Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я беззвучно рассмеялся.

— К тому же я вышел в брюках, а не в одном исподнем, так что ты утрируешь, — сказал я, усаживаясь за стол. — А причина моего подъема в том, что я еду с тобой.

— Зачем? — она тут же посерьезнела и подала мне чашку с чаем и тосты.

— Как это «зачем?», — интонация, которую я вложил в слова, непроизвольно вышла идентичной древнему смешному ролику, где у мужчины спросили «у вас есть семья?». — Я инвестор, хочу посмотреть на специалистов, которых ты наняла.

Алиса покивала.

— Они хорошие, правда. Многие уже немолоды, правда.

— Важен их уровень компетенции, — сказал я спокойно, откусив тост. — Если человек знает, что делать, то сделать это можно чужими руками, если сам уже не сможет. Становится бригадиром — и вперед работать.

— Согласна, — сказала Алиса.

— Ладно, давай собираться, — я сгрузил посуду в раковину. — Пора ехать.

Через десять минут мы выдвинулись в путь. «Имперор» шуршал колесами по асфальту, а в салоне тихо мурлыкала какая-то джазовая композиция, которую я включил, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

А обстановка требовала разрядки.

Алиса, сидевшая на пассажирском сиденье, напоминала студента перед защитой диплома. На коленях у нее лежал пухлый ежедневник, исписанный мелким почерком, поверх него — планшет с открытыми схемами, а в руках она крутила ручку, щелкая кнопкой с такой частотой, что это начинало напоминать азбуку Морзе.

Она то и дело порывалась что-то сказать, открывала рот, но тут же закрывала его, снова утыкаясь в свои записи.

— Если ты продолжишь щелкать, — спокойно заметил я, не отрывая взгляда от дороги, — то механизм ручки не доживет до верфи.

Алиса вздрогнула и виновато посмотрела на меня. Ручку она отложила, но тут же начала теребить край футболки.

— Прости, — выдохнула она. — Я просто… я не знаю, с чего конкретно начать, Виктор.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

— В смысле? У тебя на коленях план действий толщиной с «Войну и мир». С нашего прошлого визита ты только и делала, что постоянно что-то высчитывала, выписывала и размышляла.

— Это теория, — отмахнулась она. — На бумаге все гладко. А там… Там будут люди. Живые люди, мастера, которые работали еще с моим отцом. Они помнят меня маленькой девочкой, которая бегала по цеху с бантиками и мешала работать. А теперь я приеду и буду… что? Руководить? Раздавать указания?

В ее голосе звучала неподдельная паника. Синдром самозванца во всей красе.

— Алиса, — я говорил мягко, но твердо. — Ты уже давно не девочка с бантиками. Ты инженер с профильным образованием. Ты знаешь эти станки лучше, чем я знаю анатомию человеческого тела, — подозреваю, что это было преувеличение с моей стороны, но оно было во благо. — И эти люди приедут не на экскурсию, а потому, что ТЫ их позвала. Понимаешь? Они работали у рода Бенуа.

— Они приедут, потому что им интересно, что стало с заводом, — возразила она. — И потому что я пообещала заплатить за консультацию.

— И это тоже нормальный деловой подход, — кивнул я. — Слушай, не усложняй. Ты же работала тут. Ты знаешь технологию, знаешь процессы. Ты знаешь, как правильно.

Я перестроился в правый ряд, готовясь к съезду на бетонку.

— Давай начнем с того, что ты сейчас запланировала. Твои мастера — они профи. Они все оценят, пролазят каждый угол, дадут заключение. Дальше ты его прочтешь, мы сядем, обсудим цифры и подумаем, что делать.

Алиса глубоко вздохнула, прижимая ежедневник к груди.

— Ты прав. Наверное. Просто… это такая ответственность.

— А итоговая цель какая? — спросил я, поворачивая руль. — Глобально. К чему мы идем?

— Запустить верфь, — сказала она уверенно. — Вернуть ей жизнь. Чтобы краны двигались, станки гудели, а в доках стояли корабли. Я хочу снова начать принимать суда. На ремонт, на обслуживание, а в далекой перспективе и строить.

Я не удержался и усмехнулся.

— Принимать суда, — повторил я, глядя на дорогу. — И туда.

Алиса замерла, переваривая каламбур, а потом фыркнула, толкнув меня в плечо кулаком.

— Дурак, — беззлобно сказала она, но уголки ее губ поползли вверх. — Я тут о высоком, а ты…

— А я о насущном. Если есть цель, значит, будем к ней идти. И суда, и туда, и обратно. Главное — начать.

Впереди показались знакомые серые ворота с облупленной вывеской.

Я притормозил, вышел из машины, лязгнул ключом в смазанном замке и распахнул тяжелые створки, впуская «Имперор» на территорию.

Внутри нас уже ждали.

На бетонном плацу, возле входа в главный эллинг, стояла группа мужчин. Их было человек десять. Разного возраста — от крепких пятидесятилетних мужиков до глубоких стариков с палочками, но всех их объединяло одно: особая, рабочая стать. Это были люди, чьи руки привыкли к металлу и маслу, люди, которые не боялись черной работы.

Рядом с ними стояло несколько стареньких легковушек и один дряхлый бусик.Когда мы вышли из машины, разговоры в группе стихли. Десять пар глаз устремились на нас. Взгляды были разные: оценивающие, недоверчивые, любопытные, а у некоторых — с затаенной надеждой.

Алиса на секунду замерла у двери машины, поправляя сумку. Я видел, как она набрала воздуха в грудь, расправила плечи, нацепила на лицо деловое выражение и шагнула вперед.

— Доброе утро, господа! — ее голос звучал звонко и уверенно, без той дрожи, что была в машине. — Спасибо, что откликнулись и приехали.

От группы отделился коренастый мужчина с седыми моржовыми усами, одетый в чистый, но потертый джинсовый комбинезон.

— Здравствуй, Алиса, — прогудел он басом. — Давненько не виделись. Выросла-то как… Прямо Елена Андреевна вылитая.

— Здравствуйте, дядя Миша… то есть, Михаил Петрович, — поправилась она, пожимая его широкую, как лопата, ладонь. — Рада вас видеть.

— Ну, показывай, хозяйка, — Михаил Петрович окинул взглядом территорию, прищурившись. — Что тут у нас? Слухи ходили разные. Говорили, растащили все подчистую.

— Слухи врали, — Алиса торжественной широкой улыбкой человека, чьи самые страшные опасения не подтвердились. — Пойдемте. Сами увидите.

Она представила меня:

— Знакомитесь, это Виктор Андреевич Громов, наш инвестор.

Конечно, многие из них меня знали. Я это по глазам видел. А еще потому, что видели, как я общался с Савелием Бенуа. Но тот факт, что