Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

ответил Владимир. — Там должно содержаться всё, что сумели накопать на меня ФБР и ЦРУ, а также пакистанская ISI и британская MI6. Но не советую читать мою биографию авторства того недоумка… как же его там зовут? Ах, да — Константин! Лукьянов Константин…

Это сотрудник советского посольства в Греции, бежавший вместе с семьёй в США — сбежал он 11 июля прошлого года, когда началось сокращение штатов посольств, в рамках оптимизации. Оказалось, что Лукьянов работал на ЦРУ, что стало известно от Олдрича Эймса, исправно функционирующего в «советском» отделе ЦРУ.

Лукьянов, уже год как завербованный ЦРУ, подумал, что его отзывают в Москву, чтобы арестовать, осудить и казнить, но о нём просто не знали. Он мог бы работать годами, сливая информацию разной степени полезности американцам, но не выдержали нервы.

— Почему не советуете? — заинтересованно спросил Страусс.

— Потому что там написана сплошная ложь, — заявил Жириновский. — В Афганистане он был по дипломатической линии, чуть меньше полугода и мы с ним никогда не контактировали, я о его существовании узнал, только когда он сбежал к вам! Так что, вся эта бредятина о том, что я лично пытал, допрашивал и расстреливал пленных душманов — это его фантазии. И о расстреле некоего мирного кишлака батареей РСЗО по моему личному приказу — это поклёп! У меня в ОКСВА не было таких полномочий, чтобы я кому-то там приказы отдавал! Тем более артиллерии! Я служил в политотделе штаба 40-й армии, обычным лектором!

— Интересно… — произнёс посол.

— Спрашиваете, чего вам ждать от меня? — посмотрел на него Жириновский. — Да ничего необычного — спросите вашего коллегу, Джека Мэтлока — пусть поделится опытом.

— Я могу быть откровенен с вами, мистер Жириновский? — спросил Страусс.

— В суд я на вас подавать не буду, — улыбнулся Владимир. — Обещаю.

— Меня попросили уточнить у вас вашу позицию по Афганистану, — после короткой паузы, сообщил посол. — Моё руководство очень недовольно тем, что военнослужащие ДРА оказались в Ираке — это опасный прецедент для эскалации конфликта.

— Наверное, неплохим решением было бы восстановить дипломатические отношения с ДРА и задавать такие вопросы афганскому послу, а не мне? — приподнял бровь Жириновский. — Не думаете? Или думаете?

— Мы все прекрасно понимаем, что без участия Советского Союза никакие войска Афганистана не смогли бы… — начал Страусс.

— Ещё раз — это обсуждать нужно с представителями ДРА, а не со мной, — перебил его Владимир. — Это независимая страна, которая сама решает, как вести свою политику.

Американцы сейчас очень сильно не хотят эскалации, потому что она неизбежно приведёт к росту цен на нефть, что усугубится прямыми последствиями эскалации, то есть, локальными конфликтами, которые Жириновский точно может устроить.

Из-за «Бури в пустыне» цена за баррель нефти марки Brent ненадолго подскочила до неплохих 57 долларов, но уже наметилась тенденция к спаду. Ожидается, что, несмотря на планомерное сокращение добычи со стороны СССР, не удастся удержать цену выше 40 долларов за баррель, поэтому держать планку Жириновский не будет и возобновит добычу, чтобы заработать на разнице.

Это значит, что рецессия на западе будет успешно преодолена, а затем начнётся период крайне дешёвой нефти, что обеспечит Западу резкий экономический подъём.

«Саддам преступно медлит», — подумал Жириновский. — «Да дай ты уже ответ, подонок!»

— Но какова ваша позиция по вопросу участия ДРА в Кувейтской войне? — спросил Страусс.

— Однозначная — так делать было нельзя, — ответил Владимир. — Всё-таки, операция Коалиции была санкционирована ООН — надо было уважать это решение. Осуждаю…

— Я вас понял, — кивнул посол.

К ним деликатно приблизился один из сотрудников американского посольства, который шепнул что-то на ухо Страуссу.

— Прошу прощения, мистер Жириновский, — произнёс посол. — Но я вынужден прервать нашу познавательную беседу и убыть в посольство.

— Разумеется, — улыбнулся Владимир. — До встречи.

Вероятно, причиной для срочного убытия Страусса является получение нового пакета инструкций из Вашингтона — американцы до сих пор не выработали окончательной линии поведения с СССР.

Всё-таки, Горбачёв был многократно более предсказуем…

А Жириновский с самого начала придерживается амплуа «безумного президента», что чувствуют все участники международных отношений. Никто не знает, что он выкинет в следующий раз, потому что он никому не раскрывает своих истинных целей, а также не даёт никому понять, что он знает, а чего не знает.

Например, на прошлой неделе, в ходе встречи с иностранными журналистами, он проанонсировал усиление Вооружённых Сил СССР новой ракетой — «Ока-УН», разработкой Сергея Павловича Непобедимого.

«Вот такие люди нам особенно нужны — скрупулёзные профессионалы и гении», — вспомнил Жириновский главного конструктора Конструкторского бюро машиностроения.

Благодаря тому, что Горбачёв обиделся на американцев за то, что они поддержали Иран в войне против Ирака и использовали иранский Белуджистан в качестве опорной базы для душманов, Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности так и не был подписан.

Жириновский ничего подобного согласовывать и подписывать не собирается, потому что это критически подорвёт его «безумное» амплуа, а американцы больше ничего и не предлагают, так как прекрасно знают это.

«Любопытный факт: несмотря на то, что „Ока“ не попадала под так и не состоявшийся запрет ракет средней и меньшей дальности», — задумался Жириновский, — «на встрече с нашим дебилом в Рейкьявике американцы настаивали, чтобы „Ока“ была ликвидирована, но теперь это уже неважно».

И к концу этого года должны состояться финальные испытания нового детища КБМ — ракеты «Ока-УН», дальность которой превышает 650 километров, а круговое вероятное отклонение сокращено с 30 до 5-7 метров. Последнее достигается за счёт интеграции наведения по ГЛОНАСС.

Это высокоточное оружие, которое будет производиться массово — Жириновский поставил цель: к 1994 году на вооружении у Советской армии должно быть не менее 200 комплексов, чтобы создать на западе и юге расширенную «запретную зону».

Жириновский, получив на руки результаты испытаний новой модификации ракеты, поручил Генштабу проработать новую концепцию, которая пришла ему на ум в связи с этим: они должны осмыслить понятие «зона запрета доступа».

Что-то такое было в воспоминаниях Директора, но тот мало интересовался ракетными технологиями, поэтому подробностей из его тускнеющих воспоминаний о будущем, которое уже не наступит, выудить не удалось.

Из-за этого Владимир доработал эту концепцию в рамках своего понимания: согласно ей, противник не сможет безопасно перемещаться или дислоцироваться в зоне действия нового высокоточного оружия. То есть, если противник размещает