рэндома

Как вы знаете, прошлым летом Карл, Авена и я отправились в Пустоши Хаоса.

Друг для друга мы изображали, что это просто прогулка. Ну, подумаешь, открылось новое измерение, потенциалом то ли соответствующее нашей вселенной, то ли превосходящее ее, – ничего же необычного, да? Каждый день такое случается, ерунда какая-то. Просто прогуляемся, чайку бахнем и поедем обратно, говорили мы всем и себе, три высококлассных бессовестных врунишки.

Но внутри, конечно же, нас аж колотило от предвкушения.

Новое измерение! Вдумайтесь: Новое. Измерение. Совершенно неизученное и бесхозное: ведь Зверь имел неосторожность умереть, дурак такой, и теперь мы твердо намеревались колонизировать его территории. Не очень-то вежливо, зато прагматично.

И вот мы прибываем.

Всю дорогу Авена чванливо рассказывала нам, чего ждать – ведь в прошлом году сестрица была там в плену, целых два месяца, ух ты, ух ты, считай, теперь почти местная жительница, может водить экскурсии, да еще и за деньги, – но едва мы прошли сквозь Врата, как она потеряла дар речи. Обожаю обескураженную Авену! Она в такие моменты похожа на кентавра, которому принесли конину на ужин.

Собственно, шок сестрицы был связан с тем, что Пустоши Хаоса изменились. Конфеточка, знаю, что тебе уже повезло узреть их новый облик, – ну ты и шустрая, надо сказать. Точнее, кат-ши шустрый. Надо будет надергать у него шерсти на какой-нибудь там амулет ускорения.

Так вот, в новом Хаосе теперь нет никакой дряни из той, что прежде составляла царство Зверя. Никаких хитиновых пещер и жваловых гор, никаких озер слизи, никаких мотыльковых туч, в общем, никакой мерзости, которую я так надеялся узреть, дабы качественно, до визга, ужаснуться… Лишили, считай, последней радости. Изверги. Как не стыдно.

Новый Хаос выглядит – уж простите мне это скучное слово – прилично.

Как выпускник дорогой частной школы, у которого чувство прекрасного соседствует с истеричностью и тягой к самоанализу, – самый ходовый типаж. Это иногда утомляет, но в общем и целом посмотреть на него приятно. А таких садистов, как мы с хранителями, вдобавок нестерпимо тянет вскрыть ему башку и узнать, что и как там устроено.

При этом у нашего Хаоса есть свои демоны – они шастают туда-сюда, бывают весьма агрессивны и, гады такие, норовят все же выбраться в нашу вселенную. Чего допускать крайне не рекомендуется, потому что Хаос, как голодный студент, норовит сожрать все, что видит. А поскольку со вкусом у него все окей, как мы уже выяснили, он жрет только лучшее.

Но я увлекся метафорой.

Короче. («Короче» – любимое слово эгоцентриков, знали?.. Короче!)

В Хаосе пляшет какая-то дрянь, которую мы назвали Пеплом. Вообще, я предлагал Пылью, но Авена и Карл всегда голосуют против меня, совершенно открыто и внаглую. Они просто мне завидуют, вот и кучкуются. Их можно понять.

Так вот, Пепел занимается тем, что пытается вспомнить себя. Крохотные элементы Хаоса перебирают миллиарды образов, стараясь составить из них те, которые он действительно носил когда-то.

И вот это подводит нас к грандиозной тайне. Потому что, судя по этим образам, Хаос начинал вообще ни разу не как царство насекомых. Он был чем-то иным. Местами весьма похожим на нашу вселенную.

Но чем? И когда? Что с ним случилось потом?

О да! Это прекраснейшая загадка! Сплошное удовольствие ее решать, но есть одно «но».

А именно: уже упомянутые мной демоны. Конечно, если закрыть Врата в Хаос, то эта проблема ликвидируется сама собой.

Но мы не готовы к этому. И вот почему.

Во-первых, у Врат же такая шикарная загадка внутри!.. Что, лишиться ее, сократить себя снова до единственного измерения? Невозможно!

А во-вторых, мы понятия не имеем, как их закрыть, если честно.

Карл тогда их чуть ли не с ноги выбил и, как у него заведено, не подумал о последствиях. У него это вообще хроническое. Парень по жизни берет масштабом. Делает очень много хорошего, прямо щедро рассыпает семена добра, но все время забывает справиться о погодных условиях на местности. Получается много чудес, много фигни и много раскаяния. Типичный Карл.

Не то что я – межгалактическое светило здравомыслия, не правда ли?

Вероятно, Карла в детстве просто ремнем не пороли, вот он и бьет все рекорды по легкомысленности. Впрочем, учитывая, что обычного детства