"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Он болтал так повседневно, легко и бесперебойно, что я еле нашла паузу, чтобы вклиниться:

– Рэндом!..

Хранитель обернулся от самого выхода.

– Получается, все хорошо? Даже несмотря на то, что изначальная Тишь погибла, твой план удался – в Приюте Хранителей будет Страж?

Широкая и немного зловещая ухмылка прорезала лицо джокера, алые губы растянулись аж до ушей, кончик острого носа вздернулся. Рэндом подмигнул и эдак манерно смахнул со своего плеча невидимые пылинки.

– Конечно, конфетка. Я никогда не проигрываю. Я же шулер: буду тянуть столько крапленых карт, сколько потребуется. До скорого! – и он, послав нам звонкий воздушный поцелуй на прощание, исчез вместе с Тишь.

На какое-то время в Зале Совета повисло молчание… Наконец мы с Дахху и Лиссаем переглянулись.

– Интересно, «скоро» в его понимании – это когда? – задумчиво протянул Дахху.

* * *

После исчезновения Рэндома у дворцовых служащих снова появился интерес к Залу Совета.

Не прошло и нескольких минут, как вокруг нас засуетилась впечатляющая толпа народа. К Дахху сразу же прицепился детектив-Смотрящий, справедливо желающий увести друга на допрос, но очнувшийся Сайнор, так и сидевший в кресле, пока его со всех сторон ощупывали и осматривали целители, покачал головой:

– Не надо. Всех четверых можно не допрашивать.

– Но как мы тогда раскроем это дело, ваше величество? – в почтительном поклоне склонился Смотрящий.

– А нечего раскрывать. Этим займутся дворцовые службы.

– Графа «совершенно секретно»? – на всякий случай еще раз уточнил детектив.

Король кивнул. Смотрящий понятливо скользнул прочь из зала.

Сайнор поднялся и шагнул к нам с Лиссаем. Дахху в этот момент объяснял лекарям, какие заклинания он успел наложить на Кадию до их появления, и безумно краснел, потому что наколдованное им, очевидно, не могло вызвать такой ошеломительный исцеляющий эффект. Лекари недоумевали. Дахху врал, путался и оттого врал еще больше. Лекари уже начали потихонечку пятиться, но Дахху, будучи перфекционистом, не хотел отпускать их, пока не выплывет из своего океана лжи.

Подозреваю, это надолго.

Сайнор же крепко пожал руку Лиссаю, посмотрев на него так странно, будто видит впервые. Хотя во многом так и было: не факт, что они встречались после возвращения Лиса.

Потом король кивнул мне:

– Спасибо, госпожа Страждущая. В этот раз моя благодарность вам будет неофициальной, зато искренней.

– Так гораздо лучше, ваше величество, – улыбнулась я, чувствуя, как тяжеленный камень падает у меня с души.

Неужели больше никаких стычек с церемониймейстером Дайеном?

– И что касается вашей подруги… – Сайнор посмотрел на носилки с Кадией. Лекари дергали их в сторону выхода, Дахху – в свою, продолжая что-то бубнить. – Это же дочь Балатона?

– Да!

– Достойная наследница достойного отца.

Подошедшая к нам королева Аутурни, очнувшаяся и теперь до крайности взбудораженная всем случившимся, округлила глаза и взволнованно прижала руку к губам:

– Я слышала краем уха о каком-то скандале с ее участием…

– Скандалы забываются. Честь остается, – покачал головой Сайнор.

Вместе с Дахху и Лиссаем мы вышли из Зала Совета. Несмотря на то что все страшное осталось позади и мы могли поздравить себя с успешно завершенной миссией, нас с Дахху, конечно, до сих пор колотило. Лиссай же был тотально спокоен, заставив меня вновь задуматься о том, что конкретно он пережил в своих скитаниях.

Все трое мы были такими грязными, просто с ума сойти. Пустынные бродяги, заблудшие дети песков.

Лиссая даже не узнавали слуги, пока мы тихонько спускались по крученым лестницам дворца, сбегали все ниже и ниже – сначала за окнами было видно только высокое звездное небо, потом – изумрудное море леса, любимый мотив каждого жителя королевства, а под конец – таинственный садовый лабиринт с теплыми оранжевыми фонарями и белоснежными фигурами шахматных лордов, опершихся на мечи. Загадочный и пустой, где только соловьи и цикады поют по ночам.

Выбежав на улицу, мы втроем долго стояли, задрав головы, глядя на то, как наверху светится разбитое окно Зала Совета и какая суета творится на балконах верхнего этажа. Но это уже было так далеко – и будто давно, и будто не с нами… Завтра все снова будет в порядке, Смаховый лес легко и быстро затягивает раны, и каждый раз оказывается, что у любого тяжелого события можно найти как минимум три хороших последствия – если задаться такой целью. А мы в Шолохе – оптимисты. Задаемся всегда-всегда.

– Пойду в дворцовые конюшни, – сказал Лиссай. – Надо узнать у конюхов, с какой скоростью скачет к-королевский единорог без седока. Это позволит понять, где примерно сейчас находится Сиптах. Я хочу завтра выдвинуться ему навстречу.

– Знаете, ваше высочество, – неожиданно протянул Дахху, – я вдруг понял, что лично я совсем не против, если по какому-то странному стечению обстоятельств следующим королем все же станете вы.

– Типун вам на язык! – отшатнулся Лиссай.

От него во все стороны тотчас брызнули тени Святилища, решившие исподволь заползти на принца, раз он так долго стоит на одном месте. Дахху сильно смутился из-за неудавшегося комплимента, пожал Ищущему руку и отошел к садовому фонтану – хотя бы немного умыться.

– Спасибо вам, Лис. Без вас бы сегодня все могло закончиться иначе, – сказала я принцу. – Ваше иномирное оружие – действительно опасная вещь. Надеюсь, оно нам нескоро еще пригодится.

– Это был последний патрон. А как я говорил в пустыне, я пока не планирую снова отправляться в путешествия. Хочется немного разобраться в теории. И вообще – побыть дома, – он улыбнулся.

В иные моменты улыбка у этого нового Лиссая, конечно, была просто наиопаснейшей. Не смотри, если не хочешь сердечного приступа.

– Так что будем справляться своими силами, – принц задумчиво посмотрел на звездное небо. – Наверное, и в Шолохе новые события не заставят себя ждать.

– Вы сейчас умудрились произнести это с такой надеждой, Лис…

Ищущий серебристо рассмеялся и поцеловал мне руку на прощанье. Мы пожелали друг другу добрых снов.

Легкой поступью, один раз оглянувшись, он пошел в сторону восточной аркады, и тени деревьев, не колеблясь, поплыли за ним.

Лис выглядел так чужеродно на фоне дворца, что никто бы и не подумал, что он принц. Бродяга, гость, путешественник…

Им он, впрочем, и был.

Я провожала Ищущего взглядом до тех пор, пока его силуэт окончательно не растворился в темном лабиринте сада, а потом присоединилась к Дахху у фонтана.

– Кадия лежит в Лазарете при дворце, а Полынь – в Лесном, Пятиречном, – я цокнула языком. – И что нам с этим делать? Разорваться?

– Давай я