Месть артефактора - Алекс Хай

Лена наклонилась ближе:

— Это сильно сужает круг.

— Ещё как! — Денис переключил изображение. — Дальше. Шум ветра. Видите вот эти частоты? Характерно для открытого пространства у воды. Набережная или причал. Не закрытое помещение, не улица между домами. Именно у воды.

Он показал ещё один фрагмент:

— Машина. Слышна на сорок второй секунде. По звуку двигателя — грузовик. Судя по характеру шума, коммунальная техника. Значит, улица поблизости, но не вплотную.

Мать слушала, сжав руки на коленях. Отец изучал спектрограмму с видом мастера, оценивающего сложный чертёж.

— И последнее. — Денис развернул планшет обратно. — Затяжка сигарой, а не сигаретой. Мы проанализировали звук тления.

Он откинулся на спинку стула, посмотрел на меня:

— Выводы. Звонили с Благовещенского моста или с набережной в районе Никольского собора. Человек образованный — слышно по речи. Курит дорогие сигары — значит, обеспеченный. Явно был на машине, потому что просто так на улице сигары не раскуривают. Профессионально скрывает следы — техническая подготовка на высоком уровне.

Мы с отцом переглянулись. Ушаков сложил руки на груди.

— Это не уличный бандит. Скорее, кто-то из окружения Хлебникова. Причём не обычный уголовник. Образованный, с деньгами, с доступом к серьёзной технике.

— Значит, Хлебников всё-таки контролирует ситуацию из СИЗО, — предположил я. — У него есть канал связи с внешним миром. Адвокаты? Охрана? Подкупленные чиновники?

Денис пожал плечами.

— Или всё вместе. Петропавловская крепость — не обычная тюрьма, там сидят особо важные преступники. Режим жёсткий. Но Хлебников богат. Если очень постараться, можно пробить канал.

Отец налил себе чая, задумчиво помешал ложкой:

— Денис, а найти этого звонившего возможно?

— Сложно, но можем попытаться. — Денис убрал планшет в папку. — Нужно отправить людей в район Благовещенского моста. Снять записи с камер на мосту и прилегающих улицах, опросить таксистов. Коммунальные службы проверим — что за грузовик там ездил. Словом, есть куда копать. Но эти люди — профессионалы. Они знают, как не оставлять следов. Не факт, что найдётся…

— Понимаю, — сказал я. — Но попытаться стоит.

Денис кивнул.

— Обязательно. Передай всё это Трепову на сегодняшнем допросе. Файлы я скинул тебе на почту. Угроза свидетелю — отдельная статья. Это добавит Хлебникову проблем.

— Уже в планах.

Денис допил кофе и поднялся:

— Тогда я поехал. Дел куча. Вечером отзвонюсь, если что-то выясню.

Отец поднялся, пожал ему руку.

— Спасибо, Денис Андреевич. За работу.

Денис усмехнулся.

— Не за что, Василий Фридрихович. Я только рад помочь сильнее прижать этих негодяев.

* * *

В половине десятого я спустился в прихожую.

Строгий костюм — тёмно-синий, почти чёрный. Белая рубашка. Галстук в тон. Начищенные туфли. Для официального визита в Сыскное отделение нужно было выглядеть соответственно.

Портфель с документами лежал на комоде. Я проверил содержимое ещё раз: папка с финансовыми документами от Самойловой, договоры с Овчинниковым, переписка, фотографии Хлебникова с Волковым, банковские выписки от Дениса, мои записи о ночном звонке. Всё было на месте.

В прихожей меня уже ждали двое.

Штиль — в сером костюме, при галстуке, выглядел как типичный охранник.

А вот адвокат Данилевский, как всегда, был импозантен: чёрный костюм-тройка, золотая цепочка часов, знак принадлежности к Гильдии адвокатов, массивный кейс из тёмной кожи. Старая школа.

Он поправил очки и приветливо улыбнулся:

— Отвечайте только на заданные вопросы, Александр Васильевич. Коротко и по существу. Ничего не додумывайте за следователя, не интерпретируйте. Факты и только факты. — Он постучал пальцем по моему портфелю. — Если вам что-то непонятно, любая мелочь — переспросите. Лучше уточнить дважды, чем ответить невпопад.

— Конечно.

— И ещё. — Данилевский наклонился ближе. — Трепов не просто так занимает свою должность. Он — следак старой школы, профессионал высшего класса. Будет проверять каждое слово, сопоставлять, искать нестыковки. Не потому что подозревает вас, а потому что от природы невероятно дотошен.

— Нам это лишь на руку, — отозвался я.

— Скорее да. И всё же общение с таким человеком способно выждать все соки. Приготовьтесь к тому, что это будет долгий разговор.

Мы вышли из дома.

У подъезда стояли двое гвардейцев в тёмно-зелёных шинелях и при оружии. Оба кивнули в знак приветствия, один открыл дверцу автомобиля.

За рулём был водитель из «Астрея», коротко стриженный, с тонким шрамом на щеке. Бывший военный, как все у Милютина. Двигатель завёлся, машина тронулась.

Снег шёл, не переставая. Дворники скребли по стеклу, сметая хлопья. Ехать было недалеко, и вскоре машина свернула на Гороховую, дом два.

Здание Сыскного отделения Департамента полиции было построено ещё при Николае Первом — и выглядело соответственно. Мрачное, из серого камня, потемневшего от времени и копоти. Центральный вход обрамляли строгие колонны из гранита, узкие окна больше напоминали бойницы.

Машина остановилась у тротуара напротив каменной лестницы.

Мы вышли, и ледяной ветер тут же ударил мне в лицо. Я поднял воротник пальто.

На входе был двойной пост охраны. Двое хмурых сотрудников сидели в будках по обе стороны от турникетов, рядом с ними — по одному жандарму.

— Документы, пожалуйста.

Я протянул паспорт и официальное письмо из Сыскного отделения.

Сотрудник развернул повестку, сверил с журналом на подставке, записал что-то и вернул документы:

— Можете проходить. Оружие необходимо сдать при входе.

Штиль молча отстегнул кобуру с пистолетом, передал охраннику. Тот выдал жетон с номером.

Наши шаги гулко отдавались эхом под сводами холла. Лестница из белого мрамора вела наверх, расходясь на два крыла. Коридоры уходили влево и вправо — бесконечные, с рядами дверей.

К нам подошёл молодой человек лет двадцати пяти. Худощавый, в аккуратном сером костюме, с планшетом в руке.

— Господа? Александр Васильевич Фаберже?

— Да.

— Коллежский секретарь Павел Борисович Орлов, — представился он. — Помощник действительного статского советника Трепова. Прошу за мной. Александр Фёдорович ожидает вас.

Мы последовали за ним по лестнице на второй этаж. Навстречу шли чиновники с папками под мышкой, жандармы в мундирах. Все куда-то спешили.

Орлов остановился у массивной двери в начале коридора, постучал, приоткрыл дверь, заглянул внутрь. Потом обернулся к нам:

— Прошу за мной.

Мы вошли в небольшую приёмную, где за столом сидела секретарша. А в следующий миг к нам вышел сам Трепов. Высокий, подтянутый, крепкий. Седеющие виски, короткая стрижка по уставу. Лицо строгое, волевое. Проницательные серые глаза за очками.

Одет он был в тёмно-синий статский мундир