Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Тишина ночи была обманчивой. Я бежал обратно, к повороту на площадку, и слух мой был напряжен до предела.

— Э, — донеслось до меня издали, голос был хриплым, гнусавым. — Ты че творишь?

— Та не дергайся ты, ля, ца-ца нашла… — второй голос, более низкий и агрессивный.

Я кинулся вперед, уже не просто предполагая, а ощущая нехорошее.

Нехорошее потому, что последовавший за голосами глухой металлический звук удара и резко замолчавший человек никогда ни к чему хорошему не вело.

Глава 12

Я вылетел из-за угла склада, готовый увидеть что угодно — от банального ограбления до поножовщины. Адреналин уже впрыснулся в кровь, обостряя чувства, заставляя мир двигаться чуть медленнее.

Но реальность, как это часто бывает, ударила наотмашь, перевернув мои ожидания.

Виктория стояла всего в полуметре от нападавших. Точнее, от одного из них.

Второй уже валялся на асфальте, раскинув руки в стороны и не подавал признаков жизни.

— Ты… ты че наделала, лярва⁈ — прохрипел оставшийся на ногах бандит, пятясь и глядя переводя взгляд со своего подельника на женщину и обратно.

Я замер, оценивая диспозицию.

Мой взгляд метался, сканируя пространство. Одно тело выведено из строя — нокаут, судя по неестественному повороту головы, глубокий. Второй противник на ногах. Он напряжен и сгруппирован для того, чтобы явно либо обороняться, либо нападать. Его правая рука исчезла в глубоких складках куртки.

Там могло быть что угодно. Нож. Заточка. Травмат. Или боевой ствол.

— Я же сказала — отвалите от меня! — процедила Виктория. Ее разъяренный голос звенел и резонировал, отражаясь в пространстве.

В этот момент ветер разорвал плотную пелену туч, и полная луна залила грязную площадку желто-белым светом.

Луч выхватил фигуру женщины, а затем блеснул на ее руке. Но что это? Я точно помнил, что у Виктории не было ни колец, ни браслетов. Может часы? Но они были на левой…

На её пальцах, поблескивая в лунном свете, сидел массивный кастет. Я увидел, как с одной из граней сорвалась густая, почти черная в ночи капля крови, потому что ничем другим это быть не могло.

Кастет… Неожиданный аксессуар для дамы.

Бандит, видимо, осознав, что терять ему нечего, или решив, что баба с железкой ему не соперник, взревел и кинулся вперед. Его рука вырвалась из кармана, и я увидел тусклый блеск лезвия.

Расстояние между ними было ничтожным. Я не успевал добежать. Физически не успевал.

Значит, придется иначе. Тратить время на раздумья было некогда, поэтому я принял простое решение.

Мир вокруг мгновенно потерял краски, смазавшись в серые тона магического зрения. Бандит был, как на ладони. Каждая его ниточка энергии, как нервная система была четко видна. Я выбросил руку вперед, словно пытаясь схватить воздух, после чего ментально вцепился в его колено, напоминавшее светящийся узел в энергетическом каркасе, и сжал невидимую пятерню.

— А-а-а-а!

Вопль боли разорвал ночную тишину.

Мужчину словно подкосило невидимой косой. Его нога подогнулась, и он рухнул на асфальт, припав на одно колено. Пальцы разжались от болевого шока. Нож звякнул о бетон и отлетел в сторону, сверкнув в лунном свете.

Виктория не растерялась. Она не стала ждать, пока он очухается. С вскриком, полным злобы, она шагнула к упавшему и замахнулась, целясь кастетом прямо в голову.

Я прекрасно понимал, чем это может закончиться — смертью. Пускай в женщине сил меньше, чем в мужчине хотя бы из-за разницы в массе тела и мышцах, но любой утяжелитель, а особенно кастет способен даже в руках ребенка превратить череп в крошево.

Тем более в районе виска, куда как раз, судя по всему, Виктория собиралась ударить.

— Стой! — крикнул я, вкладывая в голос всю силу.

Она замерла.

Ее рука, утяжеленная смертоносным металлом, зависла в высшей точке замаха, готовая обрушиться вниз.

— Виктор? — выдохнула она, и в ее голосе смешались крайнее удивление и остаточная ярость схватки. — Что ты… ты не уехал?

Ее рука, сжимавшая кастет, дрогнула, но не опустилась. Адреналин все еще бурлил в крови, заставляя грудь тяжело вздыматься. Она смотрела на меня, как на привидение, возникшее из ниоткуда.

Я не стал тратить время на пустые разговоры. Ситуация требовала немедленного и жесткого контроля.

В три длинных прыжка я преодолел разделявшее нас расстояние. Левой рукой я перехватил запястье Виктории, мягко, но настойчиво отводя ее руку с оружием в сторону и оттесняя женщину на пару шагов назад, подальше от эпицентра.

— Назад, — коротко бросил я.

Второй нападавший, тот, чье колено я только что «обработал» магическим захватом, пытался подняться, шипя от боли. Он опирался на здоровую ногу, подволакивая пострадавшую конечность. По глазам было видно, что он не понимал, что произошло, почему его нога вдруг отказала, словно по ней ударили кувалдой.

Я шагнул к нему, схватил обеими руками за лацканы грязной куртки и рывком вздернул на ноги, заставляя его выпрямиться. Он был тяжелым, но физические нагрузки и врожденная физиология этого тела позволяли делать такие вещи.

— Мужик, ты че… — начал было он, пытаясь вырваться, но его голос сорвался на сип.

Я притянул его лицо к своему, сокращая дистанцию до минимума.

— Выкинешь фокус, и я тебе шею сверну так, что ты даже не успеешь понять, что случилось, — произнес я тихо, почти шепотом, глядя ему прямо в расширенные зрачки.

В моем голосе не было ни капли блефа. Сейчас, на этой темной парковке, я был не графом и не коронером, а человеком, который только что остановил убийство и был готов на крайние меры. По крайней мере такого вида я хотел добиться, чтобы в моем взгляде читалось простое и понятное «я не шучу».

Он замер. Взгляд его метнулся к моему лицу, затем скользнул по моей фигуре. Видимо, он увидел там что-то такое, что заставило его инстинкт самосохранения заорать во весь голос.

Мужик молча сглотнул, и кадык дернулся на его небритой шее.

— Понял, — одними губами выдавил он.

Не разжимая хватки, я оттащил его на три метра в сторону, к стене склада, подальше от лежащего напарника.

— Стой здесь. И не дыши, — приказал я, отпуская его.

Он снова вскрикнул, когда вес тела пришелся на больную ногу, и едва успел перенести равновесие, чтобы не свалиться на землю, прислонившись спиной к шершавому бетону.

Оставив его под присмотром собственного страха, я вернулся к первому нападавшему. Тот лежал навзничь, неестественно