И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Я не боялась отца, он бы никогда не сделал мне ничего плохого. Но Таймарин ему никто, значит, адмирал Трасс мог отыграться на нем, и от этого меня прошибал холодный пот. Вариантов у моего папы была масса: пользуясь своим влиянием, он мог отправить Тая в такую жопу вселенной, до которой ради свидания мне бы приходилось лететь не меньше полугода. Мог разрушить его военную карьеру, не дав ей начаться. Мог отправить под трибунал за что угодно.

Я не хотела этого. Хотела того, о чем говорил Тай: домика на краю мира, толпы детей, когда закончится война. А сейчас — получить распределение в одну часть и сделать все, чтобы эта война закончилась как можно раньше.

— Ни один адмирал не сделает вашу дочь счастливой, — заявил Таймарин, сильнее сжимая мою руку. Отец это движение заметил, лишь на секунду оторвав взгляд от глаз Корте.

— А вы, значит, сделаете?

— Да.

Такая уверенность сквозила в голосе Тая, что я даже вздрогнула. Никогда не чувствовала в нем столько решимости, никогда не ощущала такой готовности идти до конца. А если учесть, что это все Тай собирался делать для меня…

Я не знала, что отец увидел в глазах Таймарина, но в переглядки они играли долго. В молчаливые переглядки, за время которых я мысленно умоляла папу не убивать Тая на месте. За наглость и самоуверенность.

— Лин.

Ледяной взгляд устремился на меня, поэтому пришлось выглянуть из-за Таймарина и поднять глаза на отца. Выйти вперед Тай мне не позволил, и это тоже не укрылось от адмирала.

— Ты подозрительно молчалива, — верно отметил папа. — Ничего добавить не хочешь?

— Никогда не прощу тебя, если ты ему хоть как-то навредишь.

Терять нам уже было нечего, поэтому я решила, что сдерживать свой дрянной характер тоже бессмысленно. Да и смысл казаться перед отцом лучше, чем я есть на самом деле? Он прекрасно меня знал. Поэтому и удивлялся, от чего я так мало язвила, позволяя Таю говорить от лица нас обоих.

Я ожидала вспышки гнева, недовольно сведенных к переносице бровей или категоричного «нет». Только вместо этого папа улыбнулся — едва заметно, самым краешком губ, но я слишком хорошо его изучила, чтобы не заметить этого.

— Твои глаза все еще зеленые, — тихим и куда более мягким тоном добавил отец, заставляя меня улыбаться и укладывать подбородок Таю на плечо.

— Я знаю.

Все архонки рождаются с черной радужкой. Ее цвет меняется только тогда, когда рядом появляется архонец с подходящей частотой сенсоров, и сохраняется какое-то время после близости. Чем выше процент совместимости, тем дольше эффект. В нашем случае с Таем хватало на несколько часов, а учитывая, что мы стремились уединяться при любой возможности, иной раз мне приходилось и по несколько дней ходить с зеленым взглядом. Я уже привыкла к такому отражению в зеркале.

— Если вашим условием будет это звание, — вернулся к прерванной теме Тай, — я готов стать самым молодым адмиралом в истории Космофлота.

И он правда станет, я верила. Понимал это и отец, раз снова переводил взгляд на Таймарина, правда, теперь там было больше смирения, чем льда.

— Давайте рационально смотреть на вещи, — перекатившись с носка на пятку и обратно заговорил адмирал. — Повышения легко получать в условиях военного времени, но, если завтра война закончится, вам придется потратить лет двадцать, чтобы добраться до такого высокого звания.

Увы, тут отец был прав. На войне достаточно одного боя, чтобы отличиться и получить внеочередное повышение. В мирное время выслужиться сложнее.

Сложно считать это везением или невезением, но война Межгалактического союза, в который входил Архон, и системы КЭП-128 действительно подходила к концу. Нийцам, живущем на скоплении планет КЭП, сложно было долго сопротивляться столь обширному и технологичному Космофлоту, как наш, даже после заключения союза с гардийцами. Мы выигрывали на всех фронтах, все ближе загоняя врагов к собственной родной системе, и все громче звучали разговоры о скором подписании мирного соглашения.

Поэтому, с одной стороны, вероятность нашей с Таем смерти была низка, а с другой, времени на получение звания адмирала могло просто не хватить.

— Мне все равно, — задирая подбородок выше, заявил Таймарин. — Какие бы условия вы не поставили, я их выполню, сколько бы времени мне на это не потребовалось.

Возникло острое желание придушить Тая, но я так и не смогла разобраться, за что именно: за его готовность на все или за то, что давал моему отцу полный карт-бланш. Меня не сильно прельщала идея прождать разрешения на брак с десяток лет, но, если уж быть откровенной, я бы все равно дождалась, если Таймарин будет рядом.

— Как отца меня радует, что ради моей дочери вы готовы на отчаянные поступки. А как адмирал я не одобряю подобного глупого самопожертвования, — сурово заключил папа. — Но я не тиран, чтобы обрекать Лин на десятилетия ожиданий.

Адмирал Трасс явно что-то задумал, но он помолчал, давая нам возможность проникнуться моментом.

— И что вы предлагаете? — все же не выдержал Тай, заставляя моего отца улыбаться, а меня — напрягаться. Увы, я слишком хорошо знала стоящего напротив мужчину, чтобы предугадать масштаб подставы, в которую он готов нас окунуть.

— Ничего невыполнимого. Дослужитесь хотя бы до старшего офицера. Но при этом вы должны знать, что ограничивать свою дочь в службе я не собираюсь. А если она станет женой кого-то ниже себя по званию, это будет выглядеть как…

— Как будто я пытаюсь прибиться к славному семейству Трасс, — вместо отца закончил Тай.

Адмирал кивнул.

Разумеется, Тай никогда бы на это не согласился. И, даже не выстави папа подобного условия, Таймарин сам бы его себе придумал, чтобы соответствовать собственным внутренним идеалам. Пунктик, который мне в нем не нравился: Тай до сих пор считал, что в союзе между мужчиной и женщиной самым сильным, умным и смелым должен быть именно мужчина. Поэтому все три года обучения он так старался быть выше меня и в оценках, и в общем зачете. Не удивительно, что с такой целеустремленностью ему это удалось.

— Хорошо, что вы это понимаете, — снизошел до искренней похвалы адмирал. — И раз уж вы готовы защищать мою дочь от всего, включая собственного отца, — папа кивнул на меня, все еще спрятанную за спину Тая, — то защищайте и от злых языков тоже.

Таймарин коротко кивнул. Видимо, папе было этого достаточно, раз сразу после этого он обернулся и подозвал своего адъютанта.

— Эррай, разрешение на брак, — бросил