Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Выйдя из избы, я сразу подошел к подруге:

— Мы быстренько. За хозяевами присматривайте, автомат рядом держи, сами будьте у лодок. Рации постоянно включены. Понятно?

Притянув мою голову, Ленни звонко чмокнула меня в щеку и сразу отстранила.

— Как ты говоришь? Жми тапку!

Врезали по педалям. Ехалось легко, с удовольствием. Черт, забыл уже, когда я в последний раз на великах гонял! И не редкость ведь в России, а все больше на машинах да на мотике… Несчастный километр пролетели как на гонках. Уже на подходах к магистрали с левой стороны тропы встал тридцатиметровый обрыв красновато-коричневого цвета с зеленой шапкой хвойного леса наверху. Под этим обрывом я решил остановиться, сфотографировать. Это не скала — все те же песчано-глинистые сланцы, сильно выветренные и разрушенные.

От подножия к середине склона поднимались конусы осыпей из мелкого щебня, а сбоку был виден неплохой и несложный подъем.

— Полезли, командор? Посмотрим орлами!

Я кивнул: лучшего наблюдательного пункта не придумаешь. Оставив велосипеды внизу и покидав камни, разгоняя по сторонам возможных змей, мы рванули вверх. Слоистые плиты и развалы известняков после дождя заставляли внимательно смотреть под ноги, сквозь щели везде сочилась вода. Но даже мокрый известняк держит подошву несравнимо лучше, чем граниты или гнейсы. На вершине холма росли короткие южные сосны, неприлично пушистые, с длиннющими и совершенно неколючими хвоинками. Хвойных тут мало, а южней по реке вообще не будет, здесь и листопадных-то практически нет — все вечнозеленое. В окружении маленьких кустов пряталась ровная площадка, откуда мы и начали осмотр.

Сверху открывался хороший вид на реку и на противоположный берег. Река здесь делает излучину и после нее течет спокойной широкой лентой. Сверху видно глубины, отмели, особенно у правого берега, где за островом имелась небольшая заводь. До дороги было далековато, метров двести. Грунтовка просматривалась на обе стороны километра на полтора-два — дальше не видно, трассу закрывают повороты. Низкие тучи не позволяли разглядеть плато на западе, даже если тут отроги подходят к Амазонке поближе. Лунев вытащил камеру, я же начал набрасывать в блокноте схему, проставляя ориентиры и расстояния. Тучи тем временем приближались. Надо поторапливаться: если польет, спуск простым не будет.

— Машина какая-то с запада подваливает, — сообщил Кастет, выкручивая объектив. — Со стороны румын. Отсюда будем смотреть?

— Желательно бы поближе… Сваливаемся!

Напротив холма грунтовка, под углом подходящая к Амазонке со стороны гор, чуть сворачивала, плавно огибая подошву, и уходила практически параллельно реке на юг, в сторону Кайенны. Мест для засады навалом. Мы спрятались на этой стороне дороги, разложив перед собой оружие и средства наблюдения. Винтовку Костя с собой на разведку не взял, только автомат с подствольником. Я был с карабином.

— Знакомиться стоит, как считаешь? — спросил сталкер. — Я так думаю, что рановато: не местные жители, посмотреть надо на образец.

— Да и я так же. В принципе можно было бы…

Будь желание — мы бы остановку организовали. Нашел бы местечко удобное, встал бы за триста возле ямки, а Костя поближе с фланга. По-любому успею свалиться при подозрительных движениях. Это так называемая хвастливая дистанция. Большинство так или иначе стреляющих утверждает, что триста метров для них есть сущий пустяк. Большинство же с первых выстрелов мажет из любых стволов, особенно если есть фактор неожиданности и хоть какого движения.

— Но не будем. Если что случится, подзапалим деда, нагадим прямо возле его дома. Гости дорогие… Только смотрим и снимаем.

Вскоре мимо нас со скоростью в тридцатник прокатил удивительный самодельный драндулет — я пожалел, что с нами не было Хвостова: вот бы отвел душу! Что попало, не багги и не квадр, какие там мосты и подвески! Самодельные гнутые рессоры, как на дешевых бричках! Грубая рамная конструкция, небольшой кузовок, накрытый грубым зеленым полотнищем. И антураж апокалипсиса — два короткоствольных карамультука на примитивных шарнирах по курсу. На морде самоделки болтами была закреплена способная напугать любого мирного путника большая чеканка, тысячу лет их не видел — оскаленная тигриная морда. Что-то написано, но прочитать не успел. Ехали двое, парням лет под тридцать, латинос и негр, оба в банданах, длинноволосые, один в жилете песочного цвета, другой в черной футболке. Чтоб я лопнул, если тут такие румыны.

Оружие у них имелось, и неплохое. Между седоками вертикально стоял отлично мне знакомый «томми», под рукой водителя на обшивке кузова был закреплен помповый «рем». Оживленно переговариваясь, они беззаботно помахивали руками. Никого не боятся.

— Ну и рожи, — картинно посетовал Кастет, убирая камеру. — Люди-то явно тревожные. Заснял, будет что разглядывать в деталях. Видел, как едут, короли автострады. К марсельцам не заедут? Может, прикрыть надо?

— Да, не мирные пахари, — поддержал я. — Спросим у деда. Заканчиваем, поехали назад: время.

Когда мы вернулись в избу, поставив велосипеды в стойло, миссия уже сворачивалась.

Первым делом я рассказал хозяину Старого Порта об увиденных нами нехорошего вида ездунах, — старик лишь отмахнулся:

— Катаются такие… Это банда, называющая себя «герильяс»: дань снимают со своих. Меня не тронут, потому что…

Ну же, скажи, вредный старикан! Давай! Слово это я уже слышал, и Стародубцев его упоминал, — тогда подумалось, что он по приколу так визитеров обозвал. И норвежцы говаривали. Но дед опять вывернулся.

— В общем, не тронут, — заключил он и все-таки добавил: — Надеюсь.

Себастьян откровенно суетился — похоже, какое-то решение у него уже вызревает, но сейчас не скажет: солидный человек солидно подумает. Я оставил две пачки двенадцатых патронов, а Ленни, отведя в сторону Соню, вручила ей что-то из своего, женского, не вникал. Попрощались мы тепло, пожали руки, договорившись, что через день к ним приедет кто-то из сталкеров для продолжения банкета.

Уже начали расчехлять лодки, когда Данька вдруг непосредственно спросил на почти нормальном английском:

— Уважаемый Себастьян, разрешите спросить: а вам не доводилось находить «выручалочку»?

Хозяин, не выпуская из рук швартовочного конца, выпрямился, с улыбкой посмотрел на пацана и ответил на языке извечных северных соседей:

— Мой юный друг! Я знаю людей, которые их находили, — редкая удача, уверяю вас. Как их прикажете искать, не подскажете? Для простых людей, таких как мы с дочкой, это только маловероятная случайность, мой дорогой, только случайность.

— А для непростых? — хрустальным взором уперся в него молодой сталкер.

— У Искателей, молодой человек, имеется индикатор. Он начинает вибрировать, приблизившись к «выручалочке» на сто двадцать метров. Сначала почти незаметно, но постепенно все сильней и сильней. Господи, да это все