Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— И как выглядит индикатор? — включилась вдруг резко подобравшаяся Zicke.

Себастьян вздохнул:

— Это небольшой каменный шарик. И на нем нарисован глобус.

ГЛАВА 9

Форт-Росс и окрестности. Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате

С утра была отличная погода, сквозь занавес высокой тонкой облачности ярко светило солнце. Зимнее солнце, замечу. А тепло-то как! Еще до завтрака мы с Хвостовым совершили трудовой подвиг — поплыли на лодке проверять сети. Очередность тут не устанавливается, утром наиболее бодрые сами вызываются.

Тихим черепашьим ходом подошли к берегу возле Томки, где среди развалов камней грязно-белого цвета в залив впадал чистый ручей с удивительно вкусной водой. Береговая терраса здесь буквально сочится небольшими ручейками, сбегающими с горы по развалам камней. Работали быстро, отгоняя местных оводов. Здоровые, заразы, тоже вылезли на благую погоду — днем их больше будет, они почему-то любят это место. В первой из поставленных сеток трепыхалось штук двадцать рыбин, а во вторую влетело всего шесть штук, никогда не угадаешь. Улов выбрали быстро, оставив себе только калиброванную полуметровую речную форель, всех остальных выпустили в залив. Форелька в Амазонке своеобразная, южная, с зеленоватым, особенно на спине, отливом и мелкими красными пятнами.

Вода после дождей и штормов была прохладной, я оценил это, когда в сандалиях на босу ногу спрыгнул в нее, удерживая лодку, пока Хвостов выгружался с добычей на каменистый пляж. По традиции рыбаки потрошат улов сами, на берегу, притаскивая на кухню полуфабрикат. На обратном пути прошли мимо галечной косы, с которой неохотно поднялись два огромных аиста.

Настроение было звенящее — рыбалка позволила нам шлангануть от утренней зарядки.

Однако, сидя перед завтраком в штабе, перебирая последние бумаги и прикидывая планы на день, насладиться я этим настроением не успел, — над головой тревожным кряком рявкнул динамик внешнего оповещения форта:

— Код 22, черный! Код 22, черный!

Утро мгновенно утратило радостные краски.

Мне немного лет от роду. У меня этих самых лет и нет, считай, — всего тридцатник летом стукнет. Но в этот миг я узнал, что испытывает человек в предынфарктном состоянии. Невидимая жесткая и сильная ладонь зло уперлась в грудь, левая рука онемела, горло сдавил сухой спазм. Это уже потом подумалось о психосоматике и всей вредности лишних многопечальных знаний…

Сейчас же Федя на секунды прилип к новенькому стулу.

— Код 22, черный! Код 22, черный!

— Слышу, — прошептал я пересохшими губами, хрипло выматерился — и отпустило: вот что значит сила Слова. Очнувшись, начал быстро закрывать ящики и сейф, а потом и помещение штаба. Выскочил — и тут же вспомнил, что забыл в углу за стулом свой карабин. Проклятье! Вернулся.

У-ух-хх! Щербатые каменные ступени мелькали под ногами, гулко стучали каблуки, надсадно колотилось сердце. «Код 22» — от 22 июня 1941 года, нападение, вторжение на границе. А «черный» — у нас есть потери. Кодов тех в общем-то немного. Сейчас главный именно этот. Потери у нас, понимаете, убили кого-то! Вылетев на надвратную галерею, я с заносом пролетел дальше, наверх, к башне Елены, в дежурку. Вотяков уже сидел за пультом, временно отстраненная Ленни стояла рядом, на крыше исландец, Светлана… По ступенькам еще кто-то поднимается. Нионила, ей-то что тут делать!

— Что! Кто! — заорал я, оглядываясь по сторонам.

«Зодиак» с Катрин и Данькой, пользуясь хорошей погодой, пошел к океану, совершая регламентный выход для оценки оперативной обстановки на побережье. Сицилийцы, громко переговариваясь, втроем ломанулись на южный край рощи, где по боевому расписанию они занимают укрепление первого южного рубежа, Стародубцев-старший и норвежец Халмар Ханссен убежали на северный край, там тоже подготовленный рубеж. Маурер уже на судне, Сашка умчался к нему, они заводятся, собираются отходить в залив на двести метров, чтобы иметь маневр для поддержки огнем ДШК и «макса» наших позиций в оперативном секторе…

И патруль где-то на трассе.

Юрка повернул ко мне бледное лицо, выдохнул коротко:

— На маршруте патруль расстреляли, Федор… Точнее, не на маршруте. Алик Хагауджев убит, как именно и кто напал, пока не знаем. Игнат Стародубцев цел, не ранен, залег там же, возле машины, пока вроде отстреливается… Все, не отвлекай! — Он уперся взглядом в экраны мониторов, манипулируя локатором и камерой.

Я резко вздохнул, наливаясь яростью. Не отвлекай?

— Тео, тихо! Чувак, я дежурила, скажу. — Подруга резко развернула меня за плечо. — Тише, тише ты… Мангруппа пошла, Кастет с Гоблином, на мотоцикле. Слышишь меня?

— Слышу, — выдохнул я. — Кастет с Гоблином. Пошли. Карту давай.

— Смотри.

Наши все нужное и важное уже сделали, тренировки даром не прошли, ничего сверху не накинешь: нет техники. Багги, клятая каракатица, стоит раком — вчера на кочке отлетела реактивная штанга, в мастерской находится машина, у Хвостова, так что мне ехать не на чем. Падлы! Кто это? Самое первое предположение — это та самая банда герильяс, разъезжающая по грунтовке на драндулетах.

— Светочка, а я ж за тобой! — всхлипнула Нионила. — Там Барине плохо стало!

Светлана значительно посмотрела на меня и, схватив за руку повариху, поспешила вниз.

Вдали слабо щелкнули два выстрела из винтовок. Потом еще и еще. Бой идет, неравный. Что у наших было из оружия? Два револьвера «Наган», это обалдеть как круто… А еще аликовский «колчак», полный набор, сплошной буденовский ампир! Есть «бенелли-рафаелло» у пацана и штатный ППШ на машине. Пулемета у патруля нет, его Катрин забрала в рейд.

— Как так вышло? — скрипнув зубами, спросил я у всех сразу.

Несвоевременный вопрос — не от ума, от сердца.

— Они маршрут движения изменили, самовольно, никто не мог такое предугадать, сам понимаешь, — быстро ответила побледневшая, как мне показалось, Zicke. — После вчерашних разговоров парни решили вперед всех быстренько обогнуть южный лес и самостоятельно найти трассу.

— Героями стать хотели, — зло констатировал я.

— Алик решил, так Игнат передал. Горец, они ведь все такие… И сразу нарвались. И еще: у напавших есть какой-то тарантас.

— Конечно, тарантас, не пешком же они с дороги пришли! Твою мать…

Алик, ну как же так… ну ты же мент, государев человек! Почему допустил, почему влипли! Почему все так плохо!

— Юрка, что у тебя, ты их видишь?!

— Не вижу, командор, они за кромкой леса. Пытаюсь разглядеть. И рядом ведь, а не получается.

— Антенной хоть взял?

Вотяков уже переключил на вышке антенну и теперь ворочал туда-сюда двойным квадратом, установленным на «Унже», пытаясь точней запеленговать рацию патрульного экипажа.

— Да взял, взял… Только один хрен, это же только сектор! Недалеко они ушли. Вот тут они